1 - 6
У него была белоснежная кожа и миловидное лицо, но по комплекции он едва ли уступал самому Чжэ Бину. Огромная тень секретаря буквально поглотила Со Ён. Даже после её грубого приказа уйти он не сдвинулся ни на миллиметр. На самом деле Со Ён за весь день не съела ни кусочка. Ей действительно хотелось есть, но в ситуации, когда её за один день насильно выдали замуж и притащили в дом этого сумасшедшего бандита, думать о еде было просто невозможно. В этот момент из глубины гостиной показался Чжэ Бин.
— Это Хан Му Ён, начальник секретариата, — представил его Чжэ Бин.
Сам он уже успел снять пиджак и остался в белоснежной рубашке и галстуке. Стоявший перед ней секретарь мгновенно выпрямил спину и под идеально выверенным углом отвесил Со Ён вежливый поклон.
— Хан Му Ён.
У неё не было ни малейшего желания выслушивать церемонные представления, пока этот псих раздавал приказы за её спиной. Со Ён, едва взглянув на Му Ёна, прошла мимо него и встала в упор перед Чжэ Бином.
— Сначала покажи мне мою комнату.
— Тебе бы лучше поесть, пока для тебя накрыли стол.
— Моя. Комната.
Она протянула руку, мертвой хваткой вцепилась в его галстук и с силой потянула на себя.
— Я сказала: сначала покажи мне мою комнату.
Хан Му Ён, глядя на эту сцену со спины Со Ён, бросил на Чжэ Бина вопросительный взгляд: стоит ли ему вмешаться или оставить всё как есть? Чжэ Бин снова легким, почти невесомым движением освободил свой галстук из её пальцев, словно развязал небрежный узел на шнурке.
«...»
Бросив Му Ёну короткий взгляд, означавший «оставайся здесь», Чжэ Бин развернулся и пошел впереди Со Ён. Му Ён с вежливым поклоном проводил их взглядами со спины.
За гостиной следовал еще один длинный коридор. На стенах этого просторного и протяженного пространства, напоминавшего скорее музей или художественную галерею, тут и там были развешаны различные предметы искусства. Между шедеврами, в тех местах, где стены могли показаться пустыми, располагались двери в комнаты. «Надо же, обычный бандит, а из всех сил пытается пустить пыль в глаза и строить из себя эстета», — Со Ён иронично усмехнулась, разглядывая интерьер.
Она и раньше слышала немало слухов о компании «Домок», так что прекрасно понимала, что это за структура. Для обывателей это была просто крупная и успешная фирма, но узкий круг людей знал, что за фасадом корпорации стоит организованная преступность. Со Ён даже смутно помнила название банды, которая управляла этим бизнесом.
— Так это вы главарь группировки «Центрального Тигра»?
Чжэ Бин остановился перед одной из дверей и открыл её. Проследовав за ним внутрь, Со Ён замерла: её встретила безупречно убранная спальня, словно её визита здесь ждали заранее. Это не было похоже на стандартную гостевую комнату. Туалетный столик, письменный стол, кровать, ковер на полу — абсолютно всё здесь было пропитано ощущением, что комнату готовили для человека, который останется в этих стенах надолго. Более того, перед огромным гардеробом громоздились коробки и чемоданы с её личными вещами, которые сегодня вывезли из её дома. Она потеряла дар речи.
— Что такое? — Чжэ Бин окинул взглядом комнату.
«...»
— Страшно?
При виде этой спальни в её голове снова всплыл фундаментальный вопрос: «С какой стати мне должно быть страшно?»
Она до сих пор не могла поверить в реальность происходящего. То, что всё это безумие развернулось всего за один неполный день, казалось верхом абсурда. Ещё сегодня утром она занималась похоронами отца, а сейчас внезапно оказалась в статусе невесты, брошенной посреди этого чужого особняка, который теперь называют её «новым домом». Разум наотрез отказывался это принимать.
Она повернулась и посмотрела на Чжэ Бина. Несмотря на то, что Со Ён сама была довольно высокой девушкой, ей приходилось сильно задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Я знала, что моя мать живет на всю катушку и не брезгует ничем, но не думала, что масштаб её безумия дойдет до такого.
«...»
— С чего бы ей так откровенно радоваться вашей наглости?
Чжэ Бин медленно приподнял бровь.
— Это была не наглость.
«...»
— Она улыбнулась, именно когда я озвучил требование о браке.
Зрачки Со Ён беззвучно расширились.
— Словно испытала облегчение от того, что цена вопроса — не тридцать миллиардов вон.
Её сердце бешено заколотилось. Всего одна фраза мужчины заставила её тело мгновенно оцепенеть. Из-за резко участившегося пульса её грудь прерывисто вздымалась. В её сознании отчетливо вспыхнул образ матери. Улыбка на лице Хён Чжу, когда она поняла, что ценой за её триллионные тайны станет не астрономическая сумма денег, а всего лишь брак её собственной дочери. Уголки её губ, поползшие вверх от осознания того, что в уплату долга можно «без проблем» отдать жизнь дочери, которую она никогда не считала за человека.
— Один месяц, — Чжэ Бин сделал паузу.
«...»
— Я дам тебе развод в течение одного месяца.
Именно в эту секунду Со Ён впервые в своей жизни твердо решила пойти на преступление и стать воровкой.
«Я найду эту бухгалтерскую книгу и уйду от этого ублюдка».
И...
«Я докажу свою невиновность и растопчу свою мать, сдав её правосудию со всеми её преступлениями».
* * *
Длинный палец перевернул следующую страницу. Темно-каштановые зрачки Ко Хён Чжу медленно сканировали строчки. Общая сумма хищений за последние двадцать лет, которые под всевозможными предлогами — от спонсорских взносов и благотворительных пожертвований до коммерческих сделок и выплат по зарплате — втискивались в эту книгу, составляла колоссальные 341,3 миллиарда вон.
Ряды безупречно выстроенных цифр один за другим беззвучно врезались в её память. С каждым новым перевернутым листом возникали всё новые лазейки, увеличивавшие итоговую сумму. За каждой цифрой в сознании Хён Чжу всплывали конкретные лица. Воспоминания, насквозь пропитанные запахом алкоголя, женщин и табачного дыма — поистине виртуозные махинации.
«...»
Нам До Чжун, стоявший перед Хён Чжу, затравленно бегал глазами, следя за жестами своей начальницы. Сегодня в её кабинете было непривычно темно и зловеще холодно.
— А он оказался куда умнее, чем я думала.
Итоговый баланс — 341,3 миллиарда вон. Это была последняя страница. Хён Чжу сняла свои безоправные очки.
— И как только ему пришло в голову тайно собирать и прятать всё это за моей спиной, словно крысе?
«...»
— Словно он только и ждал этого момента.
Изящным, аристократичным движением Хён Чжу убрала очки в футляр. Желтый свет настольной лампы, горевшей на широком письменном столе из массива дерева, уединенно освещал её фарфорово-белое лицо.
— Нужно было убить его.
Перед мысленным взором Хён Чжу развернулись картины грядущего будущего.
Она будет медленно, шаг за шагом душить и уничтожать группировку «Центрального Тигра», которая посмела ослушаться её приказа и теперь знала всю подноготную конгломерата.
— А Со Ён?
— Подтверждено, что сегодня вечером она прибыла в особняк генерального директора У Чжэ Бина.
Хён Чжу усмехнулась. Её позабавило само это словосочетание — «генеральный директор».
Она закрыла переданную Чжэ Бином копию черной бухгалтерии. За исключением первых тринадцати лет, все счета и суммы в этой книге были оформлены исключительно на имя Пэк Со Ён. Разумеется, Хён Чжу была не настолько глупа, чтобы выводить деньги компании на свое имя. Первые тринадцать лет она использовала имя Ма Рэ Си — своего доверенного хранителя казны, которому поручила управление черным налом. А последние семь лет все махинации проводились под именем Пэк Со Ён.
В год, когда Со Ён исполнилось двадцать лет и она поступила в университет, Хён Чжу, ведомая своими масштабными политическими амбициями, начала открывать по всему миру подставные фирмы-однодневки и эскроу-счета на имя дочери. Это было необходимо, чтобы тратить деньги более скрытно и оперативно, а также для того, чтобы в нужный момент раз и навсегда отрезать от себя эту вечно бунтующую девицу.
Ведь именно с двадцати лет Со Ён начала бунтовать и наотрез отказалась подчиняться матери. Тогда Хён Чжу и решила: эту девчонку пора приструнить. Тихо, без лишнего шума подготовить почву для зачистки концов. Именно поэтому с двадцатилетнего возраста Со Ён официально числилась в финансовом департаменте Mare Group, а через открытые на её имя подставные компании регулярно проводились фиктивные транзакции, симулирующие хищения.
Всё ради того, чтобы в день, когда эта девка решит устроить по-настоящему крупный скандал, выставить её неблагодарной дочерью, обкрадывавшей собственную мать за её спиной, и навсегда упечь за решетку. Если при этом Хён Чжу грамотно обработает прессу, она в один миг превратится в несчастную жертву, пострадавшую от рук непутевого ребенка, и соберёт массу сочувствующих голосов на выборах.
Вслед за этими мыслями перед её глазами возник образ Чжэ Бина.
— Целых восемь лет с ним было так удобно. Сам лез в самую грязь, разгребал за нами дерьмо и убивал тех, на кого пальцем укажут.
Группировка «Центрального Тигра», к которой принадлежал Чжэ Бин, в течение восьми лет беспрекословно брала на себя любые незаконные действия Mare Group. Пока Mare на виду у всех занималась благотворительностью и добрыми делами, создавая безупречный корпоративный имидж, вся грязная и жестокая изнанка этого бизнеса ложилась на плечи «Центрального Тигра».
И Чжэ Бин в этих делах всегда демонстрировал пугающе колоссальную результативность. Подкуп, шантаж, избиения и даже убийства — он щелкал любые приказы как орехи. Словно машина.
До Чжун регулярно передавал приказы Хён Чжу напрямую Чжэ Бину, и тот, словно рыба в воде, виртуозно исполнял все криминальные поручения Mare. Именно благодаря этому исключительному таланту он в возрасте 33 лет заслужил абсолютное доверие прежнего босса Пак Чжун Чхоля, возглавил «Центрального Тигра» и стал генеральным директором компании «Домок».
Однако с какого-то момента Хён Чжу начала всерьез опасаться этой его пугающей, безграничной силы.
И когда ради контроля над ним она предложила ему бросить «Домок» и «Центрального Тигра», чтобы полностью перейти на её сторону в качестве личного подручного, Чжэ Бин без малейших раздумий ответил жестким отказом.
«У вас ведь дела фирмы, да и мои поручения — разорваться можно, если иметь даже десять тел. Завязывайте с этим и переходите ко мне. Я подготовлю для вас весьма теплое и респектабельное кресло».
Именно тогда, после его первого неповиновения, она и приняла твердое решение полностью ликвидировать его организацию.
Если бы всё шло по плану Хён Чжу, Чжэ Бин должен был уже погибнуть от её рук, унеся с собой всю изнанку Mare Group. А его исчезновение должно было обезглавить «Центрального Тигра», позволив Хён Чжу, которая полностью контролировала мэрию Сеула, одним махом зачистить остатки банды. И «Домок», и рядовые бойцы группировки должны были по цепочке отправиться за решетку и навсегда исчезнуть с лица земли.
— Простите меня. Я должен был лично и досконально всё проверить...
— Мне не это нужно.
До Чжун поднял голову и посмотрел на Хён Чжу. На её лице играла ласковая, приветливая улыбка, но в глазах застыла ярость, разросшаяся до масштабов неконтролируемого пожара.
— Предложи мне решение.
«...»
— Что мы будем делать, если этот бандит не ограничился одной лишь бухгалтерской книгой и прячет что-то ещё более серьезное?
«...»
— Как думаешь, сколько жизней поставлено на карту в этой книге?
До Чжун промолчал — ответ был очевиден и без слов.
— Эта книга способна не просто пошатнуть, а растоптать, уничтожить жизни, деньги и будущее тысяч сотрудников Mare Group. Мою жизнь.
«...»
— И остаток твоей собственной жизни в том числе.