Онлайн чтение книги Вторая жизнь хирурга Doctor’s Rebirth
1 - 49

Теперь я понимаю, почему эти высокомерные главы Медицинского павильона прислушиваются к словам Ю Хо.

«Но Ю Хо мне нужен.»

Если бы нашёлся кто-то, способный его заменить, это сделали бы ещё давно.

Джин Чон Хи повернул голову, глядя на пенициллин.

«Дай должный эффект. Молю. Если не сработает, с таким-то характером, сколько же ещё хлопот он доставит?»

Джин Чон Хи искренне молился в глубине души богу, в которого никогда раньше не верил.

Сифилис.

Хотя причин для его вспышек много, главным фактором остаётся заражение при половых контактах.

Изначально, на Земле, это заболевание было распространено в западной Индии. После того как Колумб и его команда, которых можно считать открывателями Эпохи Великих географических открытий, заразились и завезли его в Европу, болезнь распространилась по всему миру. Это была устоявшаяся теория во времена учёбы Джин Чон Хи, но…

В последнее время находят доказательства того, что сифилис существовал в Европе за сто лет до Колумба, так что теория снова стала спорной.

«В любом случае, для меня это не имеет значения.»

Проблема заключается в методах лечения сифилиса.

В эту эпоху заражение сифилисом обычно означало смерть.

Более того, несмотрия на высокую смертность, не существовало действенного лечения.

Часто в качестве терапии применяли крайне токсичные препараты на основе ртути, но они не давали реального эффекта и нередко приводили к ещё более мучительной смерти из-за отравления ртутью.

В итоге сифилис превратился в проклятую болезнь, уносившую жизни бесчисленных заражённых вплоть до создания пенициллина.

В мире Империи Хуа ситуация была такой же.

Зародился ли он в Вест-Индии, как в реальной истории, неизвестно, но факт существования сифилиса неоспорим, и он по-прежнему уносил множество жизней в пределах Империи Хуа.

Неизлечимая болезнь.

Само собой, просьба Джин Чон Хи собрать пациентов с сифилисом мгновенно разошлась по всему Медицинскому павильону.

— Я верю молодому господину.

Призрачный Стрелок произнёс это с глазами, полными доверия.

Ван Гак Ён тоже сжала кулачок.

— Я тоже хочу помочь, папа!

— Отдыхай. Ты ещё не до конца оправилась.

Она унаследовала характер Призрачного Стрелка и отличалась решительностью в действиях.

Раньше она играла роль примерной дочери, потому что должна была присматривать за отцом, чьё состояние было нестабильным, но теперь всё изменилось.

Теперь, когда жизнь Призрачного Стрелка стабилизировалась, настало время ей самой найти то, чем она хочет заниматься.

— Но ты ничего не сможешь делать, пока полностью не поправишься. Это правило. Если будешь ослушиваться, мастера отчитает дядюшка Призрачный Стрелок. Верно? За то, что заставляет работать ещё не оправившуюся дочь.

От слов Джин Чон Хи Ван Гак Ён надула щёки.

— Я тоже могу помочь…

Джин Чон Хи рассмеялся.

— Ха-ха-ха, поможешь, когда полностью выздоровеешь. К тому времени сама будешь плакать, что работы слишком много!

У Джин Чон Хи была ещё одна причина так отчаянно её останавливать.

«Слышал, сюда прибудет много людей из секты Хао… Для детского воспитания это не лучший пример. Гак Ён…»

Сифилис — заболевание, передающееся половым путём.

Естественно, соберётся немало представителей секты Хао, неортодоксальной организации, сосредоточенной вокруг публичных домов.

Джин Чон Хи и Призрачный Стрелок переглянулись.

Секта Хао.

Это неортодоксальная секта, контролирующая публичные дома и таверны в мире боевых искусств.

Не существует места, где живут люди, но нет алкоголя.

У секты Хао есть базы везде, где собираются люди.

Даже самый сдержанный человек развязывает язык после выпивки. Они зарабатывают, продавая добытые там сведения, а порой внедряют шпионов, чтобы провоцировать беспечность и расширять своё влияние.

Проблема в том, что чувствительность к правам человека в эту эпоху сильно отличается от современной Земли.

Большинство членов секты Хао — дети, проданные в раннем возрасте.

Кто-то сироты с рождения, а кого-то продали собственные семьи, чтобы свести концы с концами из-за нищеты.

Разницы между ними практически нет.

Их проверяют на физические данные и внешность, чтобы решить, использовать ли их в качестве охранников секты Хао, шпионов или просто разменных пешек.

Отобранные таким образом дети изучают боевые искусства неортодоксальной секты, а также танцы и пение.

Поскольку это неортодоксальная секта, моральных границ здесь не существует.

Поскольку они могут умереть в любой момент, дети живут жизнью, оторванной от обычного мира.

Именно поэтому: раз попал в секту Хао — останешься в ней навсегда.

Погасить долг, возникший при продаже, невозможно, а других способов заработка, кроме полученных в секте Хао навыков, они не знают.

«Говорят, лучший исход — стать наложницей высокопоставленного чиновника.»

Это не то место, откуда уходят на покой с честью.

— Пожалуйста, позаботьтесь о нас, молодой господин.

Вошли мужчина и женщина с густым слоем макияжа.

Все они обладали прекрасной внешностью, но сифилис сильно их обезобразил. Чтобы скрыть это, слой косметики стал ещё толще.

Некоторые даже закрывали лица вуалями, а многих несли на руках бойцы боевых искусств, так как сами они с трудом передвигались.

Однако характерный запах явно выдавал больных, заставляя всех лекарей морщиться, не в силах вынести его.

Даже в мире боевых искусств секта Хао всегда брала на себя самую грязную работу.

Как относились к тем, кто жил в их публичных домах, и так понятно.

Лишь Джин Чон Хи ответил с невозмутимым выражением лица.

— Благодарю, что потрудились прийти.

— Это тело не стоит и монеты. Мы благодарны, что вы готовы использовать нас даже в таком состоянии. Ху-ху-ху.

Это была не та шутка, которую стоит отпускать при ребёнке.

Но в мире, в котором они жили, даже это считалось шуткой.

Джин Чон Хи ответил так:

— Я планировал лечить вас в клинике у подножия горы, но зачем вы поднялись сюда напрямую?

— Что страшнее людских взглядов? Есть разница между тем, чтобы знать головой, что нечто грязное, и видеть это грязное наяву.

Члены секты Хао оценили себя подобным образом без малейшего колебания.

Она добавила ещё кое-что.

— Вы и вправду эксцентричны, молодой господин. Собирать грязных людей ради врачебного мастерства.

В её словах слышалась резкость.

Это было естественно, ведь они, будучи бойцами, взбирались на гору в болезненном состоянии. Но в этом также сквозило самобичевание из-за обстоятельств, вынудивших их так поступить.

Странное переплетение чувств.

Джин Чон Хи спокойно ответил:

— Ничего страшного, если вы не верите, что мне удастся добиться успеха в лечении. Я просто сделаю всё, что в моих силах.

Обстоятельства пациента — это дело пациента.

Врач лишь делает всё возможное для лечения.

Членам секты Хао отношение Джин Чон Хи показалось любопытным.

Они переглянулись.

«Мы слышали, что ученик божественного врача Пэк Рина эксцентричен, но это и вправду так.»

«Он не проявляет жалости, но и не смотрит на нас свысока…»

«Он настолько прям, что его даже сложно прочитать.»

Это были члены секты Хао, повидавшие всякое.

Даже для них Джин Чон Хи оказался весьма необычной фигурой.

Странно уже то, что он вызвался лечить сифилис и сам искал пациентов, но при этом не смотрел на них как на грязных людей и не жалел их как жалкие жизни.

— Мы ещё не представились. Меня зовут Му Хва. Молодой глава. Моего младшего брата зовут Му Воль. Мы будем руководить собравшимися членами секты Хао.

Му Хва говорила сладким голосом, растягивая губы в улыбке, подчёркнутой красной помадой.

Джин Чон Хи спросил:

— У вас обоих проявляются симптомы сифилиса, верно?

— Да. Мы с братом заразились примерно в одно время, хотя степень поражения разная.

Джин Чон Хи кивнул.

— Понял. Глава Ю. Пожалуйста, проводите всех в палаты.

На этом Джин Чон Хи приступил к работе.

— Я всю жизнь провела в публичных домах, но никогда ещё не встречала такого ребёнка.

— Сестра. Ты зашла слишком далеко со своими шутками в адрес молодого главы Медицинского павильона Белого Дракона.

Му Хва и Му Воль разговаривали снаружи после того, как их распределили по палатам.

Они были братом и сестрой, проданными бедной семьёй.

Оба с ранних лет отличались выдающейся внешностью, поэтому секта Хао вложила немало сил в их воспитание.

У них были таланты в танцах и пении, а также они хорошо разбирались в живописи, каллиграфии и литературе.

Однажды они поднялись до статуса руководителей филиалов, но после заражения сифилисом оказались отодвинуты на задний план.

— Му Воль. Почему бы тебе просто не быть честным сейчас? С тобой всё в порядке.

— Ты знаешь, что в итоге происходит с больными сифилисом в секте Хао. Кто ещё позаботится о тебе, если не я, сестра?

— Ты и вправду дурак, Му Воль.

— Дура ты, сестра. Если бы мы сбежали вместе, когда я предложил, нам обоим было бы хорошо…

Услышав это, Му Хва какое-то время смеялась.

— Наши родители ведь говорили, правда? Что теперь наш дом — секта Хао и жить нужно там. Это они схватили нас за руки, когда мы сбежали, и вернули обратно в секту.

— Сестра.

— Куда бы мы пошли, если бы сбежали? И ты правда думаешь, что секта Хао просто помахала бы нам на прощание?

Подул ветер.

Шум бамбука напоминал звук дождя.

Под густым слоем косметики чётко проступали волдыри — явные следы сифилиса.

— Тот молодой господин…

— Не стоит строить поспешных ожиданий, Му Воль.

— Сестра.

Она покачала головой.

— Это, вероятно, просто прихоть молодого господина. Нам нужно лишь предложить свои тела и выведать информацию.

Секта Хао получила задание.

Изучить деятельность Медицинского павильона Белого Дракона и собрать сведения о молодом главе.

От его репутации до врачебных навыков. Даже если не удастся найти слабых мест — ничего страшного.

Нужно выяснить всё, что получится, даже мелкие детали.

Задание было довольно размытым.

Как всегда, брат и сестра не знали, кто дал это задание.

Когда они были руководителями филиалов, им доставалось больше информации, но теперь они всего лишь брошенные пешки.

Именно поэтому Му Воль был так отчаян.

— Задание есть задание, сестра. Почему бы тебе не сосредоточиться на лечении?

— Ты правда думаешь, что неизлечимая болезнь называется так просто так, Му Воль? Тебе стоит перестать заботиться о такой, как я, и заняться тем, чем хочешь сам.

— Заботиться о тебе важнее, чем продавать улыбки.

— Ты такой зануда.

С этими словами она закрыла глаза.

«Маловероятно, но если, если тот молодой глава преуспеет в лечении. Я…»

Её мысли оборвались на этом.

Она снова усмехнулась.

«Я всё такая же зануда. Хотя и знаю, что нет ничего глупее мечтать о невозможном.»

В юности она мечтала о многом.

Первой мечтой было вдоволь наесться вкусной еды.

Но даже самые популярные куртизанки в публичном доме не могли этого себе позволить.

В отличие от других бойцов в мире боевых искусств, они также не могли каждый день практиковать владение мечом.

Потому что лишний вес делает их некрасивыми.

«Следующей мечтой было заработать много денег и разбогатеть.»

Но и это было невозможно.

Много денег зарабатывала секта Хао, а не куртизанки.

По какой-то причине, чем популярнее они становились, тем больше рос их долг.

Она поняла, что, какой бы красивой она ни стала, от долга её ничто не избавит.

Поэтому она сменила направление своих мечтаний.

«Я также мечтала сбежать отсюда.»

Она видела, как пальцы сбежавшей куртизанки клеймили раскалённым железом.

Им с братом приходилось вместе нагревать это железо.

Это было назиданием.

Пока они нагревали железо в огне, она и её брат плакали.

Даже сейчас находились дети, просыпающиеся с плачем.

Раскалённое железо оставило шрамы не только на теле сбежавшей куртизанки, но и в сердцах тех, кто это видел.