Контент удален!

Он подошёл ближе, откидывая назад слегка влажные от пота волосы.

Тхэ Син сегодня не вышел к завтраку. Бабушка Юн Хва всю трапезу молчала, а тётушка из Тхонёна, казалось, тоже ничего о нём не знала. Спрашивать было как-то неловко, поэтому И Соль просто промолчала, а тут...

На нём был удобный спортивный костюм — видимо, с утра он ходил в горы на Хёнак. Судя по тому, что он привёз с собой даже такую повседневную одежду, он и впрямь вознамерился осесть здесь надолго.

В спортивной одежде его мужская притягательность ощущалась ещё сильнее. Рельефные мышцы, которые раньше скрывала строгая рубашка, теперь ясно проступали под тканью.

Всё это было как-то непривычно. И Соль неловко почесала щёку и медленно ответила:

— Школьный друг.

— Да? Просто друг? А вот по нему не скажешь.

“…….”

— Взгляд, которым смотрят на женщину. Это же очевидно.

Склонив голову набок, Тхэ Син произнёс низким голосом:

— Всё-таки вы совершенно не разбираетесь в мужчинах.

Неизвестно почему, но в нём взыграла странная вредность. Захотелось прямо указать ей на это. На то, что тот парень смотрит на неё не как на подругу, а как на женщину.

Если она и правда не понимала, ему хотелось открыть ей глаза, а если понимала и просто игнорировала — хотя бы раз поставить её в неловкое положение.

Глухой голос мужчины звучал так, словно в нём перекатывалась шершавая галька. И Соль слегка нахмурилась и крепко прикусила нижнюю губу.

На самом деле И Соль и сама это знала.

То, что Чан Хён У уже довольно давно к ней неравнодушен.

Она никогда ни в кого не влюблялась и не имела серьёзного опыта в отношениях, но не была настолько слепой, чтобы не замечать чувств, которые так явно бросались в глаза.

Своими чувствами Хён У изматывал её довольно трусливым образом.

Он ни разу прямо не признался ей.

Может, не хотел портить крепкую дружбу, которая длилась с начальной школы? Или же, раз им всё равно придётся постоянно видеться в Ыльджури, не хотел, чтобы нелепая юношеская выходка вызывала неловкость?

— …Я и сама знаю. Знаю.

Чужая душа — потёмки, поэтому точных причин она знать не могла, но...

Эта затянувшаяся безмолвная любовь казалась до ужаса нечестной. Она не могла сама завести об этом разговор, а значит, и возможности нормально отказать у неё не было. Оставалось лишь терпеть этот постоянный поток скрытых чувств.

Пока он сам не прекратит свою изматывающую безответную любовь. Без каких-либо гарантий. Бесконечно.

— И толку от того, что знаешь.

— И что мне прикажете делать?

— Сказать: «Такой, как ты, мне и даром не нужен». Решительно и твёрдо.

Тхэ Син усмехнулся и сделал несколько шагов навстречу. И Соль могла бы без колебаний заявить: сейчас взгляд У Тхэ Сина был гораздо более обжигающим, чем тот взгляд, которым недавно смотрел на неё Чан Хён У.

Казалось, везде, где скользил его взгляд, оставался горячий след. И это при том, что она прекрасно понимала: никаких иных чувств за этим взглядом не стоит.

Наверняка множество женщин, поймав на себе этот взгляд, легко обманывались на его счёт. И Соль была в этом уверена.

— …Господин управляющий директор, вы всегда так мастерски играете на нервах?

— Разве?

— Вы делаете это с самой первой нашей встречи.

От этих слов Тхэ Син расплылся в улыбке и раскатисто рассмеялся.

— Я сказал это из лучших побуждений. Осторожность никогда не повредит.

— …И с чем же мне быть осторожной?

Тхэ Син лукаво пожал плечами. Всем своим видом он показывал: разве вы и сами всё не знаете? Внутри у И Соль всё закипело. Она подавила эмоции и плотно сжала губы.

— И ещё, Син И Соль.

“…….”

— Не «господин управляющий директор». Вам следует называть меня У Тхэ Сином.

Голос был завораживающим и властным. Лёгкое предложение, которое почему-то прозвучало как приказ.

Если подумать, любой их разговор шёл именно так, как хотел он. Этот человек виртуозно умел направлять беседу в нужное ему русло, лишь делая вид, что уважает собеседника. Сразу было видно, что он привык помыкать множеством людей.

Вот же гад. Плотно сжав губы, И Соль процедила сквозь зубы:

— Хорошо, У Тхэ Син.

— Сурово же вы моё имя произносите.

Тхэ Син лишь расслабленно улыбнулся. На его щеке показалась глубокая ямочка. Эта ямочка, проступавшая при каждой улыбке, бесила её даже больше, чем его вечная манера держаться хозяином положения.

— Вы сегодня заняты?

— …А что?

— Я плохо знаю Ыльджури, вот и подумал, не согласитесь ли вы побыть моим экскурсоводом.

И Соль остановилась и пристально посмотрела ему в глаза. Однако разгадать его истинные намерения не смогла.

На самом деле, после окончания школы И Соль почти не бывала в центре Ыльджури, если только не появлялось какое-то важное дело или поручение.

Какой смысл попусту бродить по улицам, если по пути назад на душу всё равно наваливается тяжесть? В какой-то мере И Соль сознательно оставила попытки узнать внешний мир.

Возможно, из-за того, что она сама никуда не рвалась, бабушка Юн Хва до сих пор и не пыталась ограничивать её вылазки. Впрочем, И Соль ни разу не пробовала выехать за пределы Ыльджури, не считая школьных экскурсий и тому подобных массовых мероприятий, так что кто знает, как бы оно было.

Что ж, провести экскурсию по Ыльджури — не такая уж невыполнимая задача. Но особого желания у неё не было. Поэтому И Соль решила для начала отказаться.

— Бабушка ведь уже говорила вам кое-что на этот счёт.

— Значит, показать мне город — это глупость?

“…….”

— В моём понимании глупости выглядят несколько иначе.

Произнеся это холодным тоном, Тхэ Син всем своим безразличным видом словно спрашивал: а в чём проблема? Обычно на его губах играла лёгкая улыбка, но не сейчас. И Соль в очередной раз поймала себя на мысли, что именно такое лицо гораздо ближе к его истинной сути.

Ей не хотелось ни откровенно показывать, как ей некомфортно в его обществе, ни демонстрировать, что она слишком остро на него реагирует. Ответ напрашивался сам собой.

— …Хорошо. Но мы должны вернуться до ужина. У меня урок игры на фортепиано.

— Встречаемся через полчаса.

Добившись своего, он снова обворожительно улыбнулся и неспешно направился к главным воротам Сехвавона.

Прекрасное здание, как всегда возвышавшееся перед ней, вдруг почему-то показалось тесным и маленьким.

***

Вернувшись в гостевую комнату, Тхэ Син не спеша принял холодный душ.

С горы Хёнак открывался великолепный вид, так что подниматься туда было одно удовольствие. Собственно, именно это ему и приглянулось, поэтому он и выбрал это место для нового проекта.

Пока он не добьётся своего, было бы неплохо подниматься на вершину каждое утро, словно совершая обряд очищения.

Усмехнувшись при воспоминании об утренней стычке, Тхэ Син провёл рукой по лицу.

Спокойно рассматривая своё отражение в зеркале, он вдруг задержал взгляд на старом шраме на левом боку. Медленно провёл по нему влажной рукой.

Добиться своего...

Для начала не мешало бы ещё раз хорошенько обдумать, чего именно я хочу получить от этого места.

Закончив с душем и выйдя из ванной, Тхэ Син, вытирая волосы полотенцем, по привычке проверил телефон. На экране висел один пропущенный вызов. Звонил его секретарь, начальник Чо Джон Хун.

В такое время это наверняка обычный утренний доклад. Он нажал на кнопку вызова.

Начальник Чо ответил почти мгновенно, и, коротко поздоровавшись, сразу же перешёл к новостям со стройплощадки.

[На стройплощадке курорта всё по-прежнему без изменений. Желающих работать нет. Прораб тоже жалуется, что устал с этим бороться.]

И что это за суеверия такие... Будь вся эта мистика реальна, ублюдки, которым давно пора сдохнуть, не расхаживали бы сейчас по улицам как ни в чём не бывало.

И всё-таки нет ничего утомительнее, чем нянчиться с чужими страхами. Тхэ Син раздражённо взъерошил волосы и пристально посмотрел в окно.

— Пока приостановите работы на объекте. Всё равно от них сейчас никакого толку. А прорабу передайте, что сегодня я лично к нему приеду и выслушаю.

[Да, слушаюсь.]

— Ах да. У меня к вам ещё одна просьба.

Медленно потирая подбородок, Тхэ Син спокойным тоном изложил остальную часть дела.

[Слушаю.]

— Девушка из этого поместья. Наведите-ка о ней справки. Как она жила всё это время, не вился ли вокруг неё какой-нибудь ублюдок...

Несмотря на довольно странную просьбу, начальник Чо без малейшего колебания в голосе вежливо ответил, что всё понял. Разговор был быстро завершён.

Тхэ Син перевёл задумчивый взгляд на окно.

Видневшийся снаружи стиракс выглядел точно так же, как и четырнадцать лет назад.

И скрипучий деревянный пол с рассохшимися от времени досками, и старомодная лампа с выключателем-шнурком, и старая кровать. Всё в этой комнате было точно таким же, как в его воспоминаниях.

За исключением лишь одного.