Контент удален!

— Значит, вы уже знали.

— Как же мне не знать. Каждую ночь заявляется во сне, вопит о несправедливости и закатывает блядские истерики.

Эти двое виделись сегодня впервые. Однако оба, казалось, прекрасно понимали, о чём пойдёт речь.

Священное дерево, сны. Сопоставив эти слова, И Соль вспомнила тётушку из Тхонёна. Пару дней назад, когда И Соль ездила в центр Ыльджури за продуктами, та без умолку болтала об одной занятной новости.

— Говорят, на той стройке курорта срубили не то дерево, и теперь там творится чёрт-те что. Здоровые мужики валятся с ног один за другим, лежат пластом... А один мужик, который в жизни ни разу не ошибался, пилил что-то и, говорят, оттяпал себе два пальца!

Вот уже двадцать один год она жила вместе с бабушкой Юн Хва — мансин, которую знал каждый в шаманском мире.

Сама И Соль не имела ни таланта, ни глубоких познаний в шаманизме. И всё же, услышав об этом, сразу всё поняла.

Это был типичный гнев духов.

Раз уж люди получили такие серьёзные увечья, дело явно нешуточное... Наверное, придётся проводить обряд марым-гут.

— Поэтому я хотел бы попросить вас провести обряд.

Ошибся адресом, да ещё как.

В этот момент И Соль стало невероятно жаль этого мужчину.

— Нет.

Как и ожидалось. Бабушка Юн Хва наотрез ему отказала. Но Тхэ Син оказался на редкость упрямым.

— Я щедро заплачу.

— Дело не в деньгах.

— Что я должен сделать, чтобы вы согласились?

Тхэ Син нагловато усмехнулся. Судя по всему, он с самого начала был намерен договориться любой ценой. Глаза бабушки Юн Хва всё больше наливались свирепостью.

Аж жутко. С самого детства И Соль, заметив у бабушки такой взгляд, тут же прекращала капризничать, вжимала голову в плечи и опускала глаза. Ему что, совсем не страшно?

— Я подыщу тебе кого-нибудь другого, к нему и иди.

— Обстоятельства поджимают. Очень прошу вас, госпожа.

Однако Тхэ Син, ничуть не смутившись её пугающего взгляда, спокойно посмотрел бабушке в глаза, склонил голову набок и лениво ответил:

— Это должны быть вы. Обязательно.

Он явно не промах, — сделала вывод И Соль.

Бабушка Юн Хва, не отводя глаз и сверля его ответным взглядом, скривилась и громко зацокала языком.

— Это твой дед велел тебе так поступить?

— Вы же сами всё знаете.

“…….”

— Поэтому я планирую пожить здесь, пока вы не дадите согласие.

С этими словами он широко улыбнулся. Его лицо было настолько красивым, что большинство людей, наверное, тут же согласились бы на всё, лишь взглянув на него.

— Ведь можно?

Ведёт себя так, словно не знает, что такое отказ, но при этом держится в рамках приличия. До чего же бесячий тип.

Оказавшись между двух огней, И Соль обливалась холодным потом и только испуганно переводила взгляд с одного на другого. Она чувствовала себя креветкой, которой вот-вот переломают спину в битве китов.

— Тигрёнок пожаловал...

Бабушка Юн Хва со свирепым выражением лица выпрямила ссутулившуюся спину и поднялась.

***

Судя по всему, Тхэ Син и впрямь явился сюда с чётким планом. Это стало очевидно, как только И Соль увидела, что он приехал с вещами.

Вытащив чемодан из багажника чёрного седана, Тхэ Син перекинулся парой слов с водителем и тут же отослал машину. Чёрный седан, подняв облако пыли, покатил вниз по горной дороге уже без пассажира.

— Соль, проводи его.

Поднявшись с деревянного настила, бабушка Юн Хва бросила эту фразу и первой ушла в дом. По ней было видно, что она в прескверном настроении.

В итоге И Соль неловко осталась стоять наедине с Тхэ Сином, который легко придерживал чемодан одной крупной рукой.

Пожав плечами, Тхэ Син перевёл взгляд на девушку.

— Ваша бабушка, похоже, с характером.

Он первым нарушил тишину. Его тон не отличался особой вежливостью, словно он пытался найти у неё подтверждение своим словам.

— ...Сюда, пожалуйста.

Нельзя поддаваться на его провокации. И Соль ничего не ответила и молча повела Тхэ Сина в дом. Тхэ Син не стал ничего добавлять и спокойно последовал за ней.

Массивные парадные двери Сехвавона медленно со скрипом отворились.

Стук колёсиков чемодана по полу и мерные шаги идущего следом мужчины изредка нарушали тишину. И Соль чувствовала, что он не отстаёт, поэтому не оборачивалась.

Днём здесь не включали свет, поэтому в доме царил густой полумрак, характерный для деревянных строений. Поднявшись по центральной лестнице, они остановились перед гостевой комнатой в левом конце коридора, который сегодня казался И Соль особенно длинным.

Комната, где ему предстояло жить, находилась на втором этаже. На том же, что и её собственная. И Соль почему-то бросила мимолётный взгляд в другой конец коридора, на свою спальню, и тихо повернула ручку двери.

Деревянная дверь со скрипом старых петель медленно открылась.

Хотя гости здесь бывали редко, в комнате всегда поддерживался идеальный порядок. Всё из-за сурового характера бабушки Юн Хва, которая не терпела ни пылинки даже в пустующих помещениях.

Начищенная до блеска антикварная мебель, старомодный телевизор, идеально заправленная кровать без единой морщинки. Из огромного окна у кровати открывался вид на сад, где под дуновением ветра шелестел листьями и покачивался стиракс.

Этим прекрасным видом могли наслаждаться лишь гости этой комнаты.

Щёлк — она дёрнула за шнурок выключателя и зажгла свет. Небольшая люстра озарила пространство мягким светом. Увидев это, Тхэ Син тихонько ахнул.

— Атмосферно.

— Ну да... Дом-то старый.

И Соль неловко почесала подбородок. То ли она не знала, что сказать, то ли беседа с ним упорно не клеилась.

Она не была из тех, кто может запросто улыбаться и болтать с незнакомцами, да и красноречием не отличалась. И всё же это не объясняло, почему разговор именно с ним давался ей так тяжело.

— К вам часто приезжают гости?

Послышался его ровный голос. Рядом с этим крепким мужчиной, который был выше её на целую голову, комната вдруг показалась совсем тесной.

И Соль стала медленно перебирать в памяти гостей, которые здесь останавливались.

Последним, кажется, был какой-то старик — давний друг бабушки Юн Хва. Говорили, он председатель крупной компании. И Соль тогда училась в средней школе, так что с тех пор прошло не меньше восьми лет.

Гости в этой комнате были большой редкостью.

А до этого кто был? И Соль заглянула ещё дальше в прошлое. В голове всплыло и тут же рассеялось смутное воспоминание.

— Уезжай. Возвращайся скорее в свой Сеул.

— Тебе не нравится, что я здесь?

— ...Ты ведь всё равно ненадолго. Всё равно уедешь.

— Я обязательно вернусь к тебе.

Когда же это было? Кажется, ей тогда было лет девять. Из Сеула приехал один богатенький мальчик.

Тот парень, старше её лет на десять, всегда приседал, чтобы говорить с ней на уровне глаз, а от его рук пахло не землёй и травой, а свежим мылом.

Он погостил всего дней десять и внезапно уехал. Сколько бы она ни плакала и ни капризничала от детской обиды, изменить уже решённое было невозможно.

И всё же тогда было здорово. Маленький шрам на бедре вдруг зачесался.

— Когда я вырасту вооот такой большой, я хочу выйти за тебя замуж!

— За меня?

— Ага. За тебя.

Вот же глупости болтала. Сейчас это вспоминалось лишь с лёгким стыдом...

Смутившись собственных мыслей, И Соль поджала губы.

Она не помнила ни его лица, ни даже имени. Если прикинуть разницу в возрасте, сейчас он был бы примерно ровесником мужчины, стоящего перед ней.

Отчётливо она помнила лишь одно: шрам длиной почти с ладонь на его левом боку. Он появился в тот же день, что и её собственный шрам на бедре.

И с чего вдруг я об этом вспомнила...

Это было так давно.

И Соль сама не понимала, почему вдруг всплыло это воспоминание.

Она потёрла щёку тыльной стороной ладони. Незачем выкладывать незнакомцу пустяковые подробности из прошлого. Поэтому И Соль ответила уклончиво:

— ...Нет. Последний раз это было так давно, что я уже и не припомню.

— Такое прекрасное место. Жаль.

Сказал он, повернувшись к окну. И Соль была с ним согласна. Ей самой настолько нравился вид, которым можно любоваться только из этой комнаты, что порой она тайком от бабушки прокрадывалась сюда, чтобы почитать и вздремнуть.

Быстрым шагом И Соль обошла комнату, проверяя, всего ли хватает. На первый взгляд всё было в порядке.

— За той дверью ванная. Там есть небольшая купальня, можете пользоваться. Если что-то понадобится, смело обращайтесь к прислуге или ко мне...

Она собиралась попрощаться дежурным «отдыхайте» и уйти.

— А вы, Син И Соль, не очень-то похожи на бабушку.

Внезапно произнёс Тхэ Син. И Соль замерла как вкопанная, словно обо что-то споткнулась.

Ей уже не раз говорили, что они не похожи. И подтекст у этих слов всегда был один и тот же.

Кто ты вообще такая?

С какой стати с тобой обращаются как с госпожой в этом поместье?

Вот что на самом деле его интересовало.