Контент удален!

На следующее утро во дворе, подняв облако песчаной пыли, остановился синий грузовик с крупным логотипом «Цветочной фермы Ыльджу».

— И Соль!

Из кабины ловко выскочил не директор Чан, как обычно, а её одноклассник Чан Хён У.

Хён У в рабочем комбинезоне-карго и клетчатой рубашке с закатанными по локоть рукавами подошёл широким шагом и бодро поздоровался.

Хён У был одним из немногих местных друзей И Соль: они вместе проучились в начальной, средней и старшей школе.

Будучи старшим сыном директора Чана, владельца крупнейшей в округе «Цветочной фермы Ыльджу», он поступил в сельскохозяйственный колледж в пригороде, чтобы в будущем перенять семейное дело. Из-за учёбы он уехал с горы Хёнак и из Ыльджури, но по выходным обычно возвращался домой, чтобы заодно учиться у отца вести бизнес.

Он всё так же отличался высоким ростом и смуглой кожей, а судя по рельефным мышцам на обнажённых предплечьях, явно не жалел времени на тренировки.

Радостно встретив его, И Соль шутливо заметила:

— А я думала, сегодня приедет директор Чан.

— Да отец недавно потянул спину на работе. Вот я и приехал вместо него.

Хён У расплылся в широкой улыбке. Врёт. Наверняка, услышав от отца о выезде в Сехвавон, он сам вызвался поехать и долго его уговаривал, прикрываясь отговорками в духе «для чего ещё нужны друзья».

— Слушай, ты что, не выспалась?

— ...А?

— Да просто выглядишь уставшей.

От слов Хён У лицо И Соль предательски загорелось. Это был совершенно обычный вопрос, но она тут же невольно вспомнила о том, что произошло прошлой ночью.

— Н-немного... В общем, сегодня займись только этой стороной. Хорошо бы управиться, пока не стало совсем жарко.

Поспешно сменив тему, И Соль указала на садовые деревья, нуждающиеся в обрезке. Хён У окинул их взглядом и бодро кивнул.

— Есть, как прикажете.

Он методично достал из грузовика различные инструменты для обрезки и ловко разложил их на траве. Если поначалу он суетился и терялся, то теперь его движения стали вполне уверенными. Перед тем как приступить к работе, он хорошенько потянулся и попросил:

— Побудь рядом, поболтай со мной. А то скучно.

— Договорились. Я принесу попить, подожди минутку.

Встав и отряхнувшись, И Соль семенящим шагом направилась в Сехвавон. Она достала из холодильника две бутылки воды и бросила в каждую по засахаренному помидору черри. Это была сладкая заготовка из черри, которые она вырастила на заднем дворе.

И Соль протянула бутылку Хён У. Поблагодарив, он принял её. Покосившись на плавающий внутри помидор, Хён У открыл крышку и жадно начал пить большими глотками.

Опустошив бутылку больше чем наполовину, он вытер губы. Сладкий помидор он уже перекатывал во рту.

— Вкусно.

— Правда?

— Такое ведь больше нигде не попробуешь.

Хён У раскусил помидор. Сладковатый вкус, взорвавшийся во рту, видимо, пришёлся ему по душе, раз он даже тихо восхитился: «О-о». Услышав это, И Соль склонила голову набок.

— Что такого сложного в том, чтобы сделать этот сироп? Я тоже просто посмотрела видео на ютьюбе и приготовила.

— В нашей глухомани ни у кого, кроме тебя, нет таких милых хобби.

— И ты так сможешь, Чан Хён У.

— Ай, неважно. Вечно у тебя на всё найдётся ответ, Син И Соль.

Неловко проворчав это, Хён У круговым движением размял правое запястье и взял садовые ножницы. Работа началась.

Чик-чик. Разросшиеся ветки аккуратно отсекались острыми садовыми ножницами. И Соль, сидевшая на деревянном настиле и беззаботно болтавшая ногами, некоторое время молча наблюдала за ним, а потом спросила:

— Ну, как тебе студенческая жизнь?

— Да так себе. Сдаёшь промежуточные экзамены, потом итоговые, а там и каникулы. И так каждый год по кругу.

— А с девушками встречаешься?

— Да когда мне? Я и так с учёбой зашиваюсь.

— А по-моему, там все только об отношениях и думают.

Друзья, уехавшие учиться в Сеул, вели страницы в соцсетях. Там то и дело появлялись новые публикации: шумные попойки с однокурсниками, жалобы на тяжелую сессию, фотографии из поездок за границу... Иногда мелькали и милые снимки со вторыми половинками.

У И Соль тоже была пустая страничка. Она ничего не публиковала и в основном просто читала чужие посты, заходя посмотреть на новости друзей в те моменты, когда работа не клеилась.

На самом деле здесь происходило мало такого, что стоило бы показывать другим. Да и казалось, что на фоне тех новых, удивительных впечатлений, которые получали они, ей особо нечем похвастаться.

— Видимо, времени у них навалом. Потом завалят учебу и будут жалко бухать.

— Разве студенческая жизнь не всегда такая?

А не смешно ли, что я, даже не поступив в университет, берусь об этом судить? Она как раз медленно потирала большим пальцем запотевшую бутылку с водой, когда услышала:

— К тому же в универе редко встретишь такую красивую девчонку, как ты.

Щёлк — под эти спокойные слова Хён У небрежно отсёк ветку. И Соль лишь неловко рассмеялась.

— Смотрю, ты отлично научился льстить.

— Я серьёзно.

Хён У на мгновение прервал работу и бросил на неё быстрый взгляд через плечо. На его загорелой коже в лучах утреннего солнца выступили бисеринки пота.

— Чан Хён У. Тебе жарко?

— ……Немного?

— Не спеши так, сделай перерыв.

Приглядевшись, она заметила, что у Хён У к тому же слегка покраснели уши. И Соль отвернулась и сделала глоток воды. Отозвавшись, что осталось совсем чуть-чуть, Хён У молча отвернулся и снова взялся за работу.

Именно Хён У нарушил повисшую на мгновение неловкую тишину и снова завёл разговор.

— ……Эти слухи — правда?

— Какие слухи?

— Что в Сехвавоне остановился внук председателя Хэун Групп.

Щёлк — срезанная ветка упала под ноги Хён У. И Соль захлопала ресницами, глядя на его слегка влажную от пота спину.

Похоже, слухи уже вовсю разлетелись по центру Ыльджури. Впрочем, тётушка из Тхонёна тоже, видимо, успела наслушаться их там и сям.

И то верно. У Тхэ Син приехал в Ыльджури под предлогом усмирения гнева духов, обрушившегося на стройплощадку курорта, так что слухи не могли не поползти. Да и с его стороны, пожалуй, было только выгоднее, чтобы они распространились. Разве есть лучший способ показать, что компания принимает меры?

Но на самом деле все шишки сыпались на неё саму. Об У Тхэ Сине все наверняка только и твердят, какой он замечательный человек. Отчего-то ей стало немного обидно.

— ……Да. Правда.

— Говорят, он невероятно красив. А тебе он как?

Не поняв, к чему он клонит, И Соль небрежно бросила:

— Интересно, как он выглядит? Можешь потом зайти и взглянуть одним глазком.

— Зачем мне пялиться на мужика? Просто... немного беспокоюсь за тебя, вот и всё...

Хён У пробормотал концовку и скомканно завершил разговор об У Тхэ Сине. И Соль, которой тоже не хотелось затягивать эту тему, лишь отхлебнула воды и выпятила нижнюю губу.

Оставшаяся работа быстро подошла к концу. Под его руками садовые деревья, разросшиеся вкривь и вкось за прошедшие сезоны, стали выглядеть гораздо опрятнее.

И Соль с легким «ух» поднялась с настила и захлопала в ладоши.

— Чан Хён У, по-моему, ты стал работать ещё лучше.

— Правда?

Хён У смущённо почесал затылок. И Соль, стоявшая поодаль, вытянула руку, примеряясь к высоте аллейных деревьев. Они были подрезаны безупречно ровно.

— И быстрее, и ровнее. А ведь когда ты впервые пришёл один, бабушка Юн Хва тебя жутко отругала.

Когда Хён У впервые самоуверенно явился в Сехвавон один, чтобы поработать в саду, бабушка Юн Хва устроила ему суровую взбучку за то, как он обкорнал ветки. Он не смог выдержать одну высоту, и издалека казалось, что деревья подстрижены по диагонали.

Суматоха улеглась лишь после того, как приехал директор Чан и всё переделал. Он без конца кланялся и, надавливая Хён У на затылок, заставлял его извиняться, обещая впредь как следует натаскать сына. А И Соль тогда чуть не лопнула, пытаясь сдержать смех при виде этой картины.

— Да когда это вообще было-то.

Хён У сладко потянулся и принялся собирать разбросанные инструменты. Сложив их в ящик, он с кряхтением разогнул спину.

— Если снова появится работа — звони, И Соль.

— Ага, давай, аккуратнее на дороге.

Вр-р-р. Ярко-синий грузовичок Хён У медленно выехал из сада. Проводив его взглядом, И Соль как раз собиралась вернуться в Сехвавон.

Как вдруг у неё за спиной раздался спокойный голос:

— Твой парень?

Это был Тхэ Син.