Контент удален!

Впервые за долгое время на работу приехала сама председатель Пак Сун Ок, и с самого утра в компании царило напряжение.

По старости она не могла ездить в офис каждый день и обычно принимала доклады дома, но в дни важных мероприятий или крупных событий неизменно появлялась сама.

Так было и сегодня, когда представляли новое направление — малые модульные реакторы (SMR) в Катаре.

Руководство с раннего утра собралось в большом конференц-зале встречать Сун Ок. Обычно с годами человек дряхлеет, с трудом передвигается, теряет ясность ума и оказывается на задворках, но Сун Ок с каждым разом выглядела всё бодрее, и сотрудники не смели расслабиться.

Совещание, начавшееся в формате отчёта, более-менее завершилось лишь далеко за полдень.

— Хорошо потрудился.

Выйдя из зала, Сун Ок с довольным видом посмотрела на сопровождавшего её Чжин Ха.

— Видно, что ты постарался. Всё прошло гладко, ни одной заминки. Если так пойдёт и дальше, добьёмся немалого успеха.

Сун Ок не скупилась на похвалы внуку, который каждый день допоздна задерживался на работе.

Она, по сути, вызвала его в головной офис, чтобы испытать, и он показал себя даже лучше, чем она ожидала, — разумеется, она радовалась от души. Эта радость была сродни уверенности в том, что из него выйдет надёжная правая рука, которая защитит Чжи Гу.

— Спасибо, что так высоко меня оценили.

— Сразу поедешь домой?

Сун Ок указала на машину, ожидавшую у входа на первом этаже, и Чжин Ха помедлил с ответом. Это значило: раз уж она в кои-то веки приехала на работу, то и домой они вернутся вместе.

Ещё вчера вечером Сун Ок предупредила его об этом, и он согласился, но, честно говоря, ему совсем не хотелось.

— У меня ещё остались дела, которые я не успел посмотреть.

— Срочные?

Обычно, стоило ему сослаться на занятость, Сун Ок без лишних слов уступала, но сегодня было иначе. Раз она переспросила, значит, отступать не собиралась.

— Я сказала Хэ На, что ты сегодня рано освободишься, и она уже ждёт у нас дома. Просто поужинать по-семейному. Неужели дела такие срочные?

Семья.

Одно-единственное слово из бабушкиных уст оставило неприятный осадок. Наверное, оно значило, что она уже выбрала Хэ На в жёны внуку.

— Нет. Это может подождать до завтра.

Не возразив и не отказавшись, Чжин Ха подчинился её воле.

— Ну, поехали.

— Да.

Чжин Ха снова двинулся с места, но мысли его всё время возвращались к одному и тому же.

Ехать домой не хотелось. Из-за кое-кого. Видеть кое-кого не хотелось.

Случалось, он даже ночевал вне дома, прикрываясь тем, что задержался на работе.

Чжин Ха вспомнил Пэк Со И, вооружённую невинным личиком.

Когда он случайно сталкивался с ней на рассвете или поздно ночью, то проходил мимо, будто её и нет. И каждый раз в памяти оставались её ясные глаза, неотрывно смотревшие на него.

День-другой Пэк Со И так на него смотрела, а потом сдалась.

Стоило ей столкнуться с Чжин Ха, она машинально опускала голову, и больше он этих круглых глаз не видел.

Нахальная девчонка.

— Надо бы побольше заниматься Чжи Гу.

Машина уже долго ехала по дороге, когда Сун Ок завела свои жалобы, и посторонние мысли сами собой развеялись.

— Только успокоюсь — опять что-нибудь натворит. Видно, из-за этого паршивца я раньше времени в гроб сойду.

Глядя в окно, Сун Ок говорила и тяжело вздыхала.

Чжин Ха слушал, вставляя: «Да». Восемь десятых бабушкиных разговоров приходилось на Чжи Гу. Ничего удивительного — обычное дело.

— После того как я усадила его заниматься с Со И, оценки пошли вверх, и я уж было успокоилась — взялся, мол, за ум, а он сегодня опять отпросился из школы, представляешь?

— Наверное, снова сослался на головную боль. Или на воспаление кишечника. Когда он устроил переполох из-за поноса, это ведь было месяц назад.

— Не скажешь же, чтобы больного ребёнка силком в школе держали, вот я и не стала, но что теперь с ним делать, а? Сообщил, что занимается в читальном зале, но как ему поверишь? Когда же он наконец возьмётся за ум? Ох, Господи.

Сун Ок вдруг сложила ладони в молитве и, словно заговорив на языках, принялась что-то бормотать себе под нос. С морщинистых губ снова и снова срывалось имя Чжи Гу.

«Помилуй нашего Чжи Гу». «Позаботься о нашем Чжи Гу». «Защити нашего Чжи Гу».

Под нескончаемое «наш Чжи Гу» Чжин Ха отвернулся к окну.

Одни и те же указатели, одни и те же деревья, одни и те же здания…

Длинная, скучная молитва оборвалась, когда он подал голос.

— Госпожа председатель, я ненадолго выйду из машины.

— А? Как это — выйдешь?

— Поезжайте вперёд. Я ненадолго отлучусь по делу и потом приеду.

Чжин Ха собрался выйти, не доехав до Сонамджэ, и Сун Ок озадачилась. Она недоумённо выглянула в окно — и тут же раскатисто расхохоталась. Взгляд её упал на цветочный магазин.

— Верно. Мужчина, который вершит большие дела, должен и женское сердце уметь покорить.

В словах бабушки, поспешившей угадать намерения внука, крылся многозначительный смысл.

— Выбери какие покрасивее, неважно, что за цветы. Какая разница? Главное — сердце как цветок. Не так ли?

Видя, как многого она ждёт, Чжин Ха не сказал ни да ни нет и лишь тихо улыбнулся.

* * *

Сун Ок приехала в начале четвёртого. Хэ На встретила её, вся сияя от радости.

— Госпожа председа-атель, вы только приехали? Я все глаза проглядела, так ждала. Так соскучилась.

Подхватив Сун Ок под руку, она ластилась жеманным голоском. Чистая и безмятежная, Ли Хэ На была сущим ангелом.

— Со И, давай-ка поедим. Приготовь тушёное мясо из корейской говядины, что вчера привезли. Чтобы совсем мягкое было, жевать не надо. Знаешь ведь? Наша Хэ На это любит.

Получив распоряжение накрыть на стол, Со И коротко ответила, что поняла, и взялась за дело.

Прежде чем идти на кухню, Со И заглянула в гостиную. И унесла три стакана, к которым никто не притронулся.

Пока она выливала в раковину кофе с растаявшим льдом, мысли её застыли на одном.

Нет, это была не обида на Ли Хэ На, нарочно заставлявшую её делать работу дважды. Голову целиком занимал Кон Чжин Ха, который вот-вот должен был приехать.

С губ невольно сорвался долгий вздох.

Раз в Сонамджэ вернулась одна Сун Ок, Кон Чжин Ха, похоже, так и не появится.

Значит, Ли Хэ На опять ждала впустую, — решила было Со И, но в этот миг…

— Оп-па!

Из гостиной донёсся звонкий голос.

— Ты только приехал?

Со И привычно поставила стаканы на сушилку.

Взяла полотенце и вытерла мокрые руки. С ничего не выражающим лицом открыла холодильник.

Хотела сразу достать говяжью голяшку, но крепко сжатый кулак никак не разжимался.

.

.

.

Меньше чем через час на кухне было готово множество аппетитных блюд. Когда стол заполнился до отказа, все трое расселись по местам.

Со И подошла к столу с тремя чашками только что сваренного риса.

Одну — перед Сун Ок, одну — перед Хэ На и одну — перед Чжин Ха.

Чем ближе она подходила к мужчине, тем тише ступала. Не желая выдать себя даже лёгким дыханием, она затаила его.

Она уже собиралась поставить последнюю чашку и поскорее отойти, как их взгляды столкнулись.

Пойманная его откровенным взглядом, Со И на миг затаила дыхание.

«Без разрешения не входить».

Ей почудилось, что в его холодных зрачках застыло то самое предупреждение, и она тихо проговорила:

— Я пойду.

Этим она косвенно давала понять, что исчезнет, даже если он ничего не скажет.

Со И отступила и ушла на кухню.

Она поставила кастрюлю, думая, что надо поскорее приготовить отвар из поджаренной рисовой корочки, и тут из-за стола донёсся негромкий разговор.

— Хэ На, попробуй-ка и вот это.

— Да, госпожа председатель.

— Хэ На, а что ты так плохо ешь?

Сун Ок, подкладывавшая ей то одно, то другое, встревожилась, видя, что Хэ На только водит палочками по воздуху.

— Если подумать, я и не помню, чтобы ты здесь хоть раз поела как следует. Закуски не по вкусу? Мы ведь нарочно наготовили всё, что ты любишь.

— Я вам очень благодарна за заботу, госпожа председатель. Вот и стараюсь поесть, но получается хуже, чем хотелось бы. Дело в том, что я брезгливая.

— Брезгливая? Это ты о чём?

— Не знаю, можно ли такое говорить за столом…

— Ничего. Говори как есть.

— На этот раз у меня в супе с редькой и молодой капустой оказался волос.

От такой внезапной жалобы все взгляды устремились на Со И.

— Волос?

Сун Ок, выделив это слово, нахмурилась.

Со И бросила работу и посмотрела на Хэ На, сидевшую с видом пострадавшей.

В её словах был двойной смысл.

Ударение падало не на «волос», а на «на этот раз». Она нарочно давала понять, что такое случалось и раньше.

В её мягко улыбающихся глазах мелькнуло что-то острое. Глядя в эти безжалостные глаза, Со И закусила губу, но эта молчаливая схватка длилась лишь миг.

Со И чувствовала на себе взгляд Кон Чжин Ха, и ни один ответ не шёл ей в голову.

Чжин Ха долго смотрел на Со И. Он, до того молча евший, медленно отложил палочки. И, помолчав, заговорил:

— Наверняка твой же волос.