— Хва Рин. Тебе случайно… Кан У Джин не нравится?

Хва Рин растерялась, заикаясь.

— Ч-ч-что за бред?? Серьёзно? Я же не… не могу так говорить. Я же та, ну, Хе Ён-сси, почему я должна кого-то там любить? Мы ещё даже толком не знакомы с У Джином!
— Правда?
— Конечно! Я же говорила, что согласилась только из-за сценария, это же настоящая работа. Это не связано с У Джином, я первая получила предложение на этот мин-сериал!
— ······
— Да боже, правда, правда, это правда.

Перепалку прервал тучный менеджер Хва Рин.

— Извините, что мешаю, но нам пора идти, Хва Рин.
— А! Да-да! Онни, я уже опаздываю.
— Ладно. Пиши в чат.
— Окей, онни, скажи мне, как всё пройдет!

Хва Рин помахала руками и быстро скрылась в лифте. Хон Хе Ён улыбнулась про себя и проводила её взглядом. Она с командой спокойно пошли по коридору, но внутри Хон Хе Ён поднялось какое-то неясное чувство. Было ли это тревогой — она не смогла понять.

Я совсем не ожидала, что Хва Рин тут будет.

Хон Хе Ён почувствовала лёгкое напряжение. Через минуту она вошла в переговорную и увидела там PD Юн Бён Сона. Все в комнате были в приподнятом настроении: появления топ-актрисы никто не ждал.

— Ха-ха, Хе Ён-сси. Я вообще удивился, когда получил ваш звонок. — Юн Бён Сон улыбался.
— Я, наверное, очень спонтанно собрала эту встречу?
— Ничего, можно и ещё более внезапно. Мы сразу бы выскочили — ради вас.
Хон Хе Ён улыбнулась в ответ.
— Да ладно вам, PD. Вы и так во всей красе.
— В сфере развлечениий всегда нужно немного переборщить. Ха-ха. Кстати, вы правда заинтересованы в моём шоу?
— Да. Интересно. Хотя по дороге тут встретила Хва Рин. Говорят, она уже подтверждена?
— А-а — вы заметили? Да, всё верно. Хва Рин подтверждена.

Юн Бён Сон передал сценаристу прозрачную папку.

— Сейчас покажу вам тех, кто уже утверждён. Пожалуйста, держите в секрете. В списке — Хва Рин, Кан У Джин, Ан Джон Хак, Ха Кан Су. Ещё один человек в согласовании. И вы, Хе Ён-сси.
— Сказали, что Хва Рин первой получила предложение?
— Именно. Ей предложили быстрее всего. Вы с У Джином в одном агентстве, услышали от него? Из-за шума вокруг него мы открыли информацию по нему раньше.

Юн Бён Сон усмехнулся озорно.

— Кстати, вы близки с Хва Рин, да? Если вы присоединитесь, композиция на экране будет отличной. Вы со многими в хороших отношениях, да?
— Вполне. Но не будет ли проблемой, что я и У Джин из одного агентства?

Улыбка Юн Бён Сона стала шире.

— Я не парюсь по таким вещам. Если будет интересно — зрители не станут вчитываться в такие мелочи. Газеты, конечно, будут жевать и пускать слюни.

Хон Хе Ён медленно кивнула. Решимость в ней окрепла сразу после встречи с Хва Рин. Скоро она задала PDу вопрос:

— Какой формат шоу?
— Хе Ён-сси, вам нравится готовить?
— Готовить? Ну, рамён — я умею сварить нормально.
— Достаточно.

Юн Бён Сон развернул утверждённый план.

— Тогда как у вас расписание на вторую половину года?

Прошёл примерно час.
Хва Рин, приехавшая в салон в Чондам-доне, получила сообщение. От Хон Хе Ён:

— Моя любовь: Хва Рин! Я тоже буду в этом шоу.

Хва Рин тут же ответила.

— Серьёзно?! Это просто идеально! Я так рада, хочу уже снимать — будем шутить и развлекаться вместе, онни!

Она была искренна. Хва Рин очень ждала съёмок с Хон Хе Ён. В то же время внутри неё смешались другие чувства.

Черт, надо было сразу признаться, что я фанатка У Джина.

Она сожалела, что не включила с самого начала своё поклонение. Первый шаг получился неудачным.

В тот же день, поздно вечером.
Время перевалило за 23:00. Люди уже разошлись по домам, но улицы Сеула всё ещё ярко светились. По дороге ехал гладкий чёрный импортный автомобиль — один из тех, что стоит целое состояние. Он мчался в сторону станции Синса и свернул в узкие переулки, где машин стало поменьше.

Через несколько десятков минут тот автомобиль стал ездить туда-сюда перед одним зданием, ненадолго останавливаться, затем снова трогаться. Это выглядело подозрительно. Наконец машина въехала в подземную парковку. На третьем этаже в этом здании находилась клиника пластической хирургии. Автомобиль бесшумно припарковался.

С водительского места вышла девушка с короткой стрижкой. На удивление, она полностью скрыла лицо: натянула большую маску, плотно опустила чёрную шляпу, надела очки. Она огляделась, как будто проверяя, что вокруг чисто, и молча направилась ко входу. Зашла в лифт и нажала кнопку этажа с клиникой пластической хирургии — странно для такого позднего часа. Уже было около 23:30, клиника должна была давно закрыться. Но дверь оказалась открыта.

Девушка спокойно вошла внутрь. Примерно через полчаса она вышла, держа в руке маленький бумажный пакет. Села в тот же чёрный автомобиль, и машина бесшумно уехала. Некоторое время спустя с парковки выехала миниатюрная машина, будто следуя за ней.

Примерно через час чёрный автомобиль подъехал к одному из престижных жилых комплексов в Чондам-доне. Девушка вышла, подошла ко входу своего дома и отперла дверной замок.

— Ха.

Она тяжело выдохнула у обувницы и сняла маску, шляпу и очки. Её лицо открылось: утончённая, притягательная красота, аккуратная стрижка. Это была Со Чхэ Ын — топ-актриса, которая только вчера ворчала на Кан У Джина.

Тем временем маленькая машина, которая следила за чёрным автомобилем, остановилась у бордюра недалеко от подъезда. Охрана дома не пустила её внутрь, поэтому они припарковались снаружи. В машине было трое: два мужчины — водитель и пассажир — и женщина на заднем сиденье. Их вид был не совсем обычный — отнюдь не полицейские. Женщина держала в руках огромную камеру.

— Проверь запись с регистратора, — сказал водитель.
— Уже посмотрел, — ответил пассажир.
— Всё заснято? От подъезда клиники до входа в дом?
— Засняли. Но лицо скрыто, его не разглядеть.

Водитель усмехнулся:

— Ха-ха, именно такой кадр и нужен. Когда лицо в маске — интрига идёт сильнее. Если бы была видна, было бы банально.

Он повернулся к пассажиру.

— Регистратор точно снимал машину Со Чхэ Ын?
— Да.
— И фото сделали?
— Сделали.
— Отлично. Даже если лицо и скрыто, по машине всё понятно — это её автомобиль. Снимите общий план дома на всякий случай.

Женщина принялась щёлкать фото. Кто они такие? Почему следят за передвижениями Со Чхэ Ын?

Водитель прошептал:

— Никому не говорите про это. Редактор, если узнает, устроит крик и сразу сделает заголовок. Пока держим при себе — никому ни слова.

Они оказались журналистами развлекательного отдела крупного издания «Пауэрпэтч». Пассажир на переднем сиденье, повторно просматривая запись с регистратора, нахмурился.

— Ты уверен в этом?
— Да вы что, вы сомневаетесь в моей информации? Подумай сам: зачем в полночь идти в клинику пластики в одиночку? Это стопроцентно про пропофол (сильнодействующий препарат для общей анестезии. Находится под жестким контролем. В Корее стал символом громких скандалов из-за его нелегального применения звёздами ради эйфории, сна и расслабления).
— В клинике будут отнекиваться, мол, всё законно.
— Не парься. У меня есть другие подтверждения — несколько людей туда ходят систематически, есть свидетели. Нам нужно собрать жареных фактов, и тогда будет бомба.

Он продолжил:

— Со Чхэ Ын — крупная фигура. Нам надо взять и других замешанных — тогда эффект будет мощный.

Затем раздался вопрос с заднего сиденья:

— Когда собираетесь выкладывать?
— Если соберём всех «подножных» — где-то на следующий месяц. Как взорвём — всё посыплется. Ничего личного: рекламные контракты, проекты — всё сгорит.

Водитель захихикал.

— Они всё потеряют.

В то же время, в районе Самсун-ёк.
Дверь квартиры-студии Кан У Джина открылась лишь за полночь. Он вошёл, усталый и выжатый, и, не переодеваясь, рухнул на кровать.

— Отдых. Завтра до обеда сплю.

Он пытался вспомнить, что было за день — съёмки, встречи по рекламе, интервью для популярного YouTube-канала, съёмки для соцсетей. График был плотно забит.

— Если бы не подпространство, я бы давно сдох, — пробормотал он. Подпространство и бонус-возможности давали ему передышку.

Кан У Джин едва придвинулся, но тут же встал: нельзя так валять дурака, надо привести себя в порядок. Умыться, принять душ — базовые вещи.

— Сперва маска для лица, — пробормотал он, идя на кухню. Его взгляд упал на сценарий, брошенный на стол.

Ага, это оно.

Это был сценарий И Воль Сон — «Ледяная любовь», вторая часть. Он взял сценарий и ткнул в чёрный прямоугольник рядом с ним. Снова вошёл в подпространство. Там, среди белых прямоугольников, он нашёл нужный заголовок: «Ледяная любовь — часть 2» — всё зарегистрировано.

— Отлично, выходим.

Он собирался произнести «выход», чтобы вернуться в реальность, когда внезапно замешкался. Его взгляд зацепился за другой белый прямоугольник: «Остров пропавших».

— Что за хрень?

«Остров пропавших» внезапно опустился в рейтинге: из A+ он стал D-класса. Утром он был A+, а теперь — резко D. Кан У Джин растерянно прошептал:

— Чёрт, как так могло упасть до D?

Он стал лихорадочно размышлять. Первой идеей был У Хён Гу — режиссёр, который попал в скандал и чья работа получила F. Но это было не тот случай: если бы дело в режиссёре, рейтинг «Острова пропавших» упал бы раньше.

Не похоже на Квон Ки Тэка… у него нет наклонностей к скандалам.

Тогда — съёмочная команда? Но обычно проблемы команды ведут к небольшому снижению, не к такому провалу. Значит, остаются актёры.

Актёры — сердце проекта. Если инвестиция — тело, то актёры — сердце.

«Остров пропавших» был усыпан топ-актёрами, кроме самого Кан У Джина. Он первым вспомнил Лю Чон Мина.

— Но с ним вроде всё в порядке.

Далее в списке тех, кто недавно присоединился: Чон У Чан, Ким И Вон и Со Чхэ Ын. У Джин пробормотал:

— Это кто-то из троих. Точно.

Ему врезалась в память Со Чхэ Ын: неприятный первый контакт на корпоративе, может, поэтому интуиция звенела именно о ней.

— Чувствую — это Со Чхэ Ын.

Он поставил эту мысль на первое место. И, по ощущениям, был близок к правде.