Онлайн чтение книги Вторая жизнь хирурга Doctor’s Rebirth
1 - 58

«Фух.»

Пока пот стекал по лбу Джин Чон Хи, Ю Хо вытирал его тканью.

К счастью, иначе пот попал бы в глаза.

«Делает это, даже не дожидаясь слов. Довольно проницателен.»

Он ещё даже не опытная медсестра, а всего лишь новичок. Но раз уж он так хорош, Джин Чон Хи начинал ценить Ю Хо всё больше.

Разумеется, личные пожелания Ю Хо здесь совершенно не учитывались.

«Наш Ю Хо действительно высокопроизводителен.»

Восхваляя Ю Хо, словно хвалил трудолюбивого вола, он продолжил дебридмент.

«Такой ситуацией позавидовал бы любой другой ортопед, не так ли?»

Дебридмент обычно выполняет самый опытный хирург.

Нужен именно опытный хирург, а не просто кто-то с ловкими руками.

Раньше считалось, что в экстренных ситуациях чем быстрее, тем лучше. Но сейчас мнения склоняются к тому, что потратить чуть больше времени на тщательную профилактику инфекции полезнее для выживания пациента.

Именно поэтому дебридмент так критичен для выживания.

А Джин Чон Хи проходил его с лёгкостью, используя Божественную Технику Внутренней Гармонии Пяти Стихий.

Плюс была превосходная «медсестра» Ю Хо.

Этот парень делал промывание под низким давлением, менял инструменты и вытирал пот, не дожидаясь, пока Джин Чон Хи успеет что-то сказать.

«Он как превосходный ИИ.»

Дебридмент был чисто завершён.

В глазах наблюдавших лекарей павильона застыл благоговейный трепет.

Следующим этапом Джин Чон Хи должна была стать внешняя фиксация.

Этот метод применяется при столь тяжёлых открытых переломах.

Временная внешняя фиксация.

Метод временной фиксации с помощью частичных спиц.

После этого в костномозговой канал вставляется металлический стержень для окончательной фиксации…

«Есть ли необходимость разделять операцию на два этапа? Если провести всё лечение за один раз…»

Джин Чон Хи покачал головой.

«Нет. Не будем жадничать. Я уже получил преимущество от Божественной Техники. Остальное сделаю по протоколу.»

Один лишь дебридмент уже стал прорывом.

Плюс, благодаря надлежащим мерам, риск осложнений значительно снизился.

«Операция делается не в одиночку. Она делается вместе с пациентом. Как бы ни была превосходна техника, если тело пациента не выдержит, это будет перебором.»

Джин Чон Хи указал мастеру места для введения спиц.

Указав на участки, где мягкие ткани не были повреждены, мастер начал вводить спицы с помощью внутренней энергии.

Без обычного неприятного скрежета он вставлял металлические спицы так же легко, как палочками протыкал тофу.

Джин Чон Хи внутренне присвистнул.

«Он делает это так легко.»

Обычно это изнурительная «плотницкая работа» с молотками и дрелями. Но он выполняет её так просто, нанося минимальные повреждения.

Джин Чон Хи сделал вывод.

«При таких темпах мы можем поддерживать временную внешнюю фиксацию, наблюдая за состоянием мягких тканей, а затем позже перейти ко второму этапу операции.»

Его настроение улучшилось, поскольку всё шло лучше, чем он опасался.

По губам Джин Чон Хи скользнула улыбка.

Поскольку самая сложная, как он думал, часть прошла успешно, выражения лиц лекарей павильона также смягчились.

И вот тогда это произошло.

Кончик пальца пациента дёрнулся.

Совсем небольшое движение.

Чжэ Гал Ын заметил это первым.

— Хи-я. Палец пациента двигается.

— Такое бывает раз или два во время анестезии. Ох, а иглоукалывание работает иначе?

Затем ещё одно подёргивание.

Зрачки Джин Чон Хи сузились.

Член павильона поспешно сказал:

— Пульс учащается!

— Сознание пациента?

— Всё ещё отсутствует!

Что, чёрт возьми, происходит?

Тело пациента судорожно дёрнулось, подпрыгнув на операционном столе.

Ю Хо быстро схватил и зафиксировал руки пациента.

Странно, но тень Ю Хо, словно живая, одновременно схватила ноги и плечи пациента.

Было непонятно, что это за боевое искусство, но уж точно не из ортодоксальных сект.

— Молодой господин!

Сейчас было не время восхищаться навыками Ю Хо.

Джин Чон Хи быстро перебрал в памяти возможные осложнения.

«При остром компартмент-синдроме такого не бывает. Острая жировая эмболия лёгких? Нет, при эмболии такой реакции не бывает… Или дело в сердце…?»

Конечности пациента подпрыгивали, как у эпилептика. Ещё страннее было то, что он всё ещё находился без сознания.

В этот момент мастер спокойным голосом произнёс:

— Похоже, это болезнь мира боевых искусств. Вполне естественно, что ты не знаешь о ней, обладая лишь знаниями из внешнего мира.

— Что?

Мастер взял длинную иглу и положил вторую руку на солнечное сплетение пациента.

Джин Чон Хи лишь тогда осознал, что солнечное сплетение пациента подозрительно выпирает.

Мастер закрыл глаза, проверил пульс, а затем резко ударил иглой в одну точку.

Тук!

— Хи-я, нужно быстро резать. Живо!

Спрашивать было некогда. Пациент начал рвать кровью. При таких темпах кровь заблокирует дыхательные пути, и он захлебнётся!

Джин Чон Хи быстро вскрыл солнечное сплетение пациента.

И то, что он увидел внутри, было прободение желудка. И странное, извивающееся живое существо.

«Неужели паразит может вырасти таким огромным в желудке?»

От того, что оно было живо, картина становилась ещё более гротескной. Более того, его ротовой аппарат присосался к стенке желудка.

Когда мастер ударил второй иглой, существо, похоже, почувствовало боль и отцепилось.

В тот же миг мастер мгновенно извлёк тело существа и поместил его в бутылку.

Щёлк—

Тень Ю Хо мгновенно закрыла горлышко бутылки.

Судороги тела пациента прекратились словно по волшебству.

Джин Чон Хи немедленно начал очищать рану и приступил к наложению швов.

Мастер произнёс:

— Это называется гу. Оно запрограммировано впадать в бешенство внутри тела, если раз в десять-двадцать дней не принимать специальное лекарство.

— Как кровяной гу, который используют демонические секты?

Кровяной гу.

Тот самый паразит, которого должен был съесть Малый Небесный Демон.

Из новелл он хорошо знал историю о том, как демонические секты дают кровяного гу во время ритуалов инициации, чтобы управлять людьми как марионетками.

Однако метод удаления был совсем не таким.

Плюс его характеристики отличались от кровяного гу.

Хотя часть его внутренних жидкостей лопнула от иглоукалывания мастера, она не смогла разъесть желудок.

Будь это настоящий кровяной гу, желудок уже был бы безвозвратно разрушен.

Чжэ Гал Ын сказал:

— Он куда слабее, чем у демонических сект. Это из неортодоксальных. Некоторые ветви секты Хао используют его при внедрении шпионов.

Шпионы.

Был наложен последний шов. Джин Чон Хи сказал:

— Нам следует сообщить об этом Её Императорскому Высочеству.

— Верно. Скрыть это означало бы совершить государственную измену.

Было странно.

Голос явно звучал встревоженно, но уголки губ мастера слегка приподнялись.

— Вот поэтому лучше не лезть глубоко в дела императорской семьи. Если бы мы вообще ничего не знали, это одно дело, но раз уж узнали, происходит такое.

Джин Чон Хи сказал:

— Это лишь первый этап операции. Пациенту нужно восстановиться перед вторым вмешательством.

Для разделения операции на два этапа была причина.

Это нужно, чтобы выиграть время на восстановление повреждённых мягких тканей.

Поскольку загрязнённые мягкие ткани были удалены хирургическим путём во время дебридмента, утраченным тканям необходимо регенерировать.

Если завершить всё за одну операцию, не проведя вторую до регенерации мягких тканей, высока вероятность последствий и осложнений. Это ложится огромной нагрузкой на тело пациента.

Проблема заключалась в том, что, поскольку пациент изучал боевые искусства, предсказать скорость заполнения мягких тканей было невозможно.

Способность к восстановлению сильно варьируется в зависимости от секты и уровня культивации внутренней энергии.

Более того, похоже, существует множество секретов, не раскрытых даже медицинскому павильону.

Невозможно было измерить скорость восстановления по тем же стандартам, что и у современных людей.

Это могло занять неделю, десять дней или три недели.

Чем быстрее восстановление, тем ниже вероятность вторичной инфекции. Плюс нам нужно начать основную операцию сразу после снятия аппарата временной внешней фиксации. Только так можно спасти и жизнь, и ногу пациента.

— Мы не знаем, позволит ли это Её Императорское Высочество.

Чжэ Гал Ын с восхищением смотрел на выражение лица Джин Чон Хи, словно на точно отточенное произведение искусства.

— Какое прелестное выражение.

Глаза сияли чувством врачебного долга, несмотря на растерянность.

Похоже, Чжэ Гал Ыну очень нравились глаза его ученика.

Джин Чон Хи сказал:

— Давайте разбудим пациента и сначала спросим, что произошло. Таков порядок действий.

— Порядок… Что есть правильный порядок, а что правильно? Можешь ли ты быть уверен в этом, Хи-я?

Чжэ Гал Ын заговорил с учеником самым мягким и кротким голосом:

— Хорошо. Так и сделаем.

Мастер направился отчитываться перед Ванъя Цзю.

Джин Чон Хи, наоборот, сел у постели императорского консорта.

Он намеревался привести мысли в порядок, ожидая его пробуждения.

«Что же на самом деле представляла собой новелла?»

Взгляд в новеллах всегда ограничен.

Каким бы ни было всезнающее повествование от третьего лица, в итоге всё вращается вокруг персонажей, двигающих сюжет.

Джин Чон Хи знал лишь положение императорского консорта с точки зрения Ванъя Цзю.

«Но по крайней мере всё описанное в новелле — правда.»

Разве он не подтверждал это несколько раз с момента попадания в этот мир?

Она просто полностью отражала лишь точку зрения Ванъя Цзю.

Императорский консорт, Чхон Ю Ран.

Муж Ванъя Цзю.

Своеобразный Золушка мира боевых искусств, который захватил положение императорского консорта, имея низкий статус танцора из таверны, в императорском дворе, кишевшем политическими браками.

До того как Ванъя Цзю обрела свою власть.

Когда она ещё была принцессой Фэн Цзюйха, они встретились.

В то время Ванъя Цзю была сыта по горло коррумпированным императорским двором и некомпетентным императором. Более того, другие императорские принцы и принцессы отчаянно пытались держать её в узде.

Главной проблемой в этой ситуации было то, что она сама совершенно не желала становиться императрицей.

В то время Фэн Цзюйха переживала настоящий период бунтарства и смятения.

Ночами она в маске избивала коррумпированных чиновников, а днями бродила из таверны в таверну в пьяном угаре.

Это было бесполезно. Бессмысленно и бесполезно.

Сколько бы чиновников она ни избила, это не покрывало и десятитысячной доли народного недовольства.

Даже если бы она их убила, на их место встали бы точно такие же.

— Какой прок от принцессы? Какой прок от принцессы, которая не может спасти от голода даже одну столицу?

Именно тогда появился будущий императорский консорт, Чхон Ю Ран.

— Что это у вас в руке?

— Это народный клоп. Его брюхо распухло от высосанной крови.

Она трясла бессознательного чиновника за воротник.

Поскольку она была в маске, то, должно быть, выглядела довольно пугающе.

Подавив страх, Чхон Ю Ран сказал:

— Вы собираетесь его убить?

— Я собираюсь его избить. Его ещё недостаточно колотили.

Она была такой страшной, действительно жуткой, но Чхон Ю Ран собрался с духом.

— Если не слишком нагло, есть одна просьба.

— Какая?

— Могу я присоединиться к вам в избиении?

Так двое сняли стресс, хорошенько пнув чиновника.

— Как вас зовут?

— Чхон Ю Ран.

— Где я могу увидеть вас снова?

— Я артист, танцующий в таверне «Намчхон». Будучи артистом низшего класса, я буду там всегда.

— Какие у вас отношения с этой свиньёй?

— Он угрожал отрезать мне ноги, чтобы я больше никогда не мог танцевать, если я не буду обслуживать его в постели.

Она подняла голову и посмотрела на лицо Чхон Ю Рана.

Даже в тёмной ночи лицо мужчины казалось белым. Она подумала, что у него красивое лицо, подобающее танцору.