Онлайн чтение книги Матриарх перевоплотилась в богатую госпожу The Master Became a Wealthy Madam
Глава 78

Телохранители Хади́са ворвались в банкетный зал, но, подняв головы, увидели людей Гу Сюэи — рослых, не слишком свирепых на вид, но с такой исходящей от них аурой опасности, что её невозможно было игнорировать.
Певица подумала, что теперь-то можно остановиться. Но увидела, как Хади́с тихо вздохнул, а затем поднял руку и жестом велел телохранителям не двигаться.
Хади́с заговорил:
— …Не ожидал, что у вас такой крутой нрав.
Он говорил с улыбкой, без малейшего намёка на унижение.
— Я тоже не ожидала, что господин Хади́с — двуличный человек. Мастерски меняете маски, — Гу Сюэи холодно опустила взгляд, излучая ауру превосходства, которая полностью подавляла Хади́са. — Хотя Китай — страна этикета, но это относится к гостям, а не к злодеям.
Хади́с втайне цокнул языком. Он поднял руки.
— Госпожа… ой, нет, госпожа Гу, мисс Гу. Может, вы отпустите, и мы спокойно поговорим? Позвольте мне сначала объяснить?
Гу Сюэи взглянула на певицу. Хади́с улыбнулся и тут же повернулся к ней:
— Пой дальше, не останавливайся.
Певица была в полном замешательстве, не понимая, почему Хади́с, получив пощёчину, не злится. Ей оставалось только собраться с силами и продолжать петь, на этот раз гораздо беглее, так быстро, словно за ней гналась собака.
Только тогда Гу Сюэи медленно отпустила его. Взяв салфетку у стоявшего рядом официанта, она неторопливо вытерла пальцы и бросила её обратно на поднос.
Взгляды, полные зависти или презрения, тут же изменились. Сегодняшняя сцена показала не только то, насколько Хади́с хорошо относится к этой китаянке, бегая за ней на побегушках, но и то, что эта китаянка может хозяйничать в этом доме как ей вздумается, и певица — лучший тому пример… Они обменялись взглядами — с этой женщиной лучше не связываться. Разве эти иностранные модели, звёзды и светские львицы не умеют читать по лицам? Лишь немногие думали о том, как потом использовать этот инцидент, чтобы привлечь внимание в интернете, заработать немного славы… Разве без смелости можно пробиться наверх?
Тем временем Хади́с выпрямился, откашлялся и почувствовал, что дышать стало намного легче. Он вытер вино с волос и вздохнул:
— Правда, не хотел впутывать госпожу Гу, но вы же знаете, в Европе я известен как плейбой, эти журналы и газеты обожают писать о моей личной жизни.
Гу Сюэи наблюдала за его реакцией, но не поверила его словам. Этот человек, будучи униженным, не выказал ни капли гнева, легко отступил, извинился с лёгкостью и умело скрыл свои истинные намерения.
'Серьёзный человек'.
Намного выше уровнем, чем Сун У или Пэй Чжикан.
— Так значит, ты настолько бессилен, что не можешь контролировать даже то, что эти газеты пишут о тебе всякую чушь? — парировала Гу Сюэи.
Хади́с запнулся.
…Признать себя ничтожеством?
Хади́с беспомощно улыбнулся:
— Янь, должно быть, не говорил вам, у меня есть старший брат, последние годы мы с ним боролись за наследство не на жизнь, а на смерть. Отец благоволит ему. Мне пришлось, как это у вас в Китае называется, «таогуан янхуэй» (прим.: идиома «скрывать свои возможности и ждать своего часа»)… пришлось притворяться плейбоем. Этот случай — чистая случайность, зарубежные СМИ не знают, кто вы, поэтому и пишут всякую ерунду. Да, я всё это видел. И не вмешался потому, что мой брат уже начал меня подозревать. Только если я безрассудно свяжусь с вами, рискуя обидеть семью Янь, мой брат поверит, что я действительно никчёмный дурак…
Говоря это, Хади́с слегка ссутулился и опустил голову, выглядя очень жалко, словно вынужден был пойти на компромисс. Но Гу Сюэи видела, как мастерски притворялся паинькой Янь Вэньхун, и эти его уловки её совершенно не впечатлили.
'Он всё ещё не сказал всей правды. Лишь приоткрыл часть, чтобы скрыть истинную цель'.
— Мне всё равно, с кем ты заводишь романы и какие у тебя там трудности, но мне никогда не нравилось, когда меня используют в качестве пешки, — холодно фыркнула Гу Сюэи.
— Вы беспокоитесь, что Янь увидит эти новости? — сказал Хади́с. — Вообще-то… Янь в Китае. Он не обязательно заметит это… К тому же, скоро появятся другие новости. — Сказав это, Хади́с улыбнулся. — Я буду вам благодарен.
Едва он закончил говорить, как вбежала филиппинская горничная и смущённо произнесла по-английски:
— Приехал господин Эднор.
Лицо Хади́са на несколько секунд изменилось. Он тут же указал на дверь:
— Видите, как это у вас в Китае говорят: «Помяни чёрта, он и появится». Мой брат приехал… Он специально приехал разведать обстановку. Помогите! Я ваш должник, ваш, а не Яня… Всё, что захотите!
Как только Хади́с закончил последнюю фразу, в зал вошёл иностранец. Он был похож на Хади́са телосложением, но со светлыми волосами и карими глазами. Мужчина прибыл с большой помпой, за ним следовало около десяти темнокожих телохранителей.
При его появлении люди в зале инстинктивно стали вести себя сдержаннее и хором поприветствовали:
— Господин Эднор.
В глазах Гу Сюэи мелькнул яркий огонёк.
'Хади́с очень хитёр. Для чего ещё он хочет меня использовать? Явно не только из-за этого Эднора'.
— Раз уж господину Хади́су так нравится играть… — усмехнулась Гу Сюэи. — Тогда давайте продолжим в том же духе, с чего начали.
Хади́с не понял её намерения. Если бы он был знаком с братом и сестрой Пэй или имел более глубокое общение с Ши Хуа, он бы знал, что рассчитывать на использование Гу Сюэи бесполезно. Не только бесполезно, но и весьма вероятно, что он сам понесёт убытки и в итоге всё потеряет.
Эднор быстро подошёл. В глазах Гу Сюэи они были на одно лицо, за исключением цвета волос. Но Эднор выглядел серьёзно, на лице было написано «не связывайся со мной». Человек, у которого всё написано на лице. Хади́с же, наоборот, умел всё скрывать внутри. Гу Сюэи моргнула, примерно поняв их характеры, и, естественно, ещё меньше поверила словам Хади́са.
— Это и есть та китаянка? — Эднор прищурился, не скрывая недовольства и презрения.
Певица тихонько перестала петь. Гу Сюэи взглянула на неё. Певица вздрогнула и тут же продолжила петь.
Эднор то и дело хмурился:
— Хади́с, что за чертовщину ты устроил?
Хади́с открыл рот.
Гу Сюэи опередила его:
— Это и есть твой уродливый и злой братец-гуйлао (прим.: уничижительное прозвище иностранцев)?
Хади́с: …
На мгновение он засомневался, правильного ли человека выбрал. Гу Сюэи говорила по-китайски, Эднор, конечно, не понял. Эднор тут же велел перевести человеку рядом. Тот с кривым лицом, но не смея ослушаться Эднора, перевёл слово в слово.
Услышав перевод, Эднор тут же взревел:
— Ты смеешь меня ругать? Я гуйлао? А он тогда кто?
Простые фразы Гу Сюэи могла понять.
— Маленький гуйлао, — равнодушно ответила она.
Хади́с вздохнул. Он ошибся. Теперь он понял, почему Янь раньше даже упоминать не хотел свою жену!
Услышав «маленький гуйлао», Эднор странным образом на мгновение успокоился. Но тут же сообразил: эта женщина ведь презирает всю их семью?
— Я смотрю, в последнее время в новостях много шума, — холодно усмехнулся Эднор. — Но сейчас вижу, что у этой женщины с тобой, похоже, нет никаких чувств…
Хади́с вытер вино с головы и постарался сыграть влюблённого дурака:
— Эх, да, я…
Гу Сюэи перебила:
— Слышал про «лижущую собаку» (прим.: 舔狗 (тяньгоу) – «лижущая собака», уничижительное прозвище подхалима, подкаблучника)?
Эднор:
— Что?
Гу Сюэи указала на Хади́са:
— Он и есть «лижущая собака». Какие у меня могут быть к нему чувства?
Переводчик снова перевёл слово в слово. Эднор был поражён:
— Она считает тебя собакой?
'Хади́с действительно ничтожество! Даже не злится!'
Хади́с не ожидал, что Гу Сюэи окажется такой язвительной. Каждое слово — оскорбление, а ведь это он попросил её подыграть. Кто бы мог подумать, что она будет подыгрывать так?
— А… — неловко улыбнулся Хади́с.
Эднор заметил жалкий вид Хади́са:
— Это тоже она сделала?
Хади́с:
— А…
— Просто позор семьи! — холодно усмехнулся Эднор. Он посмотрел на Гу Сюэи: — Ты даже по-английски не говоришь? Такая женщина… Хех.
— А ты разве говоришь по-китайски? — неторопливо ответила Гу Сюэи. — Тогда ты не достоин со мной разговаривать.
Веко Хади́са дёрнулось. Какая знакомая фраза. Раньше Янь так же говорил. Только тогда Янь говорил ему, а сейчас Гу Сюэи говорит его старшему брату.
Переводчик тут же перевёл Эднору. Эднор так разозлился, что его нос скривился:
— Ты говоришь, я не достоин? Ха! Самонадеянные китайцы! — Эднор указал на Гу Сюэи: — Вышвырните её отсюда!
Остальные перестали пить, болтать и постить в Инстаграм (прим.: запрещённая в РФ соцсеть) и Твиттер (прим.: запрещённая в РФ соцсеть). Они тихо наблюдали за этим углом, ожидая продолжения драмы.
Юань Ган и его люди стояли у лестницы, но Эднор их не заметил. Гу Сюэи бросила на них быстрый взгляд, давая понять, чтобы они пока не вмешивались. Юань Ган и остальные незаметно положили руки на пояс, но остались на месте.
'Вот это характер у госпожи! Как нам нравится! Разве мы сегодня позволим кому-то обидеть госпожу?'
Гу Сюэи без церемоний пнула Хади́са ногой:
— Иди останови их.
Хади́с: …
Увидев это, Эднор пришёл в ярость и обругал Хади́са:
— Ты, ничтожество! Позволяешь женщине топтать себя?
— Видишь, ты ведь этого и хотел, — тихо и медленно сказала Гу Сюэи сзади.
Хади́с: …
'Достигнуть цели таким унизительным способом. Такое с ним впервые'.
Хади́с, сглотнув горькие слёзы, шагнул вперёд и преградил путь Эднору:
— Она жена Янь Чао!
Рассудок вернулся к Эднору, и он действительно остановился. Но тут же его глаза налились кровью, и он уставился на Хади́са:
— Ты ещё помнишь, что она жена Янь Чао? Ты хочешь обидеть Янь Чао?
— Я влюбился в неё с первого взгляда… — сказал Хади́с.
— Делай что хочешь, только не втягивай корпорацию, — холодно фыркнул Эднор.
Эднор пришёл с большой помпой и так же помпезно ушёл со своими людьми.
Певица была готова расплакаться. Хади́са унижали — она пела. Другие сплетничали — она пела. Старший сын семьи Клифф пришёл и ушёл — она всё ещё пела. Она что, музыкальный автомат?
Остальные тоже переглядывались, и их мнение о статусе этой китаянки ещё больше укрепилось. Хади́с безумно влюблён в неё? Даже Эднор ничего не может с ней поделать? Она и Хади́са унизила, и Эднора обругала… очень надменная. Когда это китайские женщины стали такими грозными? Их взгляды заблестели, и они тактично скрыли свою неприязнь.
А Эднор, выйдя на улицу, постепенно успокоился. Хади́с, даже с поддержкой Янь Чао, бесполезен. Ничтожество есть ничтожество. Но, вспоминая тот разговор, Эднор всё же не мог радоваться. Жена Янь Чао… слишком свирепая. Эднор нахмурился.
После ухода Эднора Хади́с не чувствовал себя опозоренным. Он повернулся к женщинам и сказал:
— У вас есть ещё какие-нибудь таланты? Покажите.
Певица подумала: 'Наконец-то я могу отдохнуть'.
Гу Сюэи подошла к дивану, села и сказала:
— Сыграйте оперу.
— Но они все говорят по-английски, если вы не понимаете, будет не так интересно… — Хади́с подошёл, хотел сесть рядом. — Хотите, я буду переводить вам фразу за фразой?
Гу Сюэи снова взяла бокал вина. Хади́с инстинктивно отшатнулся в сторону и услышал, как Гу Сюэи сказала:
— Слушать не нужно, смотрите как на обезьян в цирке.
Хади́с: …
'Характер у жены Яня просто…'
Хади́с почувствовал, что не знает, с какой стороны к ней подступиться. Она была надменной, решительной, безжалостной, нисколько не робела в чужой стране. То ли эти подчинённые придавали ей уверенности, то ли она действительно была от природы такой своенравной, или… она сама себе придавала уверенности?
Хади́с сжал кулаки, в груди действительно зародилось какое-то волнение. Её манера жить вызывала у него искреннюю зависть. Хади́с моргнул, скрывая сложные чувства, и начал командовать женщинами, чтобы те играли оперу.
Эти женщины пришли на приём, чтобы подцепить Хади́са и обеспечить себе богатую жизнь. О какой гордости и лице тут можно говорить? Им оставалось только терпеть и выступать перед Гу Сюэи. Раньше, когда Хади́с баловал своих любовниц, он тоже устраивал всякие нелепые вещи. Тогда они только завидовали той женщине и отчаянно хотели занять её место. Сейчас было то же самое. Только ярлык «китаянка» вызывал у них подспудное недовольство.
Хади́с отдал распоряжения и обернулся к певице. Та наконец перевела дух и взяла бокал вина, чтобы промочить горло.
— А ты аккомпанируй, — сказал Хади́с.
Певица чуть не раздавила бокал в руке.
После всей этой суматохи вечеринка получилась довольно шумной, но все присутствующие были изрядно измотаны. Теперь они уже не могли легкомысленно написать в интернете о Гу Сюэи «своенравная китаянка» или «стерва без рук». Они хотели её обругать, но боялись, завидовали и ревновали.
Прошло два часа. У певицы чуть ли не психологическая травма развилась.
В этот момент у Хади́са зазвонил телефон. Он достал его, собираясь сбросить вызов, но, взглянув на экран, замер. Хади́с ответил на звонок.
— Это Янь Чао, — голос мужчины на том конце был как всегда ровным и спокойным, но в нём чувствовалась неявная властность.
Перед ним Хади́с инстинктивно съёживался.
— Я в аэропорту США, приезжай встречать лично, — сказал Янь Чао.
Хади́с: …………
'Чёрт!'
'Вообще-то… Янь в Китае. Он не обязательно заметит это'.
Эта фраза бумерангом ударила Хади́са по лицу.
'Как Янь мог приехать? Да ещё и уже в аэропорту!'
'Если бы он знал заранее, ему бы не пришлось устраивать этот спектакль…'
'Проблемы. Что теперь делать?'
Лицо Хади́са на мгновение помрачнело.
Гу Сюэи была очень чувствительна к изменению ауры людей. Она тут же повернулась и спросила:
— Господин Хади́с придумал новый способ втянуть меня в неприятности?
Хади́с собрался с духом и улыбнулся:
— Конечно, нет.
Но улыбка на его лице была немного натянутой. Хади́с стиснул зубы.
'Ничего не поделаешь. Изначально, пока Янь Чао был в Китае, всё могло пройти тихо. Как Янь Чао мог приехать? Из-за своей жены?'
Хади́с посмотрел на часы и вдруг спросил:
— Вам не интересно, как Янь раньше описывал вас мне?
Гу Сюэи это не особо интересовало. Отношения долга между Янь Чао и Хади́сом возникли раньше. Значит, тогда Янь Чао оценивал, скорее всего, первоначальную владелицу тела? К ней это не имело большого отношения. К тому же, Гу Сюэи не любила слушать пересказы чужих слов. Она предпочитала видеть своими глазами и слышать своими ушами.
Гу Сюэи помедлила и равнодушно ответила:
— М-м, говори.
Ей не нужно было знать, что о ней думает Янь Чао. Но ей нужно было по словам Хади́са понять его психологию и поведение.
Хади́с:
— Говоря о вас, он использовал две фразы. Своенравная, и интеллект не на том же уровне.
— О, — отозвалась Гу Сюэи.
Хади́с:
— …Вы не злитесь?
'Его всего лишь написали вместе с ней в газете, а она тут же отплатила той же монетой, чуть ли не наступила ему на лицо. А тут она не злится?'
Гу Сюэи склонила голову набок и спросила в ответ:
— Разве ты не знаешь, что я люблю его до смерти?
Хади́с: …
Его лицо застыло, а в груди стало тяжело, словно туда бросили камень. Эта женщина была очень сильной, но даже услышав такие слова, она всё равно любила Янь Чао? Хади́с почувствовал, что его план не только провалился, но его ещё и насильно накормили «собачьей едой» (прим.: интернет-сленг, означающий публичное проявление романтических чувств, вызывающее зависть у одиноких).
— Вы развлекайтесь, я ненадолго отлучусь, — Хади́с встал.
— Угу, — отозвалась Гу Сюэи.
Хади́с вышел за дверь, выражение его лица снова изменилось, и в итоге он опять надел маску радушия.
Как только Хади́с ушёл, остальные немного расслабились. Кто-то осмелел и бесцеремонно спросил:
— Как тебя зовут?
— А тебя как зовут? — парировала Гу Сюэи.
Та женщина тут же замолчала. Словно тот, кто заговорит первым, проиграет в силе духа.
— Почему Хади́с в тебя влюбился? — спросила другая.
Телефон Гу Сюэи завибрировал. Она посмотрела на сообщение, не поднимая головы:
— Это ты у него спроси.
Эти женщины почувствовали, что с ней трудно иметь дело. Наконец, одна из них улыбнулась, приняв подчёркнуто скромный вид:
— Меня зовут Клаудия, а вас?
Только тогда Гу Сюэи ответила:
— Гу Сюэи.
На этот раз она сказала по-китайски. Остальные ничего не поняли. Зато Клаудии имя показалось знакомым, словно она где-то его слышала. В интернете? Нет. Когда те китайцы пришли воевать с ними, они постоянно говорили «Миссис Гу». Не там она его слышала… Тогда где? Клаудия продолжала напряжённо думать.
Гу Сюэи прочитала новое сообщение.
«Приехал в США по делам».
Сообщение было от Янь Чао.
'Янь Чао тоже за границей? Значит, Хади́с поехал его встречать?'
Гу Сюэи убрала телефон. Её очень раздражали люди, которые, не имея стыда сами, полагали, что и у других его нет. Особенно когда из-за этого их поведение распространялось на весь «китайский» уровень, навешивая на всех китайских женщин такие ярлыки. Просто смешно. Для них Хади́с был лакомым куском, для неё — никем.
Гу Сюэи подняла глаза и спросила по-английски:
— Вы знаете, кто мой муж?
Она впервые использовала такую формулировку. Ведь и в прошлом, когда она была хозяйкой семьи Шэн, и в этом времени люди уже научились отделять её от мужа и воспринимать её как самостоятельную личность. Да и ей самой не нравилось подчёркивать, что она чья-то жена, словно чьё-то приложение.
Эти женщины замерли и разом потеряли дар речи:
— Вы замужем?
'Замужняя женщина смогла добиться такого упорного преследования Хади́са?' Конечно, за границей это не было чем-то странным. Но она же китаянка!
Гу Сюэи кивнула. На лицах женщин появилось подозрение, а у некоторых — даже насмешливое презрение. Если бы не уступчивость Хади́са перед этим, их презрение было бы не скрыть.
'Кто её муж? Да кем он может быть? Президентом какой-нибудь страны?'
Прошло не так много времени, и машина Хади́са вернулась к особняку. Всю дорогу Янь Чао молчал. Но чем дольше длилась тишина, тем сильнее Хади́с чувствовал удушье. Сколько бы времени ни прошло, он всё ещё инстинктивно боялся Янь Чао. Веко Хади́са дёрнулось, он быстро подавил этот инстинкт.
'Ничего страшного, шанс изменить всё уже близко'.
— Янь, приехали, — улыбнулся Хади́с, поворачиваясь.
Телохранитель первым вышел из машины и открыл дверь. Оба вышли.
И только тогда Хади́с услышал первые слова Янь Чао:
— Где моя жена?
Услышав эту фразу, Хади́с на мгновение ощутил очень странное чувство. Янь Чао казался человеком немного не от мира сего, трудно было представить его женатым, имеющим жену, да ещё и спрашивающим: «Где моя жена?».
Хади́с помедлил и улыбнулся:
— В банкетном зале. Сегодня дома была вечеринка, госпожа Гу сказала, что любит шум.
'Госпожа Гу'.
Янь Чао молча отметил это про себя. Сердце Янь Чао упало.
'Гу Сюэи любит шум? Она сама это сказала, или Хади́с так решил? Он и не знал, что ей нравится шум вечеринок'.
Янь Чао шёл впереди, Хади́с — сзади. Они вошли в дом. Люди в зале, услышав шаги, инстинктивно посмотрели в их сторону.
— Хади́с вернулся, кто этот человек впереди?
— Я его знаю! Это Янь Чао! Известный китайский предприниматель! Его состояние может сравниться с бюджетом небольшой европейской страны!
— Это он, боже мой…
— Я слышала, что наследница семьи Фоулер оказывала ему знаки внимания.
— И что потом? Что потом?
— Конечно, отказал, холодно отказал.
— Он выглядит совсем по-другому!
Даже самый невосприимчивый человек, не умеющий различать красоту иностранцев, сейчас мог видеть, что этот китаец был необычайно красив, а его аура и харизма неотразимо притягивали. Особенно аура власти, статуса и богатства. Кому такое может не понравиться?
Пока они разглядывали Янь Чао, он одним взглядом нашёл Гу Сюэи на диване. Она снова была в ципао. Глаза Янь Чао блеснули. Первое, что пришло ему в голову: 'Она сегодня никому на голову не наступала?'
Гу Сюэи тоже увидела Янь Чао. Она слегка кивнула ему и улыбнулась. Затем Янь Чао увидел, как Гу Сюэи встала и медленно пошла к нему. Белое ципао, чёрное ципао — на ней они всегда смотрелись по-особенному.
Янь Чао шевельнул губами и спросил Хади́са:
— Здесь включено отопление?
Хади́с:
— Да.
Янь Чао расстегнул пуговицы и снял пиджак.
Хади́с:
— ?
— Вам жарко? — спросил Хади́с.
Не успел Хади́с договорить и дождаться ответа, как Гу Сюэи уже подошла.
— Что она опять собирается сделать?
— Ха, неужели снова обольёт Хади́са?
— Эта китаянка слишком дерзкая…
Гу Сюэи взяла Янь Чао под руку, затем легко повернулась и встала рядом с ним. Янь Чао на мгновение замер, его взгляд застыл, мозг на секунду отключился. Гу Сюэи держала его под руку, её жест был довольно близким, он даже почувствовал, что она придвинулась к нему ещё плотнее. Дыхание Янь Чао невольно стало тише.
Только тогда Гу Сюэи на ломаном английском представила Янь Чао всем присутствующим:
— Он мой муж.
Дыхание Янь Чао перехватило. Он опустил взгляд на её руку, держащую его под локоть. Затем поднял свою руку и коснулся её тонких пальцев.
— Немного прохладно, — тихо сказал Янь Чао. — Тебе не холодно?
Хади́с почувствовал настоящую кислую зависть. Такая женщина, как Гу Сюэи, была похожа на маленькую пантеру — гордая, страстная и невероятно свирепая. Но почему к Янь Чао она относилась по-другому? Хади́с открыл рот, чтобы повторить, что отопление включено.
А Янь Чао уже мягко высвободил руку Гу Сюэи, взял свой пиджак, лежавший на сгибе его локтя, и накинул ей на плечи, полностью укутав её.
Хади́с:
— ?
Гу Сюэи и сама на мгновение замерла.
Сделав это, Янь Чао взял Гу Сюэи за тонкое запястье и снова положил её руку себе на локоть.
В одно мгновение женщины в зале остолбенели.
— Боже!
— Как она может быть женой Янь Чао?
— А? Янь Чао взял её за руку?
Если Хади́с со своим титулом маленького господина Группы «Клифф» уже заставлял их слетаться как мух на мёд, то недосягаемый статус Янь Чао привлекал их ещё больше. В Группе «Клифф» сейчас в основном правили отец и брат Хади́са, а Янь Чао, казалось, был главой своей семьи, единоличным правителем.
Гу Сюэи и Янь Чао стояли близко друг к другу, их движения были полны интимности. Глаза женщин наливались кровью от зависти.
'Боже мой! Откуда у этой китаянки такая удача?'
— У неё, наверное, очень знатное происхождение? Иначе почему бы в неё влюбились и Хади́с, и Янь Чао?
— Не слышала о влиятельных семьях по фамилии Гу.
— Чёрт возьми, она только что хвасталась, да?
Они так завидовали, что им стало трудно стоять на месте.
Хади́с вздохнул, его взгляд помрачнел. Он повернулся, улыбнулся и сказал:
— Итак, в доме Клиффов появился важный гость, так что прошу всех пока удалиться.
Эти женщины хотели бы остаться подольше, они жаждали и Хади́са, и Янь Чао. Но ситуация была ясна: Хади́с позволял этой китаянке помыкать собой, а Янь Чао был её мужем… Оставаться здесь означало лишь наблюдать за чужим триумфом и хвастовством! Стиснув зубы, им пришлось уйти.
Только тогда Юань Ган и его люди подошли:
— Босс!
Крича это, они не могли удержаться от цоканья языком. 'Одиноким это невыносимо видеть!'
— Янь приехал сюда по делам? — улыбнулся Хади́с.
— Угу, — ответил Янь Чао.
— Тогда нужно ли мне устроить для вас отдельную комнату?
Янь Чао шевельнул губами.
— Не нужно, — сказала Гу Сюэи. — Он будет жить в одной комнате со мной.
Янь Чао промолчал.
'Отлично, отлично', — подумали Юань Ган и его люди. 'В доме Янь они не понимали, почему пара живёт раздельно. Если за границей они помирятся — это же прекрасно, прямо как медовый месяц'.
Хади́с не мог поверить такому ответу. Он посмотрел на Янь Чао. Янь Чао с холодным взглядом по-прежнему молчал. Хади́с вынужден был признать, что где-то явно произошла ошибка.
— Хорошо, — улыбнулся Хади́с, разводя руками.
— Этот ваш бал довольно интересен, господин Хади́с, — сказала Гу Сюэи. — В следующий раз можно повторить.
— М-м… Ха… Если вам нравится, то в следующий раз повторим, — улыбнулся Хади́с.
Янь Чао незаметно нахмурился.
В этот момент Гу Сюэи направилась к лестнице.
— Пойдём со мной наверх, — сказала она Янь Чао.
Выражение лица Хади́са треснуло.
'Так… не терпится?'
Дыхание Янь Чао снова перехватило, но он опустил взгляд и тихо ответил:
— Угу.
'С умными людьми говорить легко', — подумала Гу Сюэи.
И затем все увидели, как Гу Сюэи, держа Янь Чао под руку, повела его наверх, в спальню. Юань Ган и его люди тут же ещё острее почувствовали горечь одиночества. Хади́с тоже не мог улыбаться. Было ощущение, что он зря старался, и в итоге всё вернулось на круги своя.
Янь Чао вошёл вслед за Гу Сюэи в её комнату. Внезапно господин Янь ощутил невиданное прежде чувство лёгкости в голове и ногах, словно он шёл по вате… Его мозг и тело словно разделились надвое. Одна половина хладнокровно наблюдала за происходящим, другая словно утонула в огромном облаке сахарной ваты.
— Будешь пить? — спросила Гу Сюэи.
— …Угу, — Янь Чао не сводил с неё глаз.
Гу Сюэи вскипятила воду и подала стакан Янь Чао:
— Немного горячо, подожди немного.
— …Угу.
Гу Сюэи села на диван и похлопала по месту рядом с собой:
— Садись.
'Она приглашает его сесть рядом с ней?'
Янь Чао сел рядом. Он тут же уловил лёгкий аромат геля для душа, исходящий от неё.
— Хади́с твой враг или должник? — тихо спросила Гу Сюэи.
— М? — отозвался Янь Чао.
— С этим человеком что-то не так.
'Он должен был знать раньше, что у неё, конечно, не может быть романа с Хади́сом. Она умна и проницательна. Как она могла обратить внимание на Хади́са?'
— Должник, — тихо сказал Янь Чао. — Но есть старая поговорка: «Малая помощь рождает благодарность, большая — вражду». Благодарность легко превращается во вражду, в этом нет ничего странного.
Гу Сюэи кивнула:
— Ты знаешь, что он за человек?
— Амбициозен, умеет терпеть, — слова были на языке, но в голове всё ещё крутились заголовки из тех сплетен. Янь Чао помедлил и всё же сказал: — Нехороший человек.
Гу Сюэи не удержалась от лёгкого смешка. Она сидела слишком близко, и её смех проник ему в уши, нежно щекоча барабанные перепонки, отчего даже на сердце стало немного щекотно.
— Похоже, мы сплетничаем за спиной, — сказала Гу Сюэи.
'Мы'.
— Угу, — ответил Янь Чао.
Гу Сюэи приподняла бровь:
— Впрочем, я его сегодня уже обругала. — Она тут же спросила: — Ты знаешь, что Хади́с замышляет против «Яньши»? Или против… чего-то большего?
К Янь Чао вернулся рассудок:
— М? Большего?
— Например… страны.
Янь Чао покачал головой:
— Откуда у него такие возможности. Он просто хочет захватить власть в Группе «Клифф», сместить своего брата.
— Нет, всё не так просто, — сказала Гу Сюэи. — Не стоит недооценивать людей. — Она продолжила: — Я изучала некоторые книги и узнала, что зарубежные системы сильно отличаются от китайских, даже структура общества другая… это очень интересно. Атаки предприятий друг на друга у них могут затрагивать государственный уровень.
Гу Сюэи даже сама удивилась. Неужели в Китае мало кто из предпринимателей чувствителен к этому? Вероятно, политическое чутьё у всех недостаточно развито. А вот за границей политиков, искушённых в этом, слишком много. Гу Сюэи тщательно искала информацию: за границей даже были люди, одновременно занимавшие посты бизнесменов и политиков.
Янь Чао молча слушал, но его взгляд невольно остановился на её лице… Она больше не держала его под руку.
…
Тем временем в сети.
Зарубежные СМИ быстро опубликовали фотографии с вечеринки того дня, что вызвало бурное обсуждение за рубежом.
【Эта женщина слишком грубо обращается с Хади́сом?】
【А? Все на приёме должны были петь для неё? Играть в спектакле? Кто она вообще такая?】
Прошло всего несколько минут, и зарубежные пользователи сети узнали, кто она такая. На фото Гу Сюэи держала под руку Янь Чао.
【Боже, это Янь Чао из Китая, да?】
【Он так богат! Его состояние поражает!】
【Кто ему эта китаянка?】
【Его жена.】
【А? Невозможно!】
А Клаудия, вернувшись домой, наконец вспомнила имя Гу Сюэи, где она его слышала и почему оно показалось ей знакомым. Клаудия воскликнула «Боже мой!» и поспешно опубликовала новый пост в Инстаграме (прим.: запрещённая в РФ соцсеть).
【Эту китаянку зовут Гу Сюэи. Недавно в Китае прогремел фильм «Звезда», собравший миллиарды в прокате, — это она его инвестор! Она очень сильный инвестор!】
К посту прилагалась фотография из китайских СМИ со специального показа «Звезды», на которой виднелись фигуры множества китайских магнатов, некоторые из которых были знакомы даже иностранцам.
【???】
【Китайский инвестор?】
【«Звезда» — это её инвестиция? Боже, «Звезда», кажется, собираются выпускать в Северной Америке, вроде бы ещё планируют отправить на крупные кинофестивали.】
【Это снял Сунь? Он очень силён.】
【Ценность самого фильма не обсуждаю, но собрать столько в прокате… покупательная способность китайцев действительно вызывает зависть.】
【Она, должно быть, очень богата. Захочет ли она инвестировать в меня? У неё есть Инстаграм (прим.: запрещённая в РФ соцсеть)? Я хочу на неё подписаться, она такая красивая.】
Китайские пользователи сети, перелезшие через файрвол, увидели последний комментарий и тут же ответили.
【Размечтался! (прим.: дословно «О каком пердеже ты думаешь?» - грубое выражение)】
【Твой аккаунт забанят.】
【Хочешь увести жену у моего господина Яня? Трава на твоей могиле скоро будет пять метров высотой.】
【Фу-фу-фу, флюгер.】
Вскоре китайские пользователи сети тоже увидели фотографии Янь Чао и Гу Сюэи.
【Чёрт! Я шипперю их до безумия! Я же говорил, господин Янь и госпожа Гу — идеальная пара!】
【(* ▔ ▔) Моя госпожа Гу крута! Пусть знают, что у нас в Китае есть такие суперкрутые мужчины, как господин Янь, наша госпожа Гу и не посмотрит на ваших мужиков, ОК? Хади́с — никто! Отвали со своими попытками примазаться!】
【Стоп, только я заметил, что господин Янь ещё вчера был на совещании, а на следующий день уже улетел за границу?】