1 - 5
— ……?
Серра повернулась на голоса и изо всех сил потерла глаза, не веря увиденному.
Перед ней стояли люди с самыми заурядными, непримечательными лицами, но у каждого из них была одна общая, ни на что не похожая и пугающая особенность.
«Это еще… что такое?»
На плече у каждого без исключения наемника восседал маленький угольно-черный сгусток. Эта круглая, желеобразная масса мерзко копошилась, словно живая, а затем с тихим хлопком открыла крошечные глазки и уставилась прямо на Серру. Выглядели эти твари, честно говоря, совершенно ничтожно, но от их присутствия веяло чем-то зловещим и глубоко недобрым.
— Ты чего тут застрял? В остальных местах мы уже почти закончили, — сразу перешел к делу один из прибывших, совершенно не обращая внимания на черного монстра у себя на плече.
Эноха Сосо эта чертовщина тоже ни капли не волновала. Не сводя леденящего взгляда с Серры, он коротко спросил:
— А главарь?
— Пытался сбежать, но мы его поймали и бросили к остальным.
— Товар?
— Нашли камни, которые эти ублюдки свистнули. Хитрые твари, они уже и перевозчиков наняли, чтобы распродать всё подчистую сегодняшней ночью!
— Главное, что нашли, — подвел итог Энох.
Из их стремительного диалога Серра быстро сообразила: этот отряд устроил налет на лагерь работорговцев не ради спасения несчастных, а чтобы вернуть какое-то украденное «имущество».
— Видел бы ты их лагерь, командир. Там еще как минимум пять таких палаток, — мужчина брезгливо сплюнул на землю и со злостью выругался: — Тьфу, мрази. Ведут себя прямо как эта шлюха Серра Розенбаум. Совсем стыд потеряли…
В потоке грязных ругательств, осквернявших воздух, снова четко и ясно прозвучало её имя.
— И не говори, — лениво отозвался Энох, вяло кивнув.
Для него это имя когда-то было ближе, чем для кого бы то ни было, но он даже бровью не повел. Словно слышал подобные сравнения уже тысячу раз.
— Ты ведь не видел того парня, которого мы скрутили снаружи? Ему уже почти башку снесли, а он до последнего сжимал в кулаке ключи от клеток и не отдавал. Вот же упертый сукин сын.
— Ага, вылитая Серра Розенбаум.
— Да ладно тебе. Тот работорговец от таких слов аж разрыдался. Сказал, лучше бы его мать родную материли, чем так оскорбляли!
Наемники наперебой сыпали шутками, отчаянно пытаясь втянуть своего командира в разговор.
— ……
Однако по мере того, как продолжалась их беседа, лицо Серры становилось все более причудливым.
Если за прошедшие триста лет правила грамматики не перевернулись с ног на голову, то её некогда великое и грозное имя теперь превратилось в… имя нарицательное. Самое грязное, отвратительное и худшее ругательство, которое стояло на вершине человеческого лексикона и оскорбляло сильнее, чем проклятия в адрес родителей.
Столкнувшись с такой суровой реальностью, Серра в полном замешательстве провела ладонью по лицу.
«Неужели я… допустила столь роковую ошибку?»
Все триста лет, что она жарилась в адском пламени, она свято верила, что не совершила ничего, заслуживающего столь чудовищной кары. Но сейчас её непоколебимая уверенность дала глубокую трещину и безжалостно рухнула.
— Командир, ты вообще меня слышишь? Да на кого ты там так вылу… Хи-и-ик?! Это же иммунная?!
Заметив, что Энох полностью игнорирует их и смотрит в одну точку, наемник проследил за его взглядом и в ужасе отшатнулся. Его реакция — чистый, первобытный страх перед тем, чего видеть категорически нельзя — разительно отличалась от алчного восторга работорговцев. Серра окончательно запуталась и нахмурилась.
— Ты из-за нее здесь задержался? Но откуда здесь вообще взялась иммунная… Вы что, знакомы? — панически лепетал наемник, трусливо прячась за широкую спину Эноха и испуганно дергая его за плечо.
Энох ответил мгновенно, отчеканив каждое слово:
— Нет.
Незнакомка.
Отрезав всякую связь между ними, Энох в то же мгновение резко вскинул опущенный клинок и наотмашь нанес косой рубящий удар.
— ……?!
Раздался оглушительный скрежет металла. Железные прутья клетки разлетелись в щепки, срезанные одним точным движением. Сере помог лишь чистый инстинкт — она вовремя вжала голову в плечи. Замедли она реакцию хоть на долю секунды, её голова улетела бы вслед за прутьями решетки.
Глоть.
Серра судорожно сглотнула застрявший в горле ком. Она уже умирала однажды, но вновь ощутить этот леденящий, сковывающий дыхание ветерок пролетевшей мимо смерти было истинным кошмаром. Вопреки вспыхнувшей внутри ярости на этот безумный, неспровоцированный выпад, она заставила себя усмирить бунтарский взгляд и сделала лицо максимально кротким.
В этот раз ей просто повезло. Но удача — дама капризная, и вечно везти не может. Против такого молниеносного, абсолютно бесшумного удара она не смогла бы выставить защиту, даже будь она на пике своего могущества как величайшая чернокнижница. А уж сейчас, когда её магия была на нуле, оставалось только одно — лечь на дно и не высовываться.
— Ты чего творишь?! Предупреждать надо, прежде чем мечом махать!!.. — запричитал наемник, хватаясь за сердце, пока сама Серра, едва не лишившаяся головы, хранила гробовое молчание.
Энох медленно, с едва уловимым щелчком вернул меч в ножны и певучим, на удивление жизнерадостным голосом протянул:
— Да я ей с самого начала говорю, а она, кажется, совсем тугая на ухо.
— ……?
Солдат так и не понял скрытого смысла этих слов, но Серра, к своему глубокому сожалению, прекрасно осознала намек.
Энох небрежно отряхнул рукав от пыли и лениво поманил её пальцем:
— Иди сюда.
Именно так подзывают домашних кошек.
— А… да, конечно… — пролепетала Серра и, неуклюже поднявшись на затекшие ноги, попыталась перешагнуть через обломки клетки.
Лязг. Дзынь.
С каждым её робким шагом тяжелые кандалы на запястьях и лодыжках поднимали оглушительный, предательский шум. Ощущая неподъемную тяжесть оков на своих конечностях, Серра, обливаясь холодным потом, кое-как вытащила одну ногу за пределы клетки и замерла.
«Черт, только бы не наступить в эту кровь…»
Её нога зависла в воздухе, отчаянно выискивая чистый клочок земли. Кому-то её поведение в статусе жалкой рабыни могло показаться верхом привередливости, но Серра испытывала к чужой крови самую настоящую, непреодолимую тошноту. Ей казалось, что лучше навсегда остаться гнить в этой клетке, чем опустить босую ногу в багровую жижу.
— Какая чистоплюйка.
Вот только её личные капризы никого здесь не волновали. Энох раздраженно вздохнул, сделал стремительный шаг вперед и без лишних слов бесцеремонно взвалил Серру себе на плечо, словно мешок с мукой.
— Кхек!..
От резкого переворота в пространстве Серра издала приглушенный стон и попыталась было брыкаться, но её жалкие попытки сопротивления были полностью проигнорированы. Энох, не замечая её веса, развернулся на каблуках и уверенно зашагал к выходу из палатки.
Из-за его широкой спины тут же высунулся озадаченный наемник:
— Э-эй, командир, ты уже уходишь? А с этими-то что делать?
Он имел в виду плененных работорговцев.
Энох даже не обернулся. На ходу он бросил через плечо абсолютно равнодушную, но пронизанную леденящей жестокостью фразу:
— Убейте их.
Ему было плевать. Серра, которая до этого момента еще слабо копошилась у него на плече, мгновенно замерла и перестала дышать. Она прекрасно понимала, что этот приказ относился не к ней, но эти слова прозвучали как прямое, недвусмысленное предупреждение для неё самой.
— А ты сообразительная, — заметив, что девка притихла, Энох довольно усмехнулся.
Следом он что-то тихо пробормотал себе под нос про «везение». Его мягкий, бархатный голос звучал невероятно приятно, но у Серры от него по спине пробежали ледяные мурашки.
Энох без особого труда спустился по темной, едва различимой лесной тропе и опустил её на землю только тогда, когда они подошли к стоявшей на обочине карете. Наконец почувствовав под ногами настоящую твердую почву, Серра тут же состряпала на лице мину безграничной признательности и принялась отвешивать один земной поклон за другим.
— Спасибо вам огромное за спасение! Век не забуду вашей доброты!
— ……
Энох ничего не ответил.
Он не отдавал приказов, не двигался с места. Он просто стоял и разглядывал её с той самой странной, фальшивой улыбкой, от которой можно было ожидать абсолютно любого безумия.
«Может… это значит, что я свободна и могу идти?»
— Я никогда не забуду ваше милосердие. Пожалуй, я пойду… — Серра медленно выпрямилась, затравленно следя за его реакцией, и попыталась осторожно, боком-боком ускользнуть в темноту.
— Я не говорил, что ты можешь идти.
— Простите. Мне показалось, пришло время для красивого прощания… — едва успев сделать три робких шага, Серра тут же послушно вернулась на место.
Её полный паники и настороженности взгляд намертво пригвоздился к эфесу его меча. Она была готова сорваться с места в ту же секунду, как его холеная рука потянется к оружию.
— Ты ведь благодарна мне за спасение, верно? — сверху вниз на нее опустился вопрос, ответ на который был предрешен заранее.
— Да. Разумеется, — поспешно закивала Серра и украдкой мазнула взглядом по его лицу.
Стоило их глазам встретиться, как Энох, словно только этого и ждал, ослепительно расцвел в улыбке. Это была первая за сегодня искренняя, невероятно красивая улыбка, от которой его глаза сузились в очаровательные полумесяцы.
— ……
«Ах… Вот это — тот Энох, которого я знаю».
Этот чистый, лишенный прежней брезгливости взгляд принадлежал тому самому честному, благородному герою из её далекого прошлого. Серра облегченно выдохнула. Внутри расцвела робкая надежда: если Энох Сосо остался прежним святым рыцарем, он никогда не причинит вреда несчастной, беззащитной рабыне, которую сам же вытащил из ада.
Пока Серра завороженно разглядывала его ангельское лицо, Энох плавно сократил дистанцию. Его пальцы мертвой хваткой вцепились в её хрупкие плечи, и он произнес:
— Тогда плати по счетам.
Раз уж она так сильно ему благодарна, пришло время вернуть долг.
В то же мгновение прекрасная маска благородного героя дала трещину, обнажая истинное, хищное нутро. Энох оскалился в опасной усмешке, обнажая острые клыки, наклонился к самому её уху и едва слышно, интимно прошептал:
— Телом.
— Угх?! — Серра даже не успела осознать всю разрушительную, порочную суть этого требования.
Её тело сильным толчком в грудь швырнули прямиком в распахнутую дверь кареты. Когда она, пересчитав ребра и распластавшись внутри салона как бездушный груз, кое-как сумела сесть, тяжелая деревянная дверь уже с глухим щелчком заперлась снаружи.
— Эй, послушайте?! — Серра рванулась к запертой двери и принялась отчаянно колотить кулаками по стеклу.
— Поехали. Вези её прямо в гильдию, — её яростный крик был полностью заглушен громким стуком руки Эноха по крыше кареты.
— Командир, а кто эта женщина? — с любопытством спросил кучер, перехватывая вожжи после команды к отправлению.
Сквозь плотно закрытую дверь до Серры отчетливо, во всех деталях донесся короткий, емкий ответ Эноха:
— Моя рабыня.
— ……?!
От этой предсказуемой, но оттого не менее ужасающей новости Серра лишь беззвучно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Она уставилась полными мольбы глазами на козлы кучера, отчаянно надеясь, что тот окажется благочестивым человеком. Что он возмутится, скажет, что брать рабов — это грех и мерзость…
— А-а-а, понятно, — понимающе угукнул извозчик и согласно кивнул головой. — Что ж, тогда мы погнали.
Свистнул кнут, заставляя лошадей сорваться на галоп.
— Э… Э-эй!.. — карета медленно тронулась с места, и Серра, округлив глаза от подступившего ужаса, прильнула к окну, глядя на удаляющуюся фигуру Эноха.
Тот стоял на дороге и с самой дружелюбной, теплой улыбкой махал ей рукой, будто провожал старого, близкого друга в дальнее путешествие.
Цок-цок, цок-цок.
Копыта лошадей глухо стучали по темной лесной дороге, увозя карету все дальше в ночную чащу. Карету, в которой сидела Серра — чернокнижница, которую среди бела дня, прямо на глазах у Бога, самым наглым образом лишили свободы и превратили в личную собственность Эноха Сосо…