Контент удален!

С наступлением вечера атмосфера на вечеринке накалилась еще сильнее. Народу по сравнению с дневным временем прибавилось, к тому же зал заполонили различные знаменитости, отчего общий градус и накал веселья стремительно ползли вверх. И в самом центре этого праздника жизни находилась Со Ён, чье состояние сейчас было хуже некуда. На её лице не было и намека на расслабленность. Какую бы безупречную бизнес-персону Со Ён ни выстраивала в себе с самых ранних лет, перед лицом Хён Чжу все эти маски теряли всякий смысл.

— Как вам вечеринка? Наслаждаетесь? — спросила Хён Чжу, делая глоток вина.

Густые черные волосы, спускавшиеся крупными локонами до самой груди, фарфорово-белая кожа — Ко Хён Чжу, которую легко можно было принять за популярную актрису зрелого возраста, сегодня, как и всегда, ослепляла своей лучезарной улыбкой. За этой улыбкой скрывалась такая гниль, что никто в мире, кроме Со Ён и Чжэ Бина, не смог бы разглядеть даже контуры этой угольно-черной изнанки.

Оставив позади шумный, забитый людьми вестибюль, троица прошла в VIP-комнату в глубине лаундж-зоны. Буквально минуту назад на глазах у всех они разыгрывали идеальную, дружную семью. Влиятельная теща, успешный зять и красавица-дочь — образцовый клан владельцев крупного конгломерата.

— Я получила копию бухгалтерской книги. Всё досконально проверила — данные с точностью до единого вона совпадают с нашей внутренней информацией. Без малейшей осечки.

— «…»

— Это доказывает, что книга подлинная, а не какая-то грубая фальшивка.

Хён Чжу благородно и снисходительно улыбнулась.

— За всё время управления компанией я больше всего пеклась об информационной безопасности, и надо же — нас так нелепо обокрали. Поэтому я искренне хотела признать:— Твои таланты по-прежнему поражают, директор У.

— «…»

Со Ён судорожно сглотнула слюну. Снова и снова. Слов, готовых бурным потоком вырваться наружу, было так много, что ей приходилось силой подавлять их внутри себя. Она даже не понимала, с чего именно стоит начать. То, что мать продала её, словно вещь, ради этого фальшивого брака; то, что она годами воровала деньги, прикрываясь её именем; то, что при этой встрече она даже не подумала выдавить из себя банальное «прости»... Стоило Со Ён открыть рот, и она бы просто сорвалась на истошный крик.

— Я-то думала, ты умеешь только послушно махать ножом и зачищать чужие хвосты, а ты сумел меня немного...

— «…»

— ...удивить, если можно так выразиться.

Продолжая говорить в своем неизменно изящном стиле, Хён Чжу плавно опустила бокал с вином на столик. Со Ён и в страшном сне не могла представить, что их первая очная ставка на троих произойдет именно здесь. Она знала, что рано или поздно столкнется с матерью, но не думала, что Хён Чжу силой и так бесцеремонно организует эту встречу на чужом мероприятии. С каждым днем степень наглости и бесстыдства матери пробивала все новые рубежи, которые Со Ён была не в силах предугадать.

Не выдержав этого давления, девушка разомкнула губы:

— С каких пор это началось?

Её глаза, в которых полыхало яростное пламя, впились в Хён Чжу.

— С каких пор ты начала отмывать свои грязные, смердящие деньги, прикрываясь именем собственной дочери?

Цифры, которые она видела на экране планшета в кабинете матери, лихорадочно замелькали перед глазами. Девять миллионов долларов — но даже эта астрономическая сумма была лишь каплей в море по сравнению с тем, что Хён Чжу растаскивала на протяжении двадцати лет. Пальцы Со Ён мертвой хваткой вцепились в ткань сиреневого платья. Хён Чжу лишь снисходительно усмехнулась.

— И это самый главный вопрос, который тебя сейчас волнует?

— «…»

— А я вот, признаться, я очень в тебе разочаровалась.

Разочаровалась? Со Ён опешила, приоткрыв рот от изумления.

— Ты уже в том возрасте, когда пора бы понимать: любые неофициальные, теневые операции бизнеса всегда требуют наличия подобной подушки безопасности.

Подушки безопасности?

Со Ён потеряла дар речи. Сердце заколотилось с такой силой, словно готово было прямо сейчас пробить грудную клетку и вырваться наружу. Даже произнося эти чудовищные вещи, Хён Чжу не выказывала ни малейшего намека на раскаяние или вину. Разумеется, Со Ён никогда и не ждала от неё подобных чувств, но эта степень абсолютного, железобетонного бесстыдства была способна свести с ума любого. Руки девушки мелко задрожали от ярости.

Чжэ Бин молча перевел взгляд на Со Ён. Его глаза зафиксировали то, как её пальцы с такой силой сжали фатин платья, будто готовы были порвать ткань в клочья.

— И человек, который так печется о безопасности, идет на банальное воровство?

Хён Чжу медленно перевела взгляд на Чжэ Бина:

— Двадцать лет?

Они обменялись тяжелыми взглядами. Это было началом безмолвной войны.

До Чжун, стоявший за спиной Хён Чжу, пристально смотрел на Чжэ Бина сверху вниз. Это лицо было ему слишком хорошо знакомо за последние восемь лет. Правое запястье До Чжуна всё еще не зажило.

— Чжэ Бин-а.

Хён Чжу впервые за долгое время назвала его по имени.

— Эту войну начал ты.

— «......»

— Ты ведь понимаешь это?

Её взгляд намертво впился в Чжэ Бина. На губах играла изящная светская улыбка, но глаза оставались леденящими.

— Должно быть, вам было очень страшно.

— «…»

— Всё думали, когда же этот криминальный пес сорвется с цепи и вцепится вам в глотку.

Рука До Чжуна невольно дернулась. Хён Чжу молча созерцала Чжэ Бина. На мгновение показалось, что время для них двоих остановилось.

— Интересно, что же у этого пса на уме?

В этот момент Чжэ Бин наклонился, приблизив свое лицо почти вплотную к Хён Чжу. Её глаза, даже не моргнув, встретили его холодный силуэт.

— Вы уверены в своих силах?

— «.....»

— По части воровства.

Со Ён посмотрела на его профиль. В ту же секунду на её затылке дыбом встали все волоски. Холод, который сейчас исходил от него, был несопоставим с тем, как он смотрел на неё саму. Это была абсолютная, смертоносная стужа, способная мгновенно заморозить до костей. Под «воровством» он, очевидно, имел в виду кражу компромата.

— «…..»

Хён Чжу безмолвно сверлила его взглядом. Со Ён впервые видела у матери такое выражение лица. На лице её всесильной, ничего не боявшейся матери на долю секунды проступил отчетливый, липкий страх.

За пределами VIP-комнаты зал разрывался от вечернего шума толпы, но за их столом, казалось, воцарился абсолютный вакуум, поглотивший все звуки.

— Как продвигается подготовка к свадьбе, Со Ён-а? — Хён Чжу резко перевела тему. Это был её излюбленный трюк, когда ситуация выходила из-под контроля. Задавая вопрос, она протянула руку к дочери. Но в это самое мгновение...

Грохот!

Не успела она договорить, как Чжэ Бин с силой пнул ножку стола, стоявшего между ними. От одного этого резкого удара все бокалы с вином и фарфоровые тарелки опрокинулись, с оглушительным звоном разлетевшись по полу.

— Руки...

Со Ён резко вскинула голову, уставившись на Чжэ Бина. До Чжун мгновенно напрягся, готовый в любую секунду броситься на него.

— ...держите при себе, Чангмоним.

«Тетушка / Теща» (Чангмоним) — Обращение Чжэ Бина к Ко Хён Чжу в момент, когда он пинает стол. Назвав её официальным термином «чангмоним» (мать жены), он издевательски напоминает ей, что она сама согласилась на этот брак. Для Хён Чжу, которая строит имидж респектабельного политика, это обращение из уст бандита звучит как страшное оскорбление и угроза.

Сердце Со Ён пустилось в безумный галоп. Ладони мгновенно покрылись липким потом. Что это было за выражение лица? Жажда убийства, которая сейчас исходила от Чжэ Бина, была несопоставима ни с чем, что она видела ранее. От одного этого ощущения невозможно было пошевелить и пальцем. Неужели это была смертоносная ярость хищника, чей трофей посмели потрогать чужие руки?

Спустя несколько секунд этой кровавой, звенящей тишины Чжэ Бин первым отвел взгляд.

— До встречи, — коротко бросил он и поднялся во весь рост.

Со Ён лишь тогда наконец разжала пальцы, мертвой хваткой цеплявшиеся за фатин платья. И в ту же секунду её ладонь перехватила крепкая рука Чжэ Бина.

— «…..»

Оставив Хён Чжу, которая провожала их весьма неоднозначным взглядом, Со Ён вместе с Чжэ Бином покинула лаундж-зону. Без лишней грубости, но уверенно он эскортировал её через весь вестибюль. Не выказывая ни малейшего колебания, мужчина размашистыми шагами вел её вперед, крепко сжимая её пальцы. Со Ён опустила голову, разглядывая его руку.

Ниже безупречно отглаженного рукава дорогого смокинга виднелась его массивная ладонь — в два раза больше её собственной, сплошь покрытая грубыми, уродливыми шрамами, которые никак не вязались со светским шиком.

Она подняла взгляд, смотря на него со спины.

Из-под аккуратно состриженных черных волос проступал белоснежный воротник рубашки. Его широкая, мощная спина, на которой не читалось ни капли сомнения, упрямо двигалась вперед. Прочь от тяжелого, удушающего взгляда Ко Хён Чжу.

— Отпустите уже. Хватит, — тихо попросила она.

Но он не разжал пальцы. Сиреневый подол её фатинового платья плавно скользил сквозь толпу мужчин в строгих смокингах.

Вплоть до самого выхода из здания Чжэ Бин так и не отпустил руку Со Ён.

— Хан Му Ён уже здесь, — произнес он.

Стоило им выйти на улицу, как перед ними тут же затормозил черный седан под управлением Му Ёна. Чжэ Бин лично открыл перед ней заднюю дверь. И только тогда его пальцы наконец выпустили её запястье.

— «…..»

В его глазах, как и всегда, царила мертвая, абсолютная пустота.