Это был законченный сценарий режиссера Таногути Кетаро.
Так у Кан У Джина оказалось уже два шедевра — от Квон Ки Тэка и от японского мэтра.

«Ого, он правда прислал сценарий…»

Последний раз они виделись в офисе: тогда режиссер что-то напутал, но в итоге прямо предложил У Джину присоединиться к его новой работе — «японский дебют», и всё такое.

«Кажется, он говорил, что это экранизация известного романа…»

Прошло уже несколько недель.
Никаких новостей — и У Джин решил, что предложение просто утонуло в потоке интересов.
Но нет: сценарий реально пришел.
Если об этом узнает пресса — будет взрыв.
Пока же всё держалось в секрете.

Кан У Джин опустил взгляд на титульный лист.
На нём — надпись на японском:

«Жуткое жертвоприношение незнакомца»
Режиссер: Таногути Кетаро.

«„Жуткое жертвоприношение незнакомца“… Название вроде знакомое. Где-то слышал?»

Похоже, не зря: оригинал был романом, и довольно известным.
Но книги У Джин читал редко.

«Наверное, просто кажется.»

В этот момент Чхве Сон Гон хлопнул его по плечу:

— В письме сказано: прочти сценарий и потом встретимся. То есть режисер Кетаро собирается снова приехать в Корею. Видно же, что проект масштабный.
— Он приедет сюда?
— Говорят, да. Пока так. Когда — не уточнил.

«Из-за меня?.. Серьезно?»

Чхве Сон Гон улыбнулся:

— Когда он приезжал к нам в прошлый раз, я уже понял — он тобой увлечен. Не просто хочет снять. Тут, похоже, и личный интерес.

Он кивнул в сторону машины.
У Джин, скрыв волнение за привычным спокойствием, сел в минивен.
Ни Чан Су Хвана, ни Хан Е Джон внутри не было.

— Ребят я отпустил до обеда. Пусть выспятся, — сказал Чхве Сон Гон, усаживаясь за руль.
— Понял.

Машина мягко тронулась.
Режиссер мельком посмотрел на актера в зеркале.

«Прочтет и решит. Если снова сработает этот безумный инстинкт — будет сенсация.»

Он усмехнулся.

«Если У Джин возьмет проект Кетаро — Корею перевернет. Такое впервые.»

Чтобы дебютант получил сценарии от двух мэтров — дома и за границей, — такого еще не было.
История творилась прямо сейчас.

«Один раз это представить — уже мурашки.»

У Джин перевернул несколько страниц.
Текст был, разумеется, на японском.
Отправили без перевода — потому что он сам свободно читал оригинал.
Так точнее передавалась режиссерская задумка.

Он поднял указательный палец — и незаметно коснулся черного квадрата рядом со сценарием.

В следующий миг оказался в своем подпространстве — темном и безграничном.
Перед ним сияли семь белых прямоугольников.

Последний — новый.

[7 / Сценарий «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — класс A]
«Сценарий исключительного уровня. Доступно полное чтение (100%).»

— Ух ты.

«Класс A с порога… Давно такого не было.»

Он хмыкнул:

— Это стоит взять.

И тут же произнес:

— Выход.

Мгновение — и снова минивен.
Он открыл телефон и набрал название.

«Есть. Книга с тем же названием. Бестселлер, к тому же известна и в Корее. Автор — Акари Такикава? Точно! Слыхал. Она же суперзвезда!»

Японский мэтр, культовая писательница, сценарий класса А.
Набор, от которого у любого голова закружится.

На красный свет машина остановилась, и Чхве Сон Гон повернулся к нему:

— Ну как? Похоже, японский проект тебе подходит?
— Неплохо, — ответил У Джин, сохраняя каменное лицо.

Тем временем, пока минивен несся по трассе, мир вокруг медленно заражался… недоразумениями.
Все началось с команды «Профайлера-лентяя».

Кто-то позвонил кому-то, спросил про Кан У Джина — и цепная реакция пошла:

— Эй, ты же был на съёмках «Лентяя». Как он, этот парень?
— Кан У Джин? А, тот… Да норм. Честный, спокойный. И английский у него идеальный, будто жил за границей.
— Что?

Теперь спрашивали те, кто готовил следующую картину — «Drug Dealer» («Наркоторговец»).

— Говорят, странный тип. На площадке как будто живет внутри роли.
— Без шуток. Видел собственными глазами. Сидишь рядом — и не поймешь, где актер, а где персонаж.
— Ты хочешь сказать, он реально одержимый?
— Скорее гений. Мгновенно включает эмоции, а потом так же мгновенно их гасит.

— И при этом говорит, что самоучка, — добавил кто-то.
— Что? Самоучка? Да ну…

Информация расползалась.
Каждый пересказывал по-своему: кто со съемок, кто из агентства, кто из знакомых.

— У него железная выносливость. Когда все валились от усталости, он стоял как ни в чем не бывало.
— А ещё говорят, почти не разговаривает, но всё подмечает.
— Да, есть в нем что-то холодное, но честное.

Так от «просто любопытства» до «легенды» — один шаг.
К вечеру слухи о Кан У Джине уже шли по всей индустрии.

Безногая сплетня пролетела тысячу ли.

Два дня спустя.
8 ноября, около шести вечера.

Черный минивен мчался по трассе.
Внутри — вся команда:
Чан Су Хван за рулем, Чхве Сон Гон с телефоном у уха, Хан Е Джон листает стильбук.

А Кан У Джин, закатав рукава клетчатой рубашки, сосредоточенно читает сценарий фильма «Drug Dealer».

Сегодня — его первый день на съёмках в Сунчхоне.
Проект рассчитан примерно на две недели, но, как обычно, может затянуться.

Он уже читал этот сценарий десятки раз и отрепетировал все ключевые сцены.
Мир фильма прочно поселился в голове.
Он знал не только своего персонажа — И Сан Мана, босса крупнейшего преступного клана Пусана, — но и всё окружение.

Фильм начинался в 1999 году, когда Корея только оправлялась после кризиса.
На фоне безработицы — всплеск наркоторговли.
Спрос рос, предложение множилось, а вместе с ним — преступность и коррупция.

Полиция решает внедрить в мафию под прикрытием офицера по имени Чон Сон Хун.
Тот должен сблизиться с наркобароном Чхве Джун Хо.
Так начинается операция.

Чон, сыгранный топ-актером, притворяется преступником, выходит из тюрьмы — и под видом делового партнера входит в организацию.
Там он встречает И Сан Мана — персонажа У Джина.

Босс пусанской группировки, человек, связанный и с японской якудзой.
Он — ворота на международный рынок.
И именно через него начинается экспансия.

Быстрый ритм, предательства, кровь и сделки — типичный криминальный триллер.
Роль И Сан Мана — узловая: персонаж, от которого зависит напряжение всего фильма.

«Вторая съёмка в жизни. И сразу — такая махина. Страшно, но чертовски интересно.»

Он глубоко вдохнул:

«Главное — держать образ. Говорить меньше. Не споткнуться на мелочах.»

Чхве Сон Гон, усмехаясь, бросил:

— У Джин, через десять минут будем. Готовься.

А он лишь кивнул — и продолжил читать.