Неожиданное заявление Кан У Джина заставило Чхве Сон Гона на миг замолчать. Слишком уж ударной была новость. Со Чхэ Ын — что? Обычно на такое можно было бы отмахнуться: не неси ерунду. Но говорил не кто-нибудь, а сам Кан У Джин.

Странный тип с чокнутой интуицией, почти как после «сошествия духа». И работает она у него на все: и на людей, и на проекты.

Что это такое. Не похоже на шутку?

Чуть расширив глаза, Чхве Сон Гон вгляделся в У Джина и переспросил:

— Говоришь, от Со Чхэ Ын у тебя… такое же чувство, как тогда, с режиссером У Хён Гу?

У Джин выкрутил «концепт» на максимум. И в лице, и в ауре — чистая серьезность.

Не думал, что буду играть на их заблуждении.

Непонимание, выросшее на почве способности подпространства. Но сейчас других выходов не было.

— Да. Почти один в один.

Бесстыдство уровня алмаз. Маска — каменная.

Такое выражение Чхве Сон Гон уже видел. Разумеется, в историю с У Хён Гу. Там не было ни зазора, ни дрожи — только твердая до озноба решимость.

Он говорит всерьез.

А сам У Джин с холодной миной про себя бубнил, будто мантру:

Поверь. Поверь.

Сработало или нет, но Чхве Сон Гон посерьезнел, распустил хвост и уточнил:

— Со Чхэ Ын — что с ней? В каком смысле?

Откуда мне знать-то? Сейчас и сам Кан У Джин не понимал, что именно не так с Со Чхэ Ын. Значит, оставалось одно — давить ровно и уверенно.

— Это трудно объяснить словами.
— …С какого момента?
— С самой первой встречи.
— И почему говоришь только сейчас?
— Долго думал. Ситуация ведь не как с У Хён Гу.

И правда. Теперь он — один из главных в «Острове пропавших». Гнать актрису «по чуйке» — вообще ни в какие ворота.

Но Чхве Сон Гон лишь прищурился:

Хм… проверить точно стоит?

Он уже безоговорочно верил этой странной звериной интуиции У Джина. Результаты доказали. И история с У Хён Гу и «Службой поручений». И нынешний «Не просто друг» — пусть и там многое вышло случайно: ни масштаба проекта, ни присоединения Хва Рин сам У Джин не ожидал.

Как бы то ни было, по итогу доверие к «чутью» У Джина только росло.

Дальше Чхве Сон Гон достал телефон и криво усмехнулся:

— Раз уж это говоришь ты, а не кто попало, — игнорировать не буду. Ты уверен? Твое чувство сработало именно на Со Чхэ Ын?

Если ответит, заблуждение вокруг У Джина укоренится еще сильнее. Ну и что? Спасти «Остров пропавших» — в сто раз важнее.

Все эти «концепты» и недоразумения уже не откатишь. Пусть идут своим ходом.

Отрезав колебания, Кан У Джин степенно кивнул:

— Да.
— Понял. Ты об этом не думай — просто ходи по графику. Со Чхэ Ын я проверю сам.

Вот это мужчина. У Джин мысленно аплодировал. Не ведая о внутренней овации, Чхве Сон Гон глянул в экран и пробормотал:

— Для начала пошарю по слухам. Кроме Со Чхэ Ын — на кого-то еще «сработало»?
— Нет. Только на Со Чхэ Ын.
— Уже полегче. Фух… если с ней действительно проблема…

Он осекся. Думать о финале не хотелось. Но если и на этот раз интуиция У Джина права…

И «Остров пропавших», и режиссер Квон Ки Тэк должны будут ему кланяться — десять раз, хоть сто.

Выходит, он — спаситель. Без У Джина «Остров пропавших» мог рухнуть с «бомбой» по имени Со Чхэ Ын на борту. Чхве Сон Гон, что-то набирая, снова шепнул:

— Сбрасывать балласт лучше на препродакшене. Со Чхэ Ын еще не объявлена в прессе. Значит, надо ускориться…

Глядя на него, Кан У Джин наконец выдохнул:

Похоже, дело сдвинулось. Дальше остается ждать.

В то же время. Кинокомпания «Оуллим».
Производство «Острова пропавших». Ночь: сотрудники разошлись, но почему-то яркий свет горит в самом большом зале для совещаний.

Внутри — двое. Мужчина и женщина.

Посреди П-образного стола — знакомая фигура: седеющая шевелюра, мягкие черты. Мэтр Квон Ки Тэк.

А напротив…

— Режиссер-ним, как же давно мы не виделись.

Женщина, закинув ногу на ногу, источала спокойную уверенность. Длинные волны волос, чистая кожа — и огромные глаза, которые улыбались сами.

Аура — явно не простая.

И не зря.

— Так, вспоминаю… Ю Ра, последний раз мы виделись года два назад? Удивил твой внезапный визит. Когда из Голливуда прилетела?

Это была Ха Ю Ра — топ-актриса, уже успевшая пробиться в Голливуд.

— Два дня назад. Прилетела — и сразу к вам.
— И так тихо? Как с кастингами там?
— Зашла тайно. Пробы иду дальше.

Старт ее западной истории пришелся на несколько лет назад — Венецианский фестиваль. Фильм Квона попал в программу и взял награду, а женскую роль играла именно Ха Ю Ра.

Там ее заметили.

Роль была не великая — эпизоды, камео. Но для корейской актрисы закрепиться в голливудском проекте — уже сенсация. Тогда Корею и правда штормило. Жаль, что сами проекты оказались слабее ожиданий.

С тех пор прошло больше год.

Шум стих, но Ю Ра продолжала стучаться в западные двери.

Ха Ю Ра сменила позу и спросила:

— Это правда, режиссер-ним? Что в новый фильм вы поставили прям зеленого новичка в главные?

Новичок в «Острове пропавших» был один. Квон Ки Тэк добродушно улыбнулся:

— Ты про нашего У Джина.
— …«нашего»?
— Конечно, нашего. Мой фильм — мои актеры.
— Вы как всегда. Любовь к «своим».
— Ха-ха. Разве ты была иной?

Ха Ю Ра пожала плечами:

— Все равно удивили. Не думала, что поставите не проверенного актера в главные. Запишут в летописи кино.
— До «летописей» далековато. Но если я хочу — будет и новичок, и безымянный.

Голос был мягкий, взгляд — твердый. Ха Ю Ра выдохнула и продолжила:

— А слухи — это правда? Я же следила за новостями с самого первого анонса. Пишут, что Кан У Джин — чей-то родственник, что агентство разбрасывается деньгами…
— И ты такое в Голливуде читаешь?
— Это же вы! Я все читаю! Причем с У Джина и началось — бахнуло громко. Потом Лю Чон Мин… Так что? Родственник, деньги — правда?

Квон Ки Тэк лениво наклонил голову:

— А ты как думаешь?

Что спрашивать — конечно, нет. Взгляд Ха Ю Ра промелькнуло понимание, и она вынесла вердикт:

— Просто кастинг настолько ударный, что понеслась дешевая желтуха. Он и правда так хорош?

Квон постукивал указательным пальцем по столешнице, затем поднял палец и указал на собеседницу:

— Если в целом — то ты с ним одного толка. Метод.

Ха Ю Ра едва заметно повела бровью. Квон не остановился:

— Только путь у тебя элитарный. С детства — сцена, школа, дисциплина. Мать у тебя — великая актриса. Ты — тип «тщательно обученный». Верно?
— ……
— А Кан У Джин другой. Твоя полная противоположность. Как будто, знаешь… дикарь, который в одиночку выжил в лесу, травкой питался. Вкус похож, но зерно — на сто восемьдесят градусов иное.
— «Дикарь»?
— Ага. Рос сам на сам. И да, он знает о своем даре. Но самое смешное — он им будто не дорожит. Играет как бы вполсилы, «для души» — а при этом ломает весь актерский рынок.
— Это что вообще за формулировка?
— Сам не знаю. Странный парень. Тем и ценен.

Она выслушала — и никак не могла переварить, только усмехнулась:

— Обучение — база актера. Опыт — его стержень. У нас не хватает опыта — мы учимся. Его дырки однажды аукнутся — рухнет.

Не без логики. В Корее полно новичков, кого ломают нехватка опыта и школы. Но почему-то Кан У Джин у Квона не вызывал такого образа.

— Я и не презираю обучение. Реально девяносто процентов наших — «обученные». И в тебе я тоже люблю работу. Но в Кан У Джине есть кое-что… — Квон провел пальцами по подбородку и, найдя формулу, произнес: — Он пахнет так, будто прожил жизнь роли и вернулся. Метод — но как будто и не метод. Не актер подстраивается под роль — а роль существует ради него.

Такую похвалу редко услышишь из уст режиссера первого эшелона. Ха Ю Ра прикусила губу.

— Я посмотрела короткий метр «Служба поручений». И да — он хорош.

Сказала ровно, но в голосе мешалось многое: ревность, зависть, злость, восхищение. Видимо, опасаясь, что ее распознают, Ха Ю Ра сменила тему:

— Кто у вас в составе? По новостям — только Кан У Джин и Лю Чон Мин. Я, сами понимаете, никуда не проболтаюсь.
— Скоро объявим. Кан У Джин, Лю Чон Мин, Со Чхэ Ын, Чон У Чан, Ким И Вон. Главная линия — так.
— Линия отличная. Если не считать Со Чхэ Ын.

Квон, скрестив руки, хмыкнул:

— Чхэ Ын тоже хорошо играет.

Ха Ю Ра вспыхнула:

— А толку от одной игры! С характером-то беда.
— Мне достаточно, чтобы игра была хороша.
— Знаю-знаю. Вы смотрите только на игру.
— На самом деле — на только. Я исходил из того, что для фильма ущерба не будет. Форма у нее была нормальная.
— Ну… значит, так и решили. И новенького поставили, и Со Чхэ Ын взяли.

На ее ворчание Квон мягко парировал:

— Что ты хочешь сказать? Не ходи кругами.

Ха Ю Ра вскочила и выпалила:

— Ай! Ну почему вы такие! Вы мне сценарий-то не прислали! Я же сидела и ждала!
— Ты ж в Голливуде.
— Все равно надеялась! И попросить было неловко — вдруг подумаете не то!
— Капризничаешь? Взрослая вроде, а сердцевина — как в твои двадцать. Все та же девчонка.

Пыл погас, Ю Ра поклонилась:

— …Извините. Я вся на нервах была, а тут еще слышу — Со Чхэ Ын. Как приговор.
— Не перегибай.
— Да, я перегнула.

Тут —

— Ск-рр.

Квон тихо подвинул к ней пухлую стопку листов. Разумеется, сценарий «Острова пропавших».

— Прочти.
— Надо было раньше прилетать… Тогда вы бы выбрали не какую-то Со Чхэ Ын, а меня.
— Надолго в Корее?
— Пока не станет ясно по западным пробам. Полгода минимум. И раз уж так — хочу чуть отдохнуть.
— Камео потянешь?

Глаза Ю Ра вспыхнули, и она рванула вперед:

— Если сделаете роль — без вопросов. Как угодно подстроюсь.

26-е, пятница. Позднее утро.
Штаб-квартира «Макснальд». Перед большим зданием — людское море. Поток, прижимаемый к ограждениям, медленно входит внутрь. Пункт назначения — «Ивент-холл» на первом этаже.

У входа:

— Да, подтверждено, проходите.

Каждого проверяют по спискам. Бросаются в глаза баннеры и ростовые фигуры. На них:

— Автограф-сессия Кан У Джина / при поддержке «Макснальд»

Вскоре тут начнется фан-встреча необычайного новичка. В сумме — около четырехсот фанатов внутри и в очереди снаружи. Плюс приглашенные журналисты, команда пиара bw Entertainment и сотрудники «Макснальд».

Формат — промо плюс встреча, поэтому логотип «Макснальд» — повсюду. На сцене — огромный постер Кан У Джина.

А сам Кан У Джин…

— ……

Сидел один в маленькой гримерке за холлом. Похоже, заглянул в салон: полный мейкап, волосы гладко убраны. Белая рубашка, темные брюки — аккуратный денди. С виду — отстраненный, лицо благородно-строгое.

И чем я вообще сейчас занимаюсь?

Волновался страшно. Мысли путались. Первая в жизни автограф-сессия, да еще на четыреста человек.

Это вообще реально?

Еще пару месяцев назад у него друзей и знакомых было человека полтора десятка — и все. А теперь — четыреста? Четыреста людей пришли ради его подписи?

Нереальность происходящего била по ощущениям.

Как себя вести? Говорили, надо обнимать, фотографироваться. Рукопожатия — само собой. Перекинуться парой фраз? Спросить, зачем пришли? Сердце бухало все сильнее…

— Тук-тук.

В стекло двери постучали. Вошла Хан Е Джон — короткий желтый боб.

— Оппа, начинаем.

Пошло.

— Ага.

С усилием проглотив волнение, Кан У Джин пошел следом. Шум за стеной набухал. Хан Е Джон успела шепнуть:

— Первыми заходят из фан-клуба «Кансимчан» — твои ядровые.

Но У Джин уже почти не слышал. Он ступил в ивент-холл — и сразу:

— Оппа! Оппа!!
— Сюда посмотрите!
— Ого, в жизни еще красивее!

Вспышки били веером.

— Папапапапах!

К счастью, сотрудники ловко провели его на сцену. Кан У Джин встал перед большим постером и поклонился:

— Здравствуйте. Я — Кан У Джин.

Визг и вспышки усилились. Через пару минут, по указанию организаторов, он сел за стол на сцене. Толстый маркер, стопка карт с его лицом.

Ха… Я прямо тут расписываюсь и отдаю? Немного стыдно, если честно.

Голос сотрудницы вывел его из задумчивости:

— У Джин-сси, готовы? Первый гость подошел.

— Это менеджер общего чата фан-клуба «Кансимчан». Ник — «Кровная родственница».

Только тут Кан У Джин поднял глаза. «Кровная родственница» улыбнулась во весь рот:

— Здравствуйте, оппа.

…И У Джин застыл. Просто смотрел ей в лицо. За его спиной Чан Су Хван, Хан Е Джон, пиар-команда bw и, разумеется, Чхве Сон Гон — все переглянулись.

У «Кровной родственницы» улыбка стала еще шире:

— Я — «Кровная родственница». Руководитель фан-клуба.

Слишком уж холодным стал У Джин — и он моментально выругался. Внутренне.

Ах ты ж, сволочь.

Перед ним и правда стояла «кровная родственница». То есть его родная младшая сестра, Кан Хён А.

Черт! «Кровная родственница» оказалась именно «кровной родственницей»?