Контент удален!

Где-то вдали раздалось свирепое рычание — похоже, в лабиринте еще оставались монстры. Вечно так. Обязательно найдется тварь, которая явится в самый неподходящий момент, когда и без того проблем по горло…

— Хм, теперь я её даже при всем желании не найду.

Сейен горько усмехнулся, переводя взгляд со сломанного меча на неподвижную ногу. Бум. Бум. Бум. Бум. Тяжелая, глухая вибрация передалась по земле. «Вот и всё». Когда Сейен обреченно закрыл глаза, готовясь к концу, до его ушей донеслось:

Тявк!

— ?..

Монстр, который еще секунду назад собирался сожрать его заживо, вдруг издал какой-то жалкий щенячий визг и резко замолк. Звук был настолько немощным и ничтожным, что совершенно не вязался с тяжелой поступью гигантской твари, отчего всё происходящее казалось нереальным.

Что это было?

Почуяв неладное, Сейен заставил себя разомкнуть веки. В пространстве, где воцарилась гробовая тишина, внезапно возникло отчетливое ощущение чьего-то присутствия.

— Сейен Мартис.

Сквозь густую черную дымку, застилавшую взор, отчетливо прозвучало его имя. Голос был незнакомым.

Кто это? Неужели за ним пришли? Сердце Сейена, уже похоронившего надежду на спасение, бешено заколотилось. Он взволнованно огляделся по сторонам, пытаясь определить источник звука, как вдруг плотная завеса тумана перед ним с шумом рассеклась надвое.

— ?!

«Когда она успела подойти?..»

Сейен вытаращил глаза от изумления при виде внезапно возникшего женского силуэта.

— Вставай.

Но когда он разглядел смотрящую на него сверху вниз незнакомку, его удивление переросло в настоящий шок.

— А, э-э-э…

Из его рта вырвался нечленораздельный, глупый звук, а челюсть слегка отвисла. Появившаяся словно по волшебству девушка была настолько прекрасна, что её легко можно было принять за иллюзию, порожденную проклятием лабиринта.

За все свои восемнадцать лет он ни разу не встречал никого красивее.

Сейен напрочь забыл о смертельной опасности и застыл, не в силах отвести взгляд от её лица. В её присутствии даже омерзительная черная дымка Черной иглы казалась частью какого-то таинственного, чарующего колдовства.

Волнистые волосы глубокого синего оттенка мерцали, точно ночное небо, усыпанное звездами. Кожа, белая как свежий снег, словно мягко светилась изнутри вопреки угрюмому полумраку. Черты аккуратного лица были настолько безупречны и гармоничны, что невольно перехватывало дыхание. Простое черное платье до колен сидело на ней так идеально, будто было создано исключительно для неё одной.

Сейеону еще никогда не доводилось встречать столь загадочных и великолепных людей.

Более того, в её красоте не было приторности. От неё веяло естественным, неоспоримым величием человека, привыкшего смотреть на окружающих свысока. Глядя на неё, подсознательно хотелось подползти на коленях и служить ей изо всех сил.

«Я умираю, и за мной спустилась богиня?»

Пока полностью подавленный её мощной энергетикой Сейен завороженно хлопал глазами, богиня изрекла свой вопрос. Её голос прозвучал величественно, точно священное откровение:

— Яд. Как далеко он продвинулся?

— …Что?

— Нижняя половина. Как обстоят дела с нижней половиной тела?

Взгляд богини переместился на его покалеченную ногу.

Судя по торопливому, настойчивому тону, она не на шутку тревожилась. Весь её голос был пропитан глубоким беспокойством о его благополучии. «О Творец, какая же она чуткая и добрая!» Сейен, растроганный до глубины души, закивал как завороженный:

— Да… Всё в порядке.

Кость, конечно, была сломана, да и миазмы начали проникать в тело, но травма все еще оставалась на том уровне, когда пара недель хорошего отдыха в лазарете вернет его в строй.

Однако заботливая богиня не спешила успокаиваться. Сделав уверенный шаг вперед и сократив дистанцию, она повторила вопрос с нажимом:

—До какого места в порядке? Встать может?

—Разумеется. Нога, конечно, слушается слабо, но двигаться я могу.

Желая хоть немного унять её тревогу, Сейен оперся на обломок меча и рывком поднялся на ноги, демонстрируя свою дееспособность.

— Да нет. Я не об этом.

Но богиню, похоже, интересовало совсем другое. Недовольно качнув головой, девушка понизила голос до заговорщицкого шепота:

— Встает, говорю?

— …Что именно?

Из-за этого абсолютно бессвязного вопроса Сейен растерянно переспросил. Черный сгусток размером с ребенка, затылком устроившийся на его плече (которого сам парень не видел), точно так же озадаченно склонил голову набок. Юноша просто хотел ответить как можно честнее и точнее на любой вопрос своей спасительницы.

— Я спрашиваю, стоит ли?

— …?

— Ну и что у тебя за мина? Что, вообще ничего не чувствуешь? Неужели уже поздно?

Сейен захлопал глазами от расспросов, в которых напрочь отсутствовало подлежащее.

«Я ведь и так уже стою. Зачем она продолжает спрашивать, встает ли? Что должно встать, чтобы она осталась довольна?..» Полный недоумения взгляд парня скользнул по его собственной нижней половине тела, едва удерживающей равновесие на каменном полу.

Единственное, что сейчас вообще могло встать из всего, что было перед её глазами…

— ?!

Стоило мысли дойти до логического финала, как зрачки Сейена сузились, сфокусировавшись в одной точке. Дикий, испуганный взгляд парня, будто увидевшего нечто дьявольское, метнулся обратно к Серре. «Нет. Быть не может. Не могла такая красавица, такая неземная девушка прийти к нему только ради того, чтобы задать настолько пошлый и низкий вопрос…»

— В-вы сейчас… Неужели то, что вы просите меня проверить, это мое?..

Пытаясь до последнего отрицать суровую реальность, Сейен так и не решился произнести это слово вслух, проглотив окончание фразы. Не успел он замолкнуть, как богиня рявкнула на него, призывая прекратить копаться:

— Чего застыл как вкопанный? Живее проверяй! По-твоему, я тут шутки с тобой шучу?!

На шутку это похоже не было. И от этого становилось по-настоящему жутко. Кем нужно быть, чтобы при первой же встрече на полном серьезе спрашивать о таком? Когда худшие опасения подтвердились, лицо Сейена мгновенно стало землистого цвета. В тот же миг образ прекрасной богини в его сознании с треском разлетелся вдребезги.

— Что… Да что вы такое говорите!

— Ах так? Значит, отказываешься? Мне самой проверить?!

Когда он в ужасе попятился, Серра решительно засучила рукава. Судя по её воинственному виду, если её не остановить, она действительно была готова перейти к действиям. «Что за чертовщина? Это не богиня, ко мне пришла какая-то извращенка!» Наконец осознав всю катастрофичность своего положения, Сейен судорожно вцепился руками в ширинку и отчаянно завопил:

— Ладно, ладно! Я понял! Я всё понял! Как только выберемся отсюда, я первым же делом всё проверю! Так что прекратите это, ради всего святого! Прекратите!

* * *

Благодаря колоссальному стрессу и сугубо первобытному страху перед внезапно объявившейся извращенкой, Сейен проявил сверхчеловеческую стойкость, и их эвакуация продвигалась на удивление гладко. Серра шла впереди, выполняя роль проводника, а хромающий Сейен покорно следовал за ней, не сводя с её спины настороженного и полного подозрений взгляда.

— Извините… А вы вообще кто, нуна? В нашей гильдии отродясь не было Иммунных…

Любопытство всё же взяло верх. Не выдержав затянувшегося молчания, Сейен осторожно поинтересовался личностью своей спутницы. Парень оказался на редкость общительным и дружелюбным — вовсю называл едва знакомую девушку «нуной».

— Рабыня твоего командира.

— ?!

Чего нельзя было сказать о коммуникативных навыках самой Серры.

Каждое её слово производило эффект разорвавшейся бомбы. Демонстративно выказывая крайнюю степень раздражения, она лишь прибавила шагу. Сейен со свистом выдохнул и резко замер на месте. «Что в этом такого удивительного?» Серра, то и дело потиравшая виски от головной боли, раздраженно прикрикнула на него, требуя не отставать. Ошарашенный юноша с предельно серьезным видом переспросил:

— Правда? Вы серьезно рабыня командира Эноха? Быть не может. Вы же Иммунная, нуна.

— Ну да.

— Странно… Люди в нашей гильдии просто на дух не переносят Иммунных.

Опять эти разговоры.

Иммунная, Иммунная… Серра поморщилась. Ей уже уши натерло это прозвище, которым её клеймили вместо нормального имени. Она недовольно проворчала:

— Да что вообще не так с этими Иммунными, почему все вокруг сходят ума, стоит им меня увидеть?

Услышав это, Сейен изумился еще сильнее.

— Ого, нуна. Ты сама Иммунная и не знаешь, что это значит?

— Не знаю. Я потеряла память. Очнулась уже в клетке у работорговцев.

Серра вовсе не пыталась вызвать жалость, она действительно искренне не понимала сути претензий, но Сейен сочувственно помрачнел.

— Этот цвет глаз. Это ведь цвет Антареса.

Он слегка постучал пальцем по уголку собственного глаза, открывая ей горькую истину, о которой до этого момента все молчали.

— Это прямое доказательство того, что человек так или иначе связан с черной магией. То есть с церковью Антарес.

Жуткая, клеймящая правда: любой обладатель фиолетовых глаз автоматически считался прихвостнем культа.

Это была своего рода метка позора. Свидетельство греха и причастности к тем безумным идеям Антареса, что постепенно уничтожали мир. Знак, который адепты черной магии, одурманенные проклятой силой, оставляли на своих соратниках.

Серра невольно издала сухой смешок. Она и сама смутно догадывалась о чем-то подобном, но реальность превзошла ожидания. Когда жизнь идет наперекосяк, любая мелочь оборачивается против тебя. Нет, серьезно, с каких это пор и на каком основании фиолетовый цвет стал символом черной магии?

Она родилась с такими глазами задолго до того, как вообще стала чернокнижницей. В конце концов, пробуждение темного дара не вызывает столь помпезных внешних мутаций.

Возможно, это было проявлением излишнего эгоцентризма, но Серра почему-то подумала, что фиолетовый цвет стал ассоциироваться с черной магией именно из-за её собственного исторического следа.

Поколебавшись мгновение между гордостью за свое наследие и горечью от его последствий, она быстро сделала выбор.

Пожалуй, стоит этим гордиться.

— …Что ж. Тогда понятно, за что нас так не любят.

Тем не менее Серра согласно кивнула. Каковы бы ни были её личные чувства, теперь она окончательно поняла, почему местные шарахались от неё как от чумы.

В их глазах она была пособницей тех, кто разрушили весь мир, так что на их месте она и сама смотрела бы на себя волком.

— «Не любят» — это еще слабо сказано.

Такая мягкая формулировка явно не устроила Сейена, и он с абсолютно серьезным лицом поспешил уточнить истинные масштабы народной неприязни:

— Вас ненавидят.

— …

— А наш командир ненавидит черную магию сильнее всех на свете! Раза в четыре сильнее, чем остальные!

Особо подчеркнув, что именно Энох будет презирать её больше остальных, Сейен в следующую секунду посмотрел на девушку с искренним беспокойством:

— Но зачем тогда командир притащил тебя с собой?

Его всё еще искренне мучил вопрос, какими мотивами руководствовался Энох, делая её своей рабыней. И, надо признать, Серре теперь тоже стало любопытно.

— И зачем тогда он совал мне в рот свой язык? — тихо пробормотал её внутренний голос.

Зачем этот праведник, который якобы презирает Иммунных сильнее всех на свете, так самозабвенно терзал её губы?

— Ого, вы с командиром уже до такого дошли?!

Сейен, умудрившийся расслышать её бормотание, выдал порцию искреннего удивления.

— Нуна… А ты что, сильно болела?

Однако ход его мыслей свернул в весьма неожиданное русло. Вместо того чтобы в ужасе закричать и потребовать прекратить эти оскверняющие намеки в адрес безупречного лидера, парень тут же с тревогой спросил, всё ли с ней было в порядке.

— Что за бред ты несешь? Из нас двоих при смерти был ты…

Серра уже собиралась раздраженно отмахнуться от этой нелепой заботы, как вдруг осеклась:

— …вообще-то.

Её голос невольно затих, когда в памяти вспыхнул недавний эпизод.

Она отчетливо вспомнила, как все её раны бесследно исчезли сразу после того, как Энох поцеловал её.

Значит, этот мальчишка тоже знает о его способности? Но откуда? Неужели он тоже…

— …

Серра бросила быстрый взгляд на губы Сейена, после чего с силой тряхнула головой, прогоняя из мыслей крайне неаппетитную и нелепую картину, которая настойчиво пыталась там укорениться.

— Так значит, всё-таки не встает?

Чтобы отвлечься от собственных глупых фантазий, она с готовностью принялась заново расшатывать психику подростка. Посыл был слегка издевательским, но для Серры эта тема действительно имела стратегическое значение.

На самом деле, несмотря на непринужденный разговор, добрая половина сознания Серры была прикована к тому, что происходило у неё за спиной.

— Да говорю же вам, я проверю, когда выйдем! Вы что, сглазить меня пытаетесь?!

Сейен сокрушенно взвыл от этого вопроса, который настигал его с завидным постоянством. Ему и так было не по себе от нагнетания паники, а из-за её дотошности появилось стойкое ощущение, что даже то, что функционировало нормально, теперь откажет из чистого принципа.

— Тогда почему ты до сих пор скулишь и плачешь?

Не обращая внимания на его душевные терзания, Серра потерла ноющий висок и придралась к тому, чего парень вообще не делал. Сейен, ставший жертвой тотальной клеветы, посмотрел на неё с неподдельной тревогой:

— Да когда я плакал?! Нуна, с тобой точно всё в порядке? Ты какая-то бледная, и у тебя холодный пот рекой…

— Да заткнись ты! Хватит ныть, я уже занимаюсь этим!

Момент совершенно не располагал к агрессии, но Серра вдруг резко зажала уши руками и яростно закричала в пустоту.

Она продолжала беситься и требовать тишины, напоминая безумную, атакованную невидимыми призраками.

«Боже, с самого утра голова раскалывается!..»

И Серра действительно вела войну с тем, чего обычные люди не могли увидеть.

Если говорить точнее, прямо сейчас она отчаянно сражалась с кошмарным, изувеченным будущим Сейена — тем самым будущим, которое неизбежно наступило бы, не окажись она сегодня в этом лабиринте.