Контент удален!

Пейтон, даже сцепившись с бросившимся на него лайнбекером, следил за траекторией мяча и расслабленно откинулся на газон лишь тогда, когда услышал крик о тачдауне. Лайнбекер, тоже следивший за мячом, по-прежнему сидел на Пейтоне, придавливая его к земле; ощущая на себе этот немалый вес, Пейтон толкнул его в наплечник.

— Может, слезешь с меня?

— Какого хуя ты вдруг ебанул длинный пас? Ты же так, блядь, отродясь не играл.

— Даванте.

Стоило Пейтону тихо назвать его по имени, как лайнбекер Даванте с усмешкой поднял свое грузное тело. Освободившись от его тяжести, Пейтон посмотрел в безоблачное небо и глубоко вдохнул.

Даванте перевел взгляд с Пейтона, развалившегося на газоне как у себя дома, на робко озиравшуюся вдалеке у скамеек фигурку, а затем протянул руку.

— Вставай. Твоя девчонка пришла.

— Черри?

Пейтон, не вставая, запрокинул голову и посмотрел в сторону скамеек.

Видимо, она специально подгадала время к концу тренировки — И Ан с сумкой размером с себя на плече суетливо оглядывалась по сторонам и наконец заметила Пейтона. Увидев, как робко она машет рукой в знак приветствия, он с улыбкой прищурился.

Но и после этого взгляд И Ан продолжал бегать по полю, словно у потерявшегося крольчонка.

— Она своего парня не узнаёт, что ли?

— Узнала. Просто пытается оценить обстановку.

— Какую ещё обстановку?

Пейтон попытался посмотреть на солнце, но не выдержал яркого света и закрыл глаза. Под сомкнутыми веками поплыли солнечные пятна, глаза защипало.

— Уместно ли ей сейчас подойти или нет.

И Ан всегда была такой. Если говорить по-хорошему — чуткой, а если по-плохому — слишком болезненно реагирующей на чужие взгляды.

Вероятно, всё из-за её недостатка. Стоило ей открыть рот, как слабость выходила наружу — скрыть её было невозможно. А люди, замечая в ней какую-то странность, чаще всего тут же меняли отношение и начинали её игнорировать.

Пейтону даже эта слабость И Ан казалась очаровательной, но от мысли, что другие парни могут подумать так же, к горлу подкатывала тошнота.

— Пошел на хуй. Я общаюсь только с нанимателем.

Особенно его бесил Александр, который в последнее время называл И Ан своим «нанимателем».

Ему не нравилось уже то, что Алекс проводит с И Ан время наедине под предлогом работы моделью, а от мысли, что у них за его спиной появились свои секреты, ярость вскипала с новой силой. Раздражало, что у этого нищеброда фигура поразительно похожа на его собственную, и жутко бесило, что этот образцовый внук в одиночку ухаживает за больной пожилой бабушкой в разваливающемся доме в трущобах.

— На сегодня тренировка окончена! Всем разойтись!

Услышав команду тренера, все с короткими радостными криками побежали в раздевалку. Даванте, стоявший рядом с Пейтоном, тоже мгновенно просиял при мысли о грядущем свидании с девушкой.

Он снова протянул Пейтону руку.

— Будешь и дальше валяться — твоя девчонка распереживается.

— Звучит заманчиво.

Пейтон усмехнулся, ухватился за его большую ладонь и поднялся. Он отряхнул спину от налипших травинок и зашагал с Даванте к скамейкам. Игроки футбольной команды, проходя мимо И Ан, бросали реплики, которые долетали даже до Пейтона.

— Пейтон вон там.

— Подожди, Пейтон сейчас подойдет.

— У Пейтона, конечно, очень специфический вкус.

— И с чего они вообще встречаются?

И Ан наверняка всё это прекрасно слышала, но не подавала виду и держалась невозмутимо.

Он слегка похлопал Даванте по плечу и кивком показал, чтобы тот шел первым. Когда все игроки покинули поле и Пейтон направился к И Ан, она побежала ему навстречу, легко ступая по газону.

— Пейтон!

Оставив куртку и сумку на скамейке, И Ан в одном тонком кардигане крепко обхватила его за талию. От интенсивной тренировки тело Пейтона пылало жаром. Сквозь промокшую от пота форму отчетливо проступал рельеф мышц, а И Ан, стараясь скрыть спешку, руками прикидывала обхват его крепкой талии.

— А где куртка?

Когда И Ан прижалась к нему, Пейтон напрягся, но затем привычно погладил её по голове. От прикосновения маленьких рук, возившихся на его талии, сердце заколотилось с особой силой. Пульс был таким же бешеным, как при стоярдовом спринте во весь опор.

— Я весь в поту.

Почувствовав опасные изменения в своем теле, Пейтон попытался отстранить И Ан, но она, уткнувшись ему в грудь, замотала головой и обняла его ещё крепче.

Пейтон против воли испытывал пределы своего терпения. Он с трудом подавил желание сжать прильнувшую к нему И Ан в ответных объятиях.

Так было каждый раз. Изо всех сил сдерживать себя, когда ничего не подозревающая И Ан бросалась к нему, — вот в чем заключалась аскеза, которой Пейтон предавался уже несколько лет.

— Тебе не противно?

— В-всё нормально.

И Ан, не догадываясь о его состоянии, конечно же, была занята своим делом. Она специально пришла налегке, ведь чтобы прикинуть максимально точные мерки, нужно было прижаться к нему вплотную, без единого зазора.

И Ан сверялась с мерками, заранее записанными на ладони и внутренней стороне запястья, и медленно ощупывала его торс.

Детали определенно отличались от фигуры Александра. Если сравнивать, то у Алекса торс спускался к бедрам прямо, без сильных изгибов, а у Пейтона от широчайших мышц спины линия плавно сужалась к талии и переходила в ярко выраженный изгиб таза. Внешне разница в глаза не бросалась, но для дизайнера, шьющего костюм на заказ, это был крайне важный нюанс.

Уточнив мерки и детали, И Ан подняла взгляд, чтобы оценить ещё одно отличие — обхват шеи. Но, увидев, как Пейтон смотрит в небо со стиснутыми зубами, она решила, что ему как-то некомфортно, и поспешно отстранилась.

Когда она отстранилась, Пейтон опустил голову. Лицо его выглядело спокойнее, чем мгновение назад, но кулаки были крепко сжаты. Впрочем, если не считать кулаков, ничего необычного в нем не было.

Он привычно улыбнулся И Ан.

— Черри, ты пришла ко мне?

— Не н-называй меня так.

— Почему? Это же мило.

Чтобы сменить тему, он приобнял И Ан за плечи и повел к скамейкам. Накинул на нее оставленную там куртку, повесил её тяжелую сумку себе на плечо и направился в комнату отдыха.

По пути им встречались только что вышедшие из душа игроки команды и здоровались с Пейтоном. Они лишь бросали косые взгляды на И Ан, но, в отличие от тех моментов, когда она была одна, не отпускали никаких комментариев.

— В раздевалке будет шумно.

Комната отдыха была помещением, которое Пейтон обустроил специально для расслабления игроков: в отличие от обычной раздевалки, там стояли мягкие диваны, телевизор и всевозможные новейшие игровые приставки. Вдоль одной из стен расположились полки с разнообразными закусками и напитками, доступными в любое время — для спортсменов это место было сущим раем.

А в самой глубине находилась похожая на спальню комната с личной душевой — личное пространство Пейтона. Обычно он тусовался с остальными в общей раздевалке, но эту комнату выделили специально для него, чтобы перед важными матчами он мог в одиночестве настраиваться на игру.

— Интересно. И зачем же Черри пришла сюда?

Усевшись на край дивана, Пейтон залпом выпил спортивный напиток. С каждым глотком на его мощной шее перекатывался кадык, и И Ан не упустила из виду эту деталь. Однако, подумав, что проницательный Пейтон может что-то заподозрить, если она будет так откровенно пялиться, поспешила перевести разговор:

— Т-тренировка сегодня, наверное, была очень тяжелой.

И Ан взяла аккуратно свернутое полотенце и обтерла его вспотевшее лицо. Почувствовав её прикосновения, Пейтон, словно послушный пес, закрыл глаза и отдался её заботе.

Вопреки ожиданиям И Ан, тренировка, похоже, оказалась не такой уж изнурительной: на лице Пейтона застыло едва уловимое довольное выражение. Аккуратно промокая холодные капли пота, И Ан осторожно спросила:

— П-послушай, Пейтон.

— М-м?

— Ты п-правда ходил к Алексу?

— Угу.

Пейтон ответил как ни в чем не бывало. Похоже, он изначально и не собирался скрывать свою встречу с Александром. Растерявшись от такой уверенности, И Ан опустила руку с полотенцем и произнесла:

— Но это же у-угроза.

— Какая ещё угроза? Это проявление любви.

— К-какая ещё л-любовь.

— Ну, считай это дружбой.

Пейтон притянул стоявшую перед ним И Ан, усадил на свое бедро и протянул бутылку с напитком.

— Будешь?

И Ан покачала головой, и Пейтон, поставив бутылку на стол, начал поправлять её одежду. Он подтянул молнию, а затем аккуратно застегнул все кнопки на её куртке. И Ан никак не могла понять это двойственное поведение.

— Н-не мешай мне с конкурсом.

— Тогда убеди меня по-нормальному.

— У-убедить?

— Четко объясни, зачем тебе сдался этот бесполезный конкурс.

Застегнув верхнюю кнопку у самого горла, Пейтон придвинулся так близко, что почти коснулся лба И Ан своим. На таком расстоянии их дыхание смешивалось; И Ан, как черепаха, втянула голову в плечи и отвела взгляд.

— Я что, д-должна объяснять тебе каждый свой шаг?

Рука, крепко обнимавшая И Ан за талию, дрогнула. И Ан не хватало смелости посмотреть на лицо Пейтона. Она уныло уставилась в пол и пробормотала:

— У т-тебя ведь тоже есть от меня х-хотя бы один секрет.

— И какой же у меня от тебя секрет?

— Э-этого я н-не знаю...

Голос Пейтона звучал как обычно, он не казался особенно злым. Однако И Ан чувствовала, как перекатываются мышцы на бедре, на котором она сидела, и как напрягается его тело — должно быть, ему просто было неудобно в такой позе.

— Тогда ответь только на один вопрос.

— Н-на какой?

— Какую эмоцию ты пытаешься выразить.

Пейтон упомянул тему конкурса и потребовал объяснений. Но И Ан не могла выдавить ни слова, словно ей зашили рот.

Сказать, что конкурс — лишь предлог, а на самом деле я хочу своими руками сшить для тебя костюм на выпускной... Это ведь прозвучит так по-детски.

Конечно, она действительно собиралась отправить работу на конкурс. Но по правилам, если костюм не занимал призовое место, его возвращали автору, так что после судейства она планировала сразу подарить его Пейтону. Если бы И Ан не прикрылась конкурсом, ей бы не дали денег на материалы — вот на какую жалкую уловку ей пришлось пойти.

— Н-ну, понимаешь...

Она, конечно, пыталась подобрать название чувству, из-за которого шла даже на такие хитрости ради подарка Пейтону, но слова не шли на язык.

И Ан всё ещё не хватало смелости заглянуть вглубь собственных искренних чувств. По правде говоря, она день за днем откладывала это на потом, надеясь, что хотя бы к моменту, когда костюм будет готов, она сможет дать точное определение тому, что испытывает к Пейтону.

— Я понял.

— Ч-что ты там п-понял.

— Я, как обычно, всё решу сам. Ещё ни один мой выбор, касающийся тебя, не был ошибочным.

И Ан и сама понимала, что всё это время Пейтон так или иначе вертел ею, как хотел.

Обычно это шло И Ан только на пользу и не доставляло ей неудобств, поэтому она позволяла ему вести себя за собой, но если так будет продолжаться и дальше, это станет проблемой. И Ан уперлась обеими руками в его грудь, всем видом показывая, чтобы он больше не расспрашивал, но Пейтон даже не шелохнулся.

— Н-не переживай. Я и с-сама со всем справлюсь.

— Нет. Так не пойдет.