1 - 9
—……?
— И что бы вы сделали, если бы я её использовала?
—……
На этот полный тревоги вопрос Энох Сосо лишь безмолвно улыбнулся и перехватил рукоять меча.
В отличие от его губ, изогнувшихся в мягкой, изящной дуге, глаза мужчины оставались абсолютно холодными. Точно такими же, как в тот миг, когда он хладнокровно снёс голову работорговцу в палатке. Это был исчерпывающий и самый понятный ответ из всех возможных.
Столкнувшись с этой обманчивой улыбкой, Серра Розенбаум ощутила, как земля буквально уходит у неё из-под ног, проваливаясь в самую глубокую бездну.
«Я была на волосок от гибели…»
И в ту же секунду её захлестнуло дикое облегчение. Какое счастье, что заклинание так и не сработало . Какое счастье, что внутри её естества остался эта неизлечимая выжженная рана. Какое счастье, что триста лет назад её пронзили святым мечом… Ещё никогда в жизни Серра так искренне не радовалась собственной неудаче в колдовстве.
— Кхек…!
Однако её радость длилась недолго. Внимательно изучавший её Энох без малейшего предупреждения резко выбросил руку вперед и мертвой хваткой вцепился ей прямо в горло. Тонкая, беззащитная шея оказалась зажата в его ладони, и Серра всем существом ощутила, как внутри неё испуганно и часто забился пульс. Она вскинула на него взгляд, безмолвно спрашивая, что он творит, но Энох лишь с любопытством склонил голову набок и ещё сильнее сжал пальцы.
— Знаешь, мне кажется, я мог бы прямо сейчас придушить тебя на этом самом месте.
Из груди Серры вырвался глухой, сдавленный стон. Ей пока ещё хватало воздуха, чтобы не потерять сознание, но она уже отчаянно вцепилась обеими руками в его огромную ладонь, пытаясь оторвать её от своей шеи. Разумеется, против его чудовищной силы её жалкие потуги были абсолютно бесполезны.
Намеренно или неосознанно, но хватка Эноха Сосо на её горле становилась всё крепче. Очень скоро Серра лишилась возможности дышать и принялась мучительно хрипеть, судорожно хватая ртом воздух. Зажатая в его руке девка, не способная даже ослабить хватку мужчины, со стороны выглядела верхом хрупкости и уязвимости. Казалось, ещё секунда,и она окончательно испустит дух , но Энох наблюдал за этой картиной со стороны, даже бровью не повёл.
И лишь когда лицо Серры окончательно налилось пунцовой кровью, он с мыслью: «Неужели и правда не она?» — наконец разжал пальцы и отпустил её.
— Кха-ха, кхе-кхе, кху-кху…!
Едва получив долгожданную свободу, Серра согнулась пополам в приступе яростного, разрывающего легкие кашля. Наблюдавший за ней Энох буднично подошел ближе и принялся аккуратно похлопывать её по согнутой спине, как вдруг…
ХРЯСЬ!
Он одним резким движением с корнем разодрал на ней остатки одежды.
— ……?!
Прежде чем Серра успела хоть что-то сообразить, её обнаженную кожу ниже шеи обдало сквозняком. Мужчина издал громкий, залихватский свист, без зазрения совести разглядывая её абсолютно белоснежную наготу.
— Псих!
Вскрикнув от запредельного ужаса и шока, Серра рванулась к ближайшему окну и судорожно замоталась в первую попавшуюся штору. Вот только занавеска была сделана из полупрозрачного кружева, из-за чего спрятать тело полностью было невыполнимой задачей. Заметив, как соблазнительно кружевной рельеф подчеркивает её округлые бедра, Энох низко, по-распутному усмехнулся .
— Ты… ты что творишь…!
Окончательно растеряв всё самообладание, Серра беспомощно заикалась, как последняя дурочка.
— И как только природе удалось сотворить столь безупречную копию?
Игнорируя её гнев, Энох плавно сократил дистанцию и бесцеремонно вздернул её лицо за подбородок вверх. Глаза, рассматривавшие её в упор, искрились исключительно хищным, исследовательским азартом.
Словно изучая диковинного зверя, он перехватил её за талию и резко крутанул вокруг своей оси. Тело Серы послушно провернулось в пространстве, и кружевная штора, бывшая её последним оплотом защиты, без труда соскользнула на пол.
Что сейчас, что в карете — этот ублюдок раздевал её и лишал защиты с такой легкостью, словно снимал обертку с копеечной конфеты. Было очевидно, что в этом деле у него скопился огромный, внушительный опыт.
Серра судорожно втянула воздух и мертвой хваткой вцепилась руками в остатки ткани на груди. Плевать на всё, но фронтальную зону она была намерена защищать до последнего вздоха. К её счастью, всё внимание Эноха сейчас было сосредоточено исключительно на её обнаженной спине, так что отбирать у нее кружево силой он не стал.
Вместо этого его холеная ладонь лениво, с вызывающей интимностью скользнула по изгибу её оголенной спины, и он тихо рассмеялся:
— Даже родинка в этом самом месте точь-в-точь как у неё.
— ……?!
От этого прозвучавшего в тишине ленивого шепота по спине Серы волной пронесся леденящий ужас, а кожа мгновенно покрылась мурашками. Откуда… Какого черта?! По какой причине этот ублюдок вообще знает о таких интимных деталях её прошлого тела?! Охваченная дикой паникой, она со всей силы оттолкнула его от себя и яростно выпалила прямо в лицо:
— Послушай меня, ублюдок, ты что себе позволяешь?! Думаешь, раз один раз спас мне жизнь, то тебе теперь абсолютно всё дозволено?!
— ……?
В ответ на этот выпад Энох лишь широко округлил глаза и, словно приглашая её продолжить свою пламенную речь, мгновенно приставил холодное лезвие меча к её шее. Почувствовав, как сталь скользнула по её коже, Серра, секунду назад готовая перегрызть ему горло, в мгновение ока перевернула свою позицию с ног на голову, сменив гнев на милость.
— ……Если вы решили, что я действительно так думаю, то это глубокое заблуждение. В этом мире спасенная жизнь — это самое ценное. Это абсолютно всё. Всё. Я вам безмерно благодарна.
При виде того, как послушно и до смешного кротко заговорила девка, на лице Эноха появилось выражение в духе «ну еще бы». Однако по какой-то причине в его глазах промелькнула едва заметная тень разочарования.
—Рабыня.
— Да! —Серра отозвалась моментально.
Оно и понятно — острое лезвие меча у её горла никто убирать не собирался. Она уставилась на Эноха чистыми, преданными глазами, всем своим видом демонстрируя, что готова беспрекословно выполнить абсолютно любое его приказание. Скажи он ей прямо сейчас полизать его сапоги — она бы сделала это без секундного колебания.
Глядя сверху вниз на свою внезапно воспылавшую верностью рабыню, порочный хозяин лениво скомандовал:
— А ну-ка скажи: «Серра Розенбаум — "тварь".
— ……Что?
Это было куда проще, чем лизать обувь, но по уровню унижения это требование стояло с ним на одной ступени. Чтобы её лицо не перекосило от ярости, Серра до скрежета сжала зубы, а затем недоуменно наклонила голову набок, разыгрывая из себя круглую дуру:
— А… это еще кто такая?
«Едва преодолела проверку на чёрную магию — так теперь ещё и проверка убеждений?!?»
Подавив внутри себя бушующую бурю и мысленно окрестив его самым злобным и мстительным созданием на свете, Серра с невинным видом уставилась на хозяина, ожидая ответа.
— Кому сказано, повтори, — Энох снова проигнорировал её вопрос и сухо прикрикнул, поторапливая с ответом. На его лице читалось: «Если ты действительно чиста перед законом и тебе нечего скрывать, то с какой стати ты ломаешься?»
Стоя перед этим непреодолимым барьером тотальной проверки, Серра едва слышно, себе под нос пробормотала:
— ……Розенбаум — тварь.
То, что она намеренно выкинула из фразы свое имя, оставив только фамилию, было последним, отчаянным оплотом её растоптанной гордости.
«Клянусь, наступит день, и я верну тебе этот позор в стократном размере».
В этот момент в её душе проснулась такая жажда мести, какой она не испытывала даже в момент своей истинной смерти 300 лет назад.
— Не слышу. А ну громче.
Однако ненасытный Энох Сосо без зазрения совести потребовал, чтобы она во весь голос прокричала, что сама же является последней тварью. Он лениво ковырял пальцем в ухе с таким видом, словно проворачивал этот издевательский трюк далеко не в первый раз.
От осознания того, что этот гад ловит каждого встречного с похожим лицом и заставляет поливать грязью её имя, внутри Серы закипела лютая, удушающая злость.
— Розенбаум — тварь! Розенбаум — тварь! — окончательно сорвавшись от обиды, Серра заорала во всю мощь своих легких, так что на её шее вздулись багровые вены.
Голос был настолько оглушительным, что лошади в округе испуганно зафыркали, а ночные птицы с хлопаньем крыльев взмыли в небо . Она выкрикивала эту фразу как заведенная, пока у неё окончательно не перехватило дыхание от нехватки воздуха. И под самый конец, уставившись Эноху прямо в глаза, она вложила в финальный крик всю свою истинную, обжигающую ненависть:
— Тварь!
«Сукин сын ты! Тебе что, доставляет удовольствие заставлять людей материть покойницу?!»
Тяжело и шумно дыша, Серра пыталась восстановить сорванный голос. Смерив его полным обиды и жгучего упрека взглядом, она уставилась на мужчину, ожидая увидеть на его лице волну удовлетворения.
— ……
Вот только Энох, вопреки её ожиданиям, полностью лишился своей привычной фальшивой улыбки. На его лице не осталось и следа от былой веселости.
— Надо же… — после затяжного, удушливого молчания Энох заговорил непривычно серьезным, глубоким тоном. — Похоже, ты действительно не она.
Каким образом этот безумный ор послужил для него стопроцентным доказательством её невиновности, Серра понятия не имела, но атмосфера в комнате наконец разрядилась — её невиновность была официально признана.
— Ну еще бы. С какой стати в нашем мире вообще было возможно воскрешение.
Окончательно избавившись от подозрений, великий герой наконец убрал холодный клинок от шеи своей рабыни. И в следующее мгновение он так искренне и радостно расцвел в улыбке, что его глаза сузились в очаровательные полумесяцы.
— Какое счастье.
— ……
Глядя на его сияющее лицо, празднующее тот факт, что перед ним не Серра Розенбаум, сама Серра на секунду лишилась дара речи. Она и сама была не в восторге от этой повторной встречи с Энохом Сосо, но видеть, как этот гад откровенно и бурно радуется тому, что она — это не она, было чертовски горько и неприятно.
«В конце концов, у нас с тобой такая богатая история взаимной ненависти, мог бы ради приличия хотя бы расстроиться для виду. Ну и сухарь же ты бесчувственный».
Стоило ему спрятать меч, как Энох мгновенно потерял к ней всякий интерес. Развернувшись на каблуках, он принялся бесцеремонно рыться в вещах внутри дома. Очень скоро он вернулся, держа в руках глухое черное свободное черное платье, и без лишних слов наглым образом натянул его Сере прямо через голову.
— Ай! Больно же!
Было очевидно, что одевать женщин ему раньше особо не приходилось — его грубые, неуклюжие руки просто с силой вбивали ткань ей в макушку.
— Да отвали ты от меня, чудовище! Сама я всё надену! — со злостью отпихнув его ладони, Серра молниеносно натянула платье и исподлобья зыркнула на своего мучителя.
— Ну всё, пошли. Пора возвращать долги за спасение, — дождавшись, пока она оденется, Энох мертвой хваткой сгреб её за запястье и потащил за собой на улицу.
Серре меньше всего на свете хотелось показывать перед Энохом Сосо свою слабость или замешательство, но к его бесцеремонной привычке постоянно хватать её руками без спроса её тело привыкнуть никак не могло.
Место, куда он её притащил, к огромному удивлению Серры, оказалось обычной конюшней.
«Что за…? Куда мы опять направляемся?»
Учитывая, что они только-только добрались до территории гильдии, внутри Серры зашевелилось дурное предчувствие, что её ждет новая, долгая и изнурительная дорога. Её шаги рефлекторно замедлились.
Игнорируя её молчаливое сопротивление, Энох одним легким движением бесцеремонно взвалил её на спину единственной стоявшей в стойле лошади, а следом мгновенно запрыгнул в седло позади неё. Не дав Сере даже восстановить равновесие и принять удобную позу, он с силой рванул поводья, пуская скакуна в галоп.
— Гхх?!
Если бы сидевший позади Энох крепко не обхватил её за талию своей мощной рукой, Серра гарантированно вылетела бы из седла на первом же повороте и отправилась бы прямиком обратно в адское пекло.
От бешено мелькающих перед глазами деревьев и свистящего в ушах ветра у неё кружилась голова. Энох явно куда-то безумно спешил: он прекрасно видел, как тяжело Серре дается эта скачка, но даже не подумал сбавить ход.
Серра, которая и в прошлой жизни не отличалась особым мастерством в верховой езде, испытывала дикий дискомфорт от постоянной, жесткой тряски на спине животного. К тому же Энох, будь он неладен, выдал ей тончайшее летнее платье, так что от встречного ночного ветра её пробирал лютый холод.
Всё её существо стонало от неудобства, но самым невыносимым источником мук было седло, в которое упирались её ягодицы. Из-за того, что Энох забросил её на лошадь в спешке, она приземлилась как-то криво, и твердая поверхность теперь причиняла ей откровенную, глухую боль при каждом толчке.
— Послушайте! Притормозите хоть на секунду! Это дурацкое седло слишком сильно давит мне на задницу! — не выдержав пытки, Серра во весь голос заорала ему через плечо, требуя немедленной остановки.
Услышав её жалобу на то, что твердый предмет причиняет ей дискомфорт, Энох внезапно хрипло и громко расхохотался. И сквозь этот полный порочного веселья смех он выдал ответ:
— Вообще-то, это не седло.
— ……Что?
«Если это не седло, тогда что…?»
Стоило этой мысли оформиться в её голове, как разум Серы моментально подкинул ей единственную оставшуюся, глубоко возмутительную и непристойную версию происходящего. Её лицо мгновенно перекосило от омерзения.
— Ах ты грязный, похотливый ублюдок, ты что, трешься своим… Уп-п!
Договорить её гневную тираду Сере не дали: чьи-то губы без малейшего предупреждения намертво запечатали её рот, заставив её глаза в запредельном шоке округлиться. Энох, конечно, был её хозяином, а она — его рабыней, так что формально он имел полное право заткнуть ей рот в любую секунду. Неужели это действительно произошло.
— ……!
Что он решит заткнуть её своим поцелуем — такого её разум выдать просто не мог.
— М-мм!
От неожиданности Серра рефлекторно сделала глубокий вдох, и в это же мгновение сквозь её приоткрывшиеся от шока губы внутрь властно и обжигающе глубоко проник его горячий язык.