1 - 8
— [В таком случае, как нам поступить? Мне сначала приехать к вам домой?]
— Меня больше нет дома. То есть… я скоро выхожу… замуж, поэтому сейчас…
— [О, директор, вы уже переехали в дом к будущему мужу?]
От следующего вопроса секретаря Кан Со Ён до боли закусила губу. «Дом будущего мужа», «семейное гнездо» — как же тошнотворно и жутко звучали эти слова, сколько бы она их ни слышала.
— В общем, можешь больше туда не приезжать. Увидимся в офисе. В будущем.
— [Я понял. Тогда что касается вашего графика на эту неделю…]
— Очисти его полностью. Я… занята подготовкой к свадьбе. Ты даже не представляешь, как тяжело мне было целый год тайно от Чи Ын готовиться к замужеству.
— [Директор, вам стоило только сказать мне, я бы всё подготовил для вас в лучшем виде! Ещё раз поздравляю от всей души!]
— А… спасибо.
Пока она говорила по телефону, мужчина на соседнем сиденье то и дело действовал ей на нервы. Ей казалось, что каждый раз, когда она произносила слово «замужество», этот ублюдок ухмылялся про себя. Глядя на абсолютно безоблачный, кристально чистый пейзаж за окном, который сегодня казался бесполезно красивым, Со Ён процедила сквозь зубы:
— Какое-то время я не смогу полноценно заниматься делами, так что всю базовую работу возьми на себя, секретарь Кан.
— [Всё понял, директор].
Стоило повесить трубку, как Со Ён накрыло ещё более глубокое чувство опустошения. Вопрос о том, правильно ли она поступает, ни капли не потускнел даже после прожитой ночи. Хан Му Ён уверенно и резко вдавил педаль газа. Со Ён исподлобья уставилась в затылок Му Ёна, который вел машину без тени сомнения. Перед тем как выйти из особняка, когда Чжэ Бин своим леденящим взглядом заставил её растеряться, Му Ён так же невозмутимо возник рядом и произнес: «Как только будете готовы, позовите меня». Но больше всего её злило то, что от обоих мужчин исходила абсолютно одинаковая аура. Почему-то они оба жутко раздражали её одним своим видом.
— Благодаря вам у меня внезапно испарилась вся работа. Хотя до конца этого года я планировала вертеться как белка в колесе.
«...»
— Вместо того чтобы безвылазно торчать в офисе и пахать, я еду на какую-то примерку платья.
— Считайте это отпуском, — подал голос Му Ён с водительского места. Через зеркало заднего вида он на секунду мазнул взглядом по Со Ён. Его взгляд словно требовал, чтобы она на этом моменте заткнулась, отчего девушка лишь издала нервный смешок. Она уже собиралась жестко парировать, но сидевший рядом Чжэ Бин, который до этого молча копался в планшете, опередил её:
— Очень романтичным отпуском.
Произнеся это максимально сухо, Чжэ Бин протянул Со Ён планшет. Девушка взглянула на экран, и у неё буквально отвисла челюсть. Перед ней было расписано расписание на ближайшие две недели, начиная с сегодняшнего дня. «Он точно сумасшедший» — эта мысль невольно поднялась по её дыхательным путям. Когда, черт возьми, он успел всё это подготовить?
— Да вы...
Начиная от свадебных салонов и фотостудий и заканчивая всевозможными совместными светскими мероприятиями — перед глазами Со Ён разверглась целая гора задач, которые необходимо было выполнить перед грандиозным проектом под названием «Факт свадьбы 21 сентября». Более того, завтрашняя вечерняя вечеринка по случаю запуска нового бренда от модного дома V, куда она изначально собиралась пойти одна как «единственная дочь Mare Пэк Со Ён», теперь значилась как совместный парный выход супругов. Как он провернул это за такой короткий срок?
Обычным людям на согласование, бронирование и реализацию подобных процессов требуется как минимум год, но он умудрился утвердить всё это буквально за сутки — это не укладывалось в голове. Учитывая это, факт того, что он очень долго и тщательно готовился к браку с ней, становился неоспоримой реальностью.
— Когда вы начали готовить этот фарс?
«...»
— Вам не страшно? Врать в лицо пятидесяти миллионам граждан Южной Кореи.
Чжэ Бин повернул голову и посмотрел на неё. Из-за его резко очерченного, прямого носа на щеку легла глубокая тень.
— Разве врать пятидесяти миллионам граждан — это не лучший выход?
«...»
— Чем отвечать за то, что ты якобы обкрадывала компанию собственных родителей.
«Ублюдок», — мысленно выругалась Со Ён.
— Сколько вообще денег мои мать и отец умудрились растащить за эти двадцать лет у всех за спиной? Сколько там, раз моя мать пошла на такое?..
— 341,3 миллиарда вон.
— Что?
Вопрос вырвался у неё на автомате, прежде чем она успела подумать. Со Ён никогда особо не интересовалась делами Mare. Её собственные родители воспринимали её исключительно как ходячую рекламу ради выгоды конгломерата, так что любить Mare у неё не было никаких причин. Она была всего лишь актрисой на гигантском рекламном щите, который использовали на благо корпорации.
С двадцати лет, когда она начала понемногу чувствовать грязный запах этого мира, Со Ён, будучи железно и не по годам проницательной девушкой, быстрее кого бы то ни было осознала степень коррумпированности своих родителей. Однако она и представить не могла, насколько глубока эта гниль. Слегка ли покрылась плесенью лишь внешняя оболочка, или же глубоко уходящие в землю корни прогнили до черноты и превратились в зловонную жижу — узнать это у неё не было никакой возможности.
Она потеряла дар речи. Девушка с абсолютно ошарашенным лицом уставилась на Чжэ Бина. С таким лицом дети обычно впервые узнают, что Деда Мороза не существует.
— И куда эти твари потратили столько денег?
Взгляд Чжэ Бина выражал немое: «Тебе действительно нужно разжевывать это по пунктам?» К своему глубокому сожалению, Со Ён даже без его детальных объяснений прекрасно понимала, куда ушли эти астрономические суммы. Для бизнесмена, который метит в политику, связи — это всё, и у этих связей не должно быть никаких границ. В её сознании мгновенно выстроилась четкая карта взаимоотношений всех «высших чинов» нашей страны. И её мать, лучезарно улыбающаяся в самом центре этой схемы, судя по всему, была главным связующим звеном всей этой сети, сотканой из растасканных богатств. Несмотря на всю ненависть к ней, тот факт, что эта женщина является её биологической матерью, заставил лицо Со Ён вспыхнуть от прилива крови. Её накрыло чувство неописуемого, жгучего стыда. Она отвела взгляд от планшета и резко отвернулась к окну, словно пытаясь сбежать от реальности.
— Мне вот только что стало любопытно кое-что, — подал голос Чжэ Бин.
Со Ён, игнорируя его, продолжала сверлить взглядом стекло, недовольно нахмурив брови.
— Почему ты так сильно ненавидишь своих родителей?
В его словах отчетливо слышалась тонкая, едва уловимая насмешка.
От этого словосочетания — «твои родители» — её веки невольно дрогнули. С двадцати лет Со Ён никогда не объединяла мать и отца под этим святым словом. Ко Хён Чжу и Пэк Чин Ун просто не имели права называться «родителями» из уст собственного ребенка; Со Ён слишком хорошо знала, что их союз никогда не был основан на любви.
Чжэ Бин разглядывал её профиль. В чистых лучах утреннего солнца её лицо красиво и ярко вспыхнуло румянцем.
— Знаешь, что лучше всего помогает бизнесменам, политикам или знаменитостям создать максимально близкий и приятный для публики имидж?
Со Ён снова повернулась к Чжэ Бин. В её темно-каштановых зрачках целиком отразились его резко очерченные, идеальные черты лица.
— Семья.
«...»
— Образ самой обычной, простой семьи, которая ничем не отличается от рядовых граждан.
На её губах проступила горькая, циничная усмешка.
— Вы знали, что в день, когда я появилась на свет, компания одновременно запустила продукт «Mare — Страхование жизни»?
— Потому что для них не было лучшего рекламного проекта, чем я.
Со Ён снова отвернулась к окну. Чжэ Бин ещё очень долго не сводил взгляда с её спины, которая сейчас казалась куда более хрупкой и маленькой, чем несколько минут назад.
* * *
Платья, от одного вида которых перехватывало дыхание, стройными рядами висели на вешалках, словно приветствуя Со Ён. Девушка поймала себя на мысли: неужели всё это происходит наяву, или это просто слишком реалистичный ночной кошмар? К её глубокому сожалению, это была чистая реальность. И то, что она в одночасье оказалась без пяти минут замужней женщиной, и то, что вместо офиса её притащили в свадебный салон, где она буквально оцепенела перед нарядами, которые никогда в жизни не планировала надевать.
— Нам обязательно заходить так далеко?
Из-за крутившихся рядом сотрудников салона ей пришлось сглотнуть концовку фразы: «...ради фальшивого брака?»
— Давай закончим с этим побыстрее, — Чжэ Бин с легкой улыбкой на лице подошел ближе к Со Ён.
Он положил ладонь на плечо сидевшей на диване девушки, а точнее — приобнял её за плечи, отчего её тело мгновенно напряглось и вздрогнуло.
— На тебе абсолютно любое платье будет смотреться идеально.
Менеджер салона и консультанты переглянулись между собой, бросая на Со Ён полные искренней зависти взгляды. Со Ён с опозданием вспомнила, что новости об их свадьбе вчера буквально взорвали все информационные ленты страны. В глазах общественности они сейчас были очаровательными молодоженами, у которых на носу долгожданное торжество. Не проклятый, грязный союз, замешанный на деньгах, шантаже и хищениях, а прекрасная сказка, где главные герои утопают в лепестках роз и любящих взглядах друг друга. Со Ён судорожно сглотнула. Ей до безумия хотелось прямо сейчас сломать это запястье, бесцеремонно лежавшее на её плече, но она заставила себя сдержаться.
— Директор Пэк, у вас уже есть на примете определенный силуэт или дизайн?
Девушка крепко сжала челюсти. «Ладно. Представь, что ты на съемочной площадке. Представь, что ты просто актриса».
— Нет, мне без разницы...
— В таком случае, давайте начнем примерку по очереди! Вы настолько миниатюрная и красивая, директор, что вам абсолютно всё будет к лицу.
Сотрудники салона мгновенно узнали их, даже без предъявления визиток. Mare Group входила в число крупнейших конгломератов страны, поэтому единственную дочь покойного председателя Пэк Чин Уна знали все в лицо. Равно как и У Чжэ Бина — мужчину с исключительно яркой, выдающейся внешностью, который внезапно объявил о браке с ней. Единственное, что вызывало у персонала легкое недоумение — это то, почему они обратились в салон, когда до свадьбы осталось меньше двух недель. Обычно невесты выбирают платье как минимум за три-четыре месяца до торжества, так что этот случай был более чем уникальным.