1 - 11
«Сестра. Мне так холодно…»
Крошечный слепой братишка, который в прошлой жизни до заикания жался к ней, терся маленькой макушкой о её плечо и жалобно плакал. Цок. Стоило Серре Розенбаум брезгливо и в открытую цокнуть языком, как озябшие хрупкие плечи мальчика испуганно окоченели. Она вывела его на улицу лишь ради того, чтобы у прохожих было легче вызвать сострадание, но этот слепой щенок совершенно не справлялся со своей задачей.
«Хватит ныть! Изобрази хотя бы, что рыдаешь!» — грубо оборвала его Серра и сильным толчком плеча бесцеремонно отпихнула брата в сторону. Знай она, что от него будет столько мороки, пошла бы одна.
Специально бурча так, чтобы её слышали, она с полным чистой ненависти взглядом уставилась на величественно возвышавшуюся статую Творца. Люди твердили, будто Божество справедливо и милосердно ко всем без исключения, однако прямо перед Его носом двое маленьких детей замерзали и гибли от голода, а от Него не было ни капли жалости. Даже прихожане, свято верившие в милосердие Творца, лишь брезгливо косились на дрожащих от стужи беспризорников, словно на уродливую плесень, портившую городской пейзаж, и равнодушно проходили мимо.
Где, в каком месте этой картины скрывались справедливость и милосердие?
Проклиная в душе Божество, которое до сих пор лишало её абсолютно всего, Серра, как и любой прижатый к стене человек, в конце концов покорно сложила ладони и взмолилась в отчаянной молитве:
«Пошли мне хотя бы кусочек хлеба. Если у Тебя осталась хоть капля совести, Ты обязан это сделать. Только, пожалуйста, не будь таким жадным и не посылай ровно один кусок. Дай хотя бы два. Мне ведь нужно накормить и этого сопляка».
Пока она до скрежета сжимала зубы от бессильной злобы, её молитва, словно и впрямь долетев до чертогов Творца, была услышана: кто-то остановился прямо перед ней.
«Хочешь кусочек? Они только-только из печи, очень вкусные».
Для умирающего от голода ребенка величие и тепло свежего хлеба казались чем-то поистине вселенским.
«С-спасибо… Спасибо вам огромное…»
Потеряв от голода всякий рассудок и боясь, что еду отнимут, Серра мгновенно вырвала два куска хлеба из рук женщины. Один она тут же запихала в рот брату, а второй с жадностью вбила в собственный. Горячий хлеб, который она пробовала впервые в жизни, был настолько вкусным, что из глаз брызнули слёзы — он буквально таял на языке.
«Хочешь еще один?» — глядя на Серру, которая уничтожила порцию в мгновение ока, женщина протянула ей новую булку.
«…Правда можно?»
Серра никак не ожидала, что ей дадут ещё. Только сейчас она наконец подняла глаза и разглядела свою благодетельницу. Перед ней стояла женщина средних лет с самым обычным лицом — из тех, что мгновенно забываешь, стоит отвернуться, — но её облик лучился исключительным простодушием.
«Ну конечно. О чем речь».
С доброжелательной улыбкой женщина без колебаний протянула ей еще два куска. Серра по старой схеме затолкнула один в рот брату, а второй принялась судорожно, взахлеб жевать и сглатывать.
«Бедняжка, как же сильно ты проголодалась».
Какая жалость.
Сочувственно вздохнув, женщина ласково и осторожно погладила по голове Серру, которая рвала хлеб зубами, словно дикий зверь. В это самое мгновение, впервые за долгое время почувствовав, что о ней кто-то заботится, девочка едва не разрыдалась от хлынувших чувств. Еще минуту назад она осыпала проклятиями Творца, этот мир и всех равнодушных взрослых, но её детское сердце, растаявшее как снег от нескольких кусочков хлеба, в мгновение ока сменило гнев на милость. Она решила, что этот мир всё-таки не так уж плох и в нём стоит жить.
Её мысли были настолько чистыми и наивными, что она пообещала себе: когда вырастет и станет взрослой, она обязательно вспомнит сегодняшнюю доброту и вернет этот долг какому-нибудь другому несчастному ребенку.
«Всё съела? Теперь наелась?»
«Да. Спасибо вам огромное».
«Правда?»
«……А?»
Ирония судьбы заключалась в том, что именно эта женщина, казавшаяся ангелом во плоти, первой показала ей, насколько грошовыми и наивными были её детские восторги.
«Тогда не выполнишь ли ты мою маленькую просьбу?»
Елейный голос, доброжелательная улыбка, теплая ладонь, гладившая её по волосам. И бьющий в нос упоительный запах свежего хлеба.
У Серры не было ни единой причины не верить взрослому человеку, который только что подарил ей столько тепла. Выполни она эту просьбу — и женщина, возможно, снова ласково погладит её по голове. Серра тосковала по этому прикосновению куда сильнее, чем по самому хлебу.
«Что за просьба?» — по своей глупости она мгновенно согласилась, ухватившись за предложение мертвой хваткой.
— ……
Пожалуй, именно с того самого момента её жизнь и покатилась прямиком в выгребную яму.
Серра очнулась от нахлынувших воспоминаний, тихо бормоча про себя те самые слова, которые она когда-то приготовила на случай, если ей придется пересказать кому-то историю своей жизни. Ей казалось, что её прошлая смерть раз и навсегда оборвала эту трагическую повесть, которую невозможно было слушать без слёз. Однако сейчас, спустя триста лет, она была абсолютно уверена: судьба снова притащила её к точно такому же судьбоносному выбору.
И ведь чисто технически она действительно стояла на развилке.
Между безопасной зоной снаружи и темным проходом, ведущим прямиком внутрь территории черной иглы.
Выслушав издевательски короткие объяснения Эноха Сосо, Серра указала пальцем в сторону иссиня-черного зева проклятой зоны и сухо спросила:
— То есть, вы хотите сказать, что я должна просто зайти вон туда?
— Оууу! — раздалось со всех сторон.
Каждое её робкое движение вызывало нервную реакцию у окружившей её толпы. В данном контексте это означало лишь то, что десятки наемников синхронно двигали острия своих мечей вслед за направлением её пальца. Маркус в этой банде идиотов не был исключением.
Стоило соратникам по гильдии узнать, что перед ними иммунная, как они мгновенно выхватили оружие, и даже осознание того, что эта девка — их единственный ключ к спасению товарища, не заставило их опустить клинки.
Оказавшись в нелепом положении, когда одним движением пальца она могла играть на эмоциях целой толпы вооруженных мужчин, Серра окончательно запуталась, реальность ли это вообще. Они на полном серьезе творят этот бред? Её не покидало стойкое ощущение, что эти кретины просто сговорились и устроили цирковой балаган.
— Именно, — подал голос Энох. Из всей этой братии только он один оставался издевательски спокойным, будто происходящее его совершенно не касалось.
Кое-как вытянув из него подтверждение, Серра мысленно подытожила масштаб катастрофы:
— Внутри этой зоны находится ваш соратник.
— Оу! — вскинутый вверх палец Серры снова вызвал волну паники и лязга среди наемников.
Она посмотрела на них полуживым, полным экзистенциальной усталости взглядом. Ситуация её уже даже не злила — внутри медленно, но верно закипало глухое раздражение. Смерив Эноха тяжелым взором, она мысленно обложила его всеми известными проклятиями.Будь он нормальным командиром, он бы приструнил своих подчиненных или хотя бы навел порядок в их рядах, но этот паршивец, который сам же притащил её сюда, лишь с ленивым интересом наблюдал за тем, как против неё обнажили оружие.
— Хозяин.
Энох Сосо, палец о палец не ударивший ради её защиты, тем не менее умудрился дотошно зацепиться за слово в её речи и хладнокровно исправил обращение.
— Да. То есть… Внутри находится соратник моего хозяина… — Серра приняла этот статус с абсолютно «мертвыми», лишенными всякой жизни глазами и соединила все обрывки информации в единую картину. — …Он попал в беду и застрял там.
— Верно.
— И вы хотите, чтобы я — человек, которого вы видите впервые в жизни, — пошла туда и разыскала его для вас?
— Именно.
— При этом ваши верные люди, которые сейчас дружно целятся мне клинками в грудь, зайти туда не могут?
— Именно так.
Серра намеренно добавила в свои слова изрядную порцию яда и сарказма. Если у этого рыжего чудовища осталась хоть капля совести, её слова должны были его хоть немного задеть. Но её колкости отскакивали от Эноха как от стены — его ответы оставались издевательски жизнерадостными и невероятно бодрыми.
— ……
Серра устало замолчала. Подавив тяжелый вздох, она озвучила единственную логическую причину, по которой её вообще втянули в эту авантюру:
— Потому что я иммунная, на которую не действует ядовитый туман черной иглы?
Вот она, разгадка. Все встречные твердили это проклятое слово «иммунная». Оказалось, её редкий фиолетовый цвет глаз указывал на человека, чье тело было абсолютно невосприимчиво к туману иллюзий, сочащемуся из монолитов Антареса.
Поначалу это могло показаться полезным и удобным даром, но, судя по тому, с какой дикой ненавистью и презрением на неё смотрела вся гильдия, Серра инстинктивно почувствовала: у этой медали была обратная, глубоко порочная и страшная сторона, о которой Энох Сосо предпочел благополучно умолчать.
— Точно. А ты сообразительная, да и память у тебя хорошая, — Энох похвалил её с таким одобрительным видом, будто дрессированная собачка наконец выполнила нужную команду.
— Но ты упустила одну маленькую деталь.
Его губы изогнулись в многозначительной усмешке, давая понять, что её ответ всё же не заслуживает высшего балла. Серра прекрасно знала, о какой именно «детали» идет речь — она просто намеренно выкинула её из фразы, чтобы сберечь остатки гордости. Но под его тяжелым выжидающим взглядом ей пришлось со злостью процитировать его собственные слова без купюр:
— Да-да! Я иммунная, на которую не действует туман, и которую абсолютно не жалко пустить в расход, даже если бы я там сдохла!
Даже для Серры Розенбаум, которая в прошлой жизни привыкла слышать в свой адрес проклятия на каждом шагу, подобное заявление со стороны героя было верхом морального уродства. Обычно даже самые конченые ублюдки проявляют хоть каплю стыда или неловкости, когда их собственные жестокие слова возвращают им обратно в лицо. Но Энох Сосо лишь наконец-то с глубоким удовлетворением закивал головой, будто полностью доволен услышанным.
— Умница.
Окончательно лишившись сил на злость, Серра подняла глаза и уставилась на мрачный силуэт гигантской черной иглы. Она терпеть не могла показывать слабость, но, если говорить честно, сейчас, когда её магические контуры были выжжены святым мечом и она лишилась возможности использовать черную магию «Голоса», Серра совершенно не была уверена, что сможет выжить внутри этого ада.
— А как насчет оружия? Вы дадите мне хоть какой-нибудь клинок? Там ведь, по вашим словам, водятся монстры.
— Только лишняя тяжесть. Ты ведь всё равно ничего не помнишь. Или ты когда-то умела махать мечом?
От этого ленивого ответа последняя робкая надежда Серры рассыпалась в прах.
Сколько бы этот ублюдок ни вилял хвостом, суть оставалась неизменной: Энох Сосо просто поймал на дороге беззащитную девушку с амнезией и силой пихал её на убой только потому, что она была иммунной. И что самое паршивое — вся его доблестная гильдия молча одобряла это убийство.
«Если в этом мире и есть истинные демоны, то это определенно вы, ублюдки».
Ощущая себя так, словно столкнулась лицом к лицу с живыми чертями, Серра издала короткий, горький смешок и наконец мысленно озвучила свой истинный статус в этой миссии.
«В общем, понятно. Всё предельно просто».
На языке профессиональных наемников это называлось «живым щитом». А выражаясь более изящно — расходным пушечным мясом.
Вслух Серра эту мысль озвучивать не стала, чтобы окончательно не портить и без того напряженную обстановку на поляне.
«Как же это мерзко…»
Проглотив эту горькую пилюлю, Серра украдкой принялась изучать пространство вокруг проклятой зоны. С другой стороны, то, что её отправляют туда в одиночку, было ей даже на руку. Плевать, какой там сопляк у них застрял и чьим соратником он является — ей-то какое до этого дело? С её нынешним немощным телом встретить внутри хоть одного монстра означало пулей отправиться прямиком обратно в адское пекло, и никакой статус иммунной её бы не спас.
План созрел мгновенно: она сделает вид, что послушно заходит внутрь тумана, а там, скрывшись из виду, отыщет другой выход и тихонько сбежит…
— Вряд ли у тебя это выйдет, но если ты планируешь сбежать, как только окажешься внутри — лучше сразу забудь об этом, — раздался ленивый, издевательски спокойный голос Эноха Сосо.
«Да чтоб тебя…»
— У этой иглы только один-единственный вход. К тому же, какой бы сильной ни была твоя иммунность, если ты застрянешь в этой зоне надолго, местный яд накопится в теле и убьет тебя точно так же, как и любого другого смертного.
— ……
Серра уставилась на него полным убийственной ненависти взглядом. Её идеальный план побега был безжалостно растоптан.
«Проклятое чутье… Как этот гад умудряется читать мои мысли?!»
— Да я просто… просто пыталась разглядеть, что там внутри, — выдавила она из себя Хохо (натянутый, фальшивый смешок) и снова повернула голову в сторону проклятого прохода, уставившись в самую глубь иссиня-черной тьмы.
— ……Оу?
И тут её глаза испуганно округлились. Она застыла, словно действительно обнаружила впереди нечто невероятное.
В глубине её расколотого зрения, пробивая плотную завесу ядовитого тумана, внутренности черной иглы вдруг предстали перед ней абсолютно чистыми и прозрачными. Она видела всё как на ладони.
Прямо посреди заполненного ядом лабиринта. На самом дне этого проклятого места. Из темноты на неё отчетливо проступил огромный, черный желеобразный сгусток. По своей мерзкой, копошащейся форме он был точь-в-точь похож на те мелкие комки, что восседали на плечах у наемников гильдии. Вот только этот монстр отличался от них колоссальными, поистине исполинскими размерами. Он был самым огромным из всех, что она успела увидеть за сегодня.
«Почему этот ублюдок один-единственный такой огромный?»
Пока Серра лихорадочно перебирала варианты, черная туша монстра внутри лабиринта лениво пошевелилась, и на её гладкой поверхности с тихим хлопком в очередной раз возникли два глаза.
«Кью?» — издала тварь странный, на удивление чистый и невинный звук. Монстр уставился прямо перед собой и, даже не думая блуждать взглядом по лабиринту, с первой же секунды безошибочно зафиксировал свой взор прямо на Серре.
И в то же мгновение перед глазами Серры с оглушительным треском расколась сама реальность, а её зрение окончательно разделилось на части.