1 - 6
Около двадцати лет назад бабушка Юн Хва по просьбе председателя одной корпорации провела семидневный гут и получила это поместье в подарок в знак благодарности.
Это было всё, что И Соль знала о происхождении Сехвавона.
Никто никогда не рассказывал ей, кто именно подарил поместье бабушке Юн Хва и какую корпорацию тот возглавлял. Ей самой было неинтересно, поэтому она и не спрашивала.
Вот оно что…
Так вот почему бабушка Юн Хва, несмотря на свой крутой нрав, не смогла прогнать У Тхэ Сина с его беспардонной просьбой и была вынуждена принять его.
Теперь всё становилось предельно ясно.
И то, почему всемогущая бабушка Юн Хва пасует перед ним, и почему У Тхэ Син невозмутимо ведёт себя по-хозяйски.
— Ох, барышня. Умоляю, закройте на это глаза хоть в этот раз. Хозяйка прознает — меня ж ни с чем на улицу вышвырнут.
Тётушка из Тхонёна схватила её за руки морщинистыми ладонями и принялась безостановочно умолять. Следом добавилась жалостливая история о том, что её внук ещё учится и денег требуется много.
И Соль и сама понимала: бабушка Юн Хва с её характером ни за что не спустила бы подобное с рук. Незачем лезть на рожон и создавать проблемы. Да она и не собиралась.
— Да, конечно. Не волнуйтесь.
И Соль спокойно улыбнулась, успокаивая тётушку из Тхонёна.
«Так вы обещаете?» — несколько раз переспросила та и, получив подтверждение, принялась торопливо кланяться. Даже шагая в сторону пристройки для прислуги, она то и дело оглядывалась. И Соль мягко улыбнулась, взглядом подгоняя её.
На самом деле, не будь этой ситуации, И Соль было бы совершенно всё равно, подарил Сехвавон председатель У или кто-то другой. Но ведь сейчас у них в доме обосновался единственный внук из этой самой семьи.
Уж лучше бы она ничего не знала.
Похоже, их неловкое соседство продлится дольше, чем она предполагала.
Лишь это её немного напрягало.
Вода в чайнике уже давно вскипела. И Соль без особого энтузиазма налила себе чашку зернового кофе, положила на поднос несколько чонгва и неспеша пошла вверх по лестнице. Она как раз преодолела последнюю ступеньку и собиралась ступить на площадку.
— Это мне?
И Соль резко остановилась. На площадке второго этажа, небрежно прислонившись к деревянным перилам, стоял Тхэ Син. Он был одет в домашнюю одежду, а волосы оставались слегка влажными — видимо, он только что вышел из душа. В его блестящих волосах, казалось, отливал едва уловимый зеленоватый свет.
Нос защекотал незнакомый аромат лосьона и одеколона после душа. Всё в его облике выдавало в нём чужака.
И эта чуждость, на самом деле невероятно притягательная и яркая, словно дразнила и будоражила её.
Замявшись, И Соль остановилась на лестнице и смущённо улыбнулась.
— …Это мне. Я думала, вы не будете…
— А если бы захотел, вы бы мне его принесли?
Хитрый змей. Округлившиеся глаза И Соль слегка сузились.
— Вот, держите.
Она без колебаний сунула поднос Тхэ Сину. Ей совершенно не хотелось тратить силы на препирательства. Проще отдать и забыть. А кофе… можно просто спуститься и налить ещё одну чашку…
Мордашка как у рассерженной кошки. Тхэ Син не стал брать поднос. Более того, он даже не взглянул на него, словно тот его ничуть не интересовал, и лишь пристально смотрел на И Соль. Вскоре он усмехнулся.
— У меня нет привычки отбирать чужое.
…И что прикажете с этим делать?
И Соль слегка закусила нижнюю губу и молча посмотрела на него снизу вверх. Тхэ Син склонил голову набок.
— Похоже, ваша комната на втором этаже.
— …А, да.
Относительно центральной лестницы гостевая комната Тхэ Сина находилась в конце левого коридора второго этажа, а комната И Соль — в правом конце.
Расстояние между комнатами было приличным, и она рассчитывала, что они вряд ли будут сталкиваться. Вот только она напрочь забыла, что лестница-то у них общая.
Тхэ Син сделал шаг навстречу и забрал поднос из её рук.
— Я отнесу его в вашу комнату.
— Н-не стоит. Я обойдусь. Можете выпить сами…
И Соль замялась, растерянно замахав пустыми руками. В спешке отказываясь, она заговорила на полтона выше. Её голос с головой выдавал растерянность.
— Где она?
Однако он лишь едва заметно усмехнулся. Ах, снова это лицо. То самое упрямое и непреклонное выражение, с которым он навязался в Сехвавон.
Он легко развернулся. Его намерение донести поднос до комнаты читалось предельно ясно.
Убеждать его, что ей ничего не нужно, было бы бесполезно. Слегка опустив плечи, И Соль неохотно поплелась в сторону своей комнаты.
— Пахнет вкусно.
Полностью проигнорировав его слова, доносившиеся из-за спины, И Соль тихо открыла дверь.
В комнате было прохладно для лета. На вечернем ветру медленно колыхались тонкие белые занавески, а на столе всё ещё лежал раскрытый ежедневник, в котором она что-то строчила днём. И Соль торопливо скользнула внутрь и первым делом захлопнула тетрадь.
А вдруг он заметил? Прекрасно понимая, что с такого расстояния текст не разглядеть, она всё равно занервничала и бросила на Тхэ Сина настороженный взгляд. Он же, с лёгким интересом, неспешно разглядывал комнату.
— Атмосфера в комнате совсем другая.
Оглядевшись, обронил Тхэ Син.
По планировке комната ничем не отличалась от гостевой, но здесь во всём чувствовалось обжитое пространство. Тонкий кардиган с узором аргайл на спинке стула, милые безделушки, расставленные то тут, то там, смятое одеяло на кровати.
Вкусы у неё весьма непритязательные, — подумалось ему. В самый раз для деревенской барышни.
Взгляд Тхэ Сина вдруг упал на заваленный письменный стол. На полках вперемешку стояли книги разного формата, а поскольку места им не хватало, в углу стола высилось несколько книжных стопок.
Тихо опустив поднос на стол, Тхэ Син небрежно взял лежавшую рядом книгу.
— Это же Донбэк.
«Дальше, чем кажется». Это был второй сборник стихов Донбэк, который её редактор Чон Мин прислал вместе с поздравлениями в честь публикации.
Томик карманного формата в его большой руке казался совсем крошечным, словно детская игрушка. Длинные пальцы с крупными суставами медленно перелистывали страницы.
Казалось бы, ничего особенного. Действительно ничего особенного. Но она почему-то занервничала. Застыв на месте, И Соль неотрывно смотрела на его большую руку, медленно листающую страницы, и вдруг спросила:
— …Вы знакомы с творчеством Донбэк?
— Ещё как. «Заблудившимся каплям дождя». Мне нравится.
От удивления зрачки И Соль дрогнули.
«Заблудившимся каплям дождя» — так называлось стихотворение, за которое И Соль получила свою первую премию для молодых авторов.
Она написала его в один из дождливых дней, глядя в окно. Капли, рассыпанные по миру, но не нашедшие пути, скапливаются в лужицы и тихо исчезают — именно этот образ она воплотила в тех строках.
Жюри отметило, что стихотворение прекрасно отражает чувства современной потерянной молодёжи, и присудило ей награду. Поскольку именно это произведение проложило ей дорогу в литературу, оно было для неё совершенно особенным.
…Не может быть.
Такое происходило впервые.
Впервые она собственными ушами слышала отклик на свои стихи, если не считать печатных строк в письмах от редактора и сухих оценок жюри.
Тхэ Син не знал, что Донбэк — это она. В каком-то смысле это был самый чистый и искренний отзыв, прозвучавший без оглядки на её личность. Сердце И Соль забилось чуточку быстрее.
— …Немного… неожиданно.
— В каком смысле?
— Честно говоря, мне казалось, вы подобным совершенно не интересуетесь.
И Соль постаралась выразиться как можно деликатнее. Но она действительно так думала.
Каждый год появлялись и бесследно исчезали сотни авторов, так и не дождавшись признания. А у человека, чей график расписан по минутам, вряд ли нашлось бы время вальяжно листать сборники стихов.
И всё же сейчас он добровольно убивал время в этом глухом Сехвавоне и к тому же заявлял, что знает творчество Донбэк.
Странный человек.
Очень странный человек.
В ней вдруг вспыхнуло желание расспросить его подробнее, но она побоялась, что если начнёт копать, то выдаст себя. Ведь он был весьма проницателен.
— А мне подобное весьма нравится.
“…….”
— Похоже, в глазах Син И Соль я выгляжу совершенно бесчувственным человеком.
Чётко и без лишних слов ответив, Тхэ Син привычным жестом сунул томик стихов под мышку. И Соль не нашлась с ответом, лишь беззвучно шевеля алыми губами.
— Возьму его почитать. Скоро верну.
“…….”
— Тогда я пойду.
Это была не просьба, а констатация факта. Да у неё и не нашлось бы времени его остановить. Более того, она даже не помышляла об этом. Как можно было отговорить человека, желающего почитать стихи Донбэк? Ни за что на свете.
— До завтра.
Он заговорил о завтрашнем дне как о чём-то само собой разумеющемся. Словно давая понять: как ни прячься, этого не избежать.
— …По… подождите.
И Соль окликнула его.
