1 - 5
— До тех пор, пока вы не дадите разрешение, госпожа. И я от своего не отступлюсь.
Но слова, которые он бросил, невозмутимо продолжая есть, прозвучали резко и непреклонно. Словно он не оставлял ни малейшего пространства для возражений. Глядя на него, бабушка Юн Хва недовольно поцокала языком.
— Такой же неуступчивый, как и твой дед...
Очевидно, говоря о деде У Тхэ Сина, она имела в виду нынешнего председателя У из строительной компании «Хэун Гонсоль».
В былые времена бабушка была весьма известной фигурой в политических и деловых кругах, так что её знакомство со столь высокопоставленным человеком не вызывало удивления. Однако сейчас её слова звучали так, будто они были знакомы куда ближе, чем просто клиент и исполнитель.
— Мне часто это говорят.
Эти слова Тхэ Син тоже парировал с необычайной лёгкостью. Казалось, он собаку съел на том, чтобы вить из людей верёвки.
Впрочем, иначе он вряд ли смог бы не только ничуть не тушеваться перед бабушкой Юн Хва, но ещё и так её раздражать. Сомнений не оставалось: характер у него был не из простых.
Бабушка Юн Хва с громким стуком бросила ложку на стол. Её свирепый взгляд был неотрывно прикован к Тхэ Сину. Однако тот, не обращая на это ни малейшего внимания, продолжал невозмутимо есть.
— Пока остаёшься здесь, даже не думай выкинуть какой-нибудь фокус.
Услышав это, Тхэ Син усмехнулся. Это походило на откровенную насмешку.
— Какой ещё фокус?
— Я о том, чтобы ты не смел приставать к моей внучке.
Строго отчеканила бабушка. Почему вдруг меня?..
И Соль, не проронившая ни слова, но вдруг оказавшаяся в центре разговора, почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Тхэ Син, подобно скользкому змею, ответил с наигранной медлительностью, слегка кивнув:
— А я-то думаю, почему сегодняшнее меню с таким подвохом.
При этих словах лицо бабушки Юн Хва исказилось. Сегодня на ужин подали суп с моллюсками и водорослями мэсэнги. Судя по недавним словам тётушки из Тхонёна, бабушка лично велела приготовить его к ужину.
То самое злополучное блюдо, которое подают нелюбимому зятю, чтобы он обжёг себе всё нёбо.
Тхэ Син словно напоказ зачерпнул полную ложку супа, отправил в рот и принялся невозмутимо жевать.
— Я постараюсь.
Сработают ли эти старания — уже другой вопрос. Тхэ Син не хотел окончательно портить ужин, поэтому оставил эти слова при себе.
Конечно, нельзя было не признать: юная барышня из этого старого особняка выросла писаной красавицей, способной вскружить голову любому мужчине в этой глухомани.
От девушки, пытавшейся невозмутимо продолжать есть, но всем своим видом выдававшей неловкость, за версту веяло наивностью.
Совсем юная и наивная.
Она ничем не отличалась от той девочки, что когда-то всхлипывала в его объятиях.
Совершенно неиспорченная. Было очевидно, что она абсолютно ничего не смыслит в жизни. Если он попытается с ней заигрывать, поймёт ли она вообще, к чему он клонит?
Или всё же поймёт?.. Как-никак уже не ребёнок...
“…….”
И Соль бросила на Тхэ Сина осторожный взгляд. Заметив это, он мягко сощурил свои продолговатые глаза.
И его чёрные глаза, поблескивающие из-под холодного и красивого разреза век, и сами его слова было слишком легко истолковать превратно. Чтобы скрыть неловкость, она принялась рассеянно ковыряться в ближайшей тарелке с жареными анчоусами.
— И тебя, И Соль, это тоже касается. Не докучай гостю без нужды и смотри не попади под его влияние.
Слова бабушки Юн Хва означали, чтобы она не крутилась рядом с У Тхэ Сином. Что ж, именно этого И Соль и сама желала.
— Да, бабушка.
Она ответила так легко, совершенно не подозревая о том, что ждёт её впереди.
***
Тяжёлый ужин подошёл к концу.
Бабушка Юн Хва, обычно выпивавшая после еды чашечку чая, сегодня сразу же удалилась в свою комнату.
Тхэ Син последовал её примеру. Бросив короткое «спасибо за ужин», он поднялся на второй этаж.
Как же я устала...
Вроде бы просто поужинала, а чувствовала себя странно измотанной. Наверное, из-за того, что всё время сидела как на иголках.
В её памяти на мгновение всплыло его лицо в тот миг, когда он пообещал «постараться» и мимолётно взглянул на неё.
…Боже.
На самом деле, думать об этом себе дороже. Всё равно, когда придёт время, этот человек уедет.
И Соль помотала головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас ей как никогда была нужна чашка кофе. Она пошла на кухню, поставила чайник и бессильно опустилась на диван в гостиной.
— Барышня И Соль, а ну-ка, подите-ка скорее сюда!
Тётушка из Тхонёна, только что закончившая мыть посуду, так и переминалась с ноги на ногу от нетерпения. Заметив сидящую на диване И Соль, она принялась отчаянно махать ей рукой, подзывая к себе.
Слегка склонив голову в замешательстве, И Соль неспеша поднялась и подошла к ней. Тётушка из Тхонёна, усердно вытирая мокрые руки о фартук, заговорщицки понизила голос:
— Матерь божья, ну до чего ж этот управляющий У хорош собой! Век живи, а такого видного мужчину сроду не видывала!
Сказав это, тётушка счастливо заулыбалась, невесть чему радуясь. Она и в обычные дни любила поболтать, но сегодня выглядела на редкость довольной.
Оно и понятно: в Сехвавоне всегда одни и те же лица, встретить тут молодого и красивого мужчину практически невозможно. Да и захватывающих сплетен, способных взбудоражить всю округу, тоже почти не случается.
Так что восторг тётушки из Тхонёна был вполне понятен. Правда, для самой И Соль этот разговор был совсем не приятен.
Во-первых, присутствие У Тхэ Сина и без того её напрягало, и тратить время на обсуждение того, насколько он хорош собой, ей совершенно не хотелось.
Но что поделать? Хочешь не хочешь, а пока он сам не сдастся и не уедет, им придётся видеть друг друга каждый день.
— Ну да...
И Соль неловко улыбнулась, просто поддакнув из вежливости.
— Да во всём Ыльджури только о нём и говорят! Такой важный господин — а сам приехал, ходит со всеми приветливо здоровается, обещает за всё лично отвечать! Так что и на стройке теперь настроение совсем другое...
Председатель группы, подаривший им Сехвавон, прикрепил к поместью работников для пожизненного ухода за ним, но люди со временем стареют и изнашиваются. Так случилось и с тётушкой из Кёнсана, которая долгие годы служила бабушке Юн Хва и вела хозяйство на кухне ещё до переезда в Сехвавон.
Проработав на кухне больше двадцати лет, тётушка из Кёнсана несколько лет назад перестала нормально разгибать спину и ушла на покой. Перед тем как вернуться в родной Кёнсан, она пристроила вместо себя знакомую, славившуюся кулинарным талантом. Это и была тётушка из Тхонёна.
Конечно, тётушка из Кёнсана передала ей дела и ввела в курс дела, но среди прислуги, чей средний стаж превышал двадцать лет, тётушка из Тхонёна была настоящим новичком.
Возможно, именно поэтому она частенько забывала о давних правилах, установленных в поместье.
Например, о том, что нельзя приносить сплетни снаружи, а о том, что происходит в этих стенах, запрещено болтать за их пределами...
По-хорошему, здесь вообще не следовало обсуждать, чем занимается управляющий У за пределами поместья.
Однако И Соль и раньше закрывала глаза на болтливость тётушки. Та была для неё единственным окном во внешний мир, и отказываться от него И Соль не собиралась.
— Так он у нас останется?
— На какое-то время.
Коротко ответила И Соль. В доме появился лишний рот, так что работы на кухне прибавится. Предупредить её об этом было только честно.
«Ох ты ж батюшки...» — тут же со стоном отозвалась тётушка.
— Так что вся надежда пока на вас.
— Ой, да бросьте. Мне-то что, мне не жалко, вот только долго ли он пробудет... Хотя наша госпожа ведь при всём желании не сможет его выставить...
— А? Почему?
Как это — не сможет?
Слова тётушки прозвучали весьма многозначительно.
В Сехвавоне слово бабушки Юн Хва было непреложным законом. Сказать, что существует человек, на которого у неё нет управы, звучало чуть ли не как богохульство.
Кажется, тётушка знала что-то ещё. И Соль постаралась расспросить её как можно непринуждённее. И без того болтливая тётушка была в приподнятом настроении, так что её язык развязался мгновенно:
— Так ведь этот самый Сехвавон нашей госпоже подарил не кто иной, как председатель У... Ой.
Воодушевлённо тарахтевшая тётушка внезапно осеклась и крепко зажала рот грубой ладонью. В её сморщенных глазах читалось явное замешательство.
Услышав это, И Соль округлила глаза.
Этого я никак не ожидала...
Она до сих пор и не подозревала об этом.
О том, что Сехвавон бабушке Юн Хва подарил не кто иной, как председатель У из «Хэун Групп».
