Онлайн чтение книги Вторая жизнь хирурга Doctor’s Rebirth
1 - 51

— Ты хочешь забрать этого ребёнка?

Глаза Му Хва слегка расширились от удивления.

После лечения у Джин Чон Хи её симптомы заметно улучшились. То, что она считала совершенно невозможным.

Некоторые пациенты уже полностью выздоровели.

Она тоже снова могла мечтать.

«В секте Хао он и так практически не существует.»

Он был бесполезен. Никаких надежд на его будущее не возлагали.

Его никогда не обучали боевым искусствам секты Хао, и он не знал даже мелкой внутренней информации.

Отсутствие имени служило тому доказательством.

— Не волнуйся об этом. Я всё улажу.

Лицо Джин Чон Хи просветлело.

— Вы уверены, что это возможно?

— Да. Тебе не стоит беспокоиться о последствиях.

Сообщать было не о чем.

Поскольку мальчик и так считался несуществующим, они могли просто продолжить жить так, будто его нет.

Этого было вполне достаточно для её оставшихся возможностей.

Тем более что полное выздоровление было уже не за горами.

Вернувшись в таком состоянии, она могла бы вновь занять место руководителя филиала.

Джин Чон Хи, не зная всех внутренних обстоятельств, кивнул.

«Теперь осталось только убедить мастера.»

Этот процесс прост. Если мастер выступит против, он сможет задобрить его, а затем попросить помощи у Призрачного Стрелка.

«Он умён и талантлив, его примут в любом месте…»

Внезапно Джин Чон Хи задумался, был ли когда-нибудь в «Верховном Небесном Демоне» безымянный мастер. Но эта мысль промелькнула лишь на мгновение, и он покачал головой.

«Из-за сифилиса он всё равно вряд ли прожил бы долго. А поскольку его не обучали бы боевым искусствам, у него не было бы шанса появиться на страницах.»

В каком-то смысле он того же типа, что и Ван Гак Ён. Персонаж, чья сюжетная линия исчезает из новеллы без особого значения.

«Я тоже.»

Джин Чон Хи до сих пор не знал происхождения этого тела.

Казалось, Гон Сон Хён и Ю Хо тайно проводили расследование, но безрезультатно.

Он чувствовал, что это тоже судьба.

Джин Чон Хи пощупал пульс Му Хва.

«Судя по улучшению состояния, к счастью, инфекция не затронула нервы. Это облегчает дело. Прогноз должен быть благоприятным.»

Наконец пришло время заговорить о полном выздоровлении.

Выслушав это, Му Хва расплакалась.

— Молодой глава, вы правда… Му Воль. То, что я услышала, верно?

— Да, сестра. Всё верно. Сестра!

Му Воль обнял Му Хва и заплакал.

Это было естественно, ведь его сестра, которую он считал обречённой, вернулась к жизни.

Джин Чон Хи сказал:

— Как мне записать ваше имя, господин Му Воль?

Он раскусил его ещё в первый день: тот симулировал сифилис, чтобы заботиться о сестре.

Джин Чон Хи пообещал не говорить об этом членам секты Хао, но отругал, чтобы тот никогда больше не делал подобного.

Му Хва рассмеялась в первый раз за долгое время; возможно, её позабавило, как взрослого мужчину отчитывает ребёнок.

Возможно, именно с того момента.

У неё возникло безосновательное предчувствие, что всё наладится.

Му Воль был готов сделать всё, что скажет Джин Чон Хи.

Теперь, когда сестра начала выздоравливать, казалось, он согласился бы даже притвориться мёртвым, если бы его попросили.

— Пожалуйста, скажите, что я тоже выздоровел.

— Хм…

Джин Чон Хи слегка нахмурился.

— Не обманывайте лекарей в следующий раз. Мы всё равно всё выясняем.

— Это вы странный, молодой глава. Все остальные поверили.

«Не может быть. Они наверняка делали вид, что не знают.»

Пока сифилис не был точно идентифицирован, люди считали, что болезнь передаётся просто от нахождения рядом с больным.

Это касалось и лекарей.

Лишь потому, что это был Медицинский павильон Белого Дракона, они могли проводить лечение при непосредственном контакте; в других местах от таких пациентов сразу же отстранились бы, едва услышав симптомы.

Джин Чон Хи не задумывался так глубоко.

Он просто считал остальных лекарей очень добрыми.

— Кстати, поступали отчёты о побочном эффекте в виде увеличения объёма внутренней энергии. Когда я лично проверял пульс, у некоторых пациентов она действительно возросла.

Сказывалось ли использование Искусства Внутренней Гармонии Пяти Стихий в качестве своеобразного насоса?

Ходили слухи, что оно действует подобно духовному снадобью.

Это работало не для всех бойцов, но для тех, кто принимал препарат длительное время, эффект был значительным.

Примечательно то, что без необходимости читать мантры или усваивать энергию после приёма, она естественным образом интегрируется, будто изначально была их собственной внутренней энергией.

Хотя объём энергии не сравним с узкоспециализированными духовными снадобьями, излечение неизлечимой болезни вкупе с ростом внутренней энергии — весьма весомый результат.

А отсутствие конфликта разнородной истинной энергии, делающее процесс безопасным, стало ещё одним отличием от прочих снадобий. Некоторые из них могут вызывать внутренние конфликты в зависимости от типа энергии.

Му Хва запустила циркуляцию своей энергии.

«Неужели моя внутренняя энергия действительно увеличилась?!»

Тяжесть, ощущаемая в даньтяне, стала немного больше.

Возможно, из-за длительного приёма препаратов во время болезни, рост энергии у Му Хва был особенно заметен.

В ту секунду, когда она это осознала, по её щеке скатилась слеза.

— Молодой глава, я вернусь в секту Хао и вновь займу место руководителя филиала.

Впервые за долгое время она заговорила о будущем.

Джин Чон Хи спокойно выслушал её слова.

— Поздравляю заранее.

— Когда это время настанет, я думаю, смогу быть вам полезной, молодой глава.

Она достала из-за пазухи украшение.

На нефрите был вырезан уникальный узор, но в остальном оно выглядело обычно.

Оно вполне подходило для крепления к одежде или украшения рукояти меча.

— Это моя душа, которую я вам дарю. Это, быть может, даже не десятитысячная часть той доброты, что вы мне оказали, но я буду отблагодарять вас за это всю жизнь. Если вам когда-либо понадобится информация, просто покажите это украшение, и я сделаю всё возможное. А теперь, Му Воль!

По команде сестры Му Воль опустился на одно колено.

— Я по натуре гнилой человек, поэтому не питаю верности секте Хао. Но я знаю, как возвращать доброту.

Джин Чон Хи удивлённо сказал:

— Всё в порядке. Пожалуйста, не надо, встаньте.

Му Воль не шелохнулся.

— Если я понадоблюсь, позовите меня в любое время. Спросите в любом филиале секты Хао «того, в ком нет луны» — и я явлюсь.

Му Хва и Му Воль.

Так двое братьев и сестёр принесли клятву верности Джин Чон Хи.

После выписки всех пациентов в Медицинском павильоне Белого Дракона устроили небольшой банкет.

Он был посвящён успеху Джин Чон Хи.

— Молодой глава! Поздравляем!

Однако, несмотря на радость, на лице Джин Чон Хи читалось лёгкое сожаление.

Из тридцати пациентов с сифилисом один симулировал болезнь, а у троих оказалась другая хворь с похожими симптомами.

Эту болезнь вылечить не удалось.

Болезнь Хансена (проказа).

Местные называют её «болезнью прокажённых».

На первый взгляд она часто похожа на сифилис, что вызывает путаницу, но это совершенно иное заболевание.

Лечить болезнь Хансена пенициллином было невозможно.

Антибиотики пенициллинового ряда разрушают бактерии, атакуя их клеточные стенки.

Однако, в отличие от обычных бактерий, эта надёжно защищена восковой капсулой, которая блокирует действие пенициллина.

Чтобы справиться с ней, требовался антибиотик вроде рифампицина, нарушающий синтез РНК.

«Более того, его нельзя применять в одиночку. Поскольку в процессе лечения развивается резистентность, его необходимо комбинировать с другими антибиотиками.»

Рифампицин — один из антибиотиков, которые можно выделить из почвы.

Это следующий антибиотик, на который нацелился Джин Чон Хи.

Если ему удастся успешно выделить и культивировать стрептомицин (препарат от туберкулёза), то с рифампицином тоже должно получиться.

Однако нынешний Джин Чон Хи лишь с трудом завершил этап с пенициллином.

Лишь одного излечения «неизлечимого» сифилиса хватило, чтобы погрузить Медицинский павильон в праздничное настроение.

«Верно. Нужно двигаться шаг за шагом.»

— Молодой глава, поздравляем! Нет, это благословение для центральных равнин!

— У всех пациентов были лица, полные неверия.

— Кто бы мог подумать, что доживём до лечения сифилиса!

Мастер тоже казался счастливым, не упуская случая погладить Джин Чон Хи по голове при каждой встрече.

— Откуда только свалился такой талисман удачи? Ты превзошёл меня.

— Вовсе нет, мастер. Без вас это лекарство не удалось бы создать. Более того, мне ещё многого не хватает: от иглоукалывания до травничества и фармакологии.

«А также боевых искусств.»

Чтобы стать величайшим врачом и величайшим бойцом в мире, мастер был абсолютно необходим.

Помимо простой необходимости, мастер стал единственной семьёй для Джин Чон Хи.

После двух жизней у него наконец появилось место, где он мог принадлежать.

«Я ни за что не позволю тебе умереть.»

С завершением работы над пенициллином послеоперационные инфекции можно было в значительной степени предотвратить.

Люди иногда умирают нелепо легко, но порой их жизненная нить против всяких ожиданий тянется мучительно долго.

Джин Чон Хи видел людей, которые долго боролись с болезнью в реанимации, пока их органы один за другим отказывали.

«Фух…»

Выиграть время, сократить переменные.

Если чего-то нет — создать это.

— Хи. Почему-то ты не выглядишь счастливым.

Услышав слова мастера, Джин Чон Хи выдавил улыбку.

— Потому что впереди ещё долгий путь.

— Хотелось бы, чтобы ты не спешил слишком сильно.

Мастер говорил так, будто речь шла о чьей-то посторонней жизни.

Глядя на мастера в таком состоянии, Джин Чон Хи подумал:

«Как и ожидалось, неужели мастер уже стал безразличен к жизни и смерти? В самом деле, боец. Но так дело не пойдёт. Я должен спасти мастера сам!»

Он сжал кулак, вновь укрепившись в решимости.

— О, Хи. Насчёт того ребёнка по имени Чхон У.

— Да, да!

Это был тот самый ребёнок, сифилис которого Джин Чон Хи вылечил и которому дал имя.

Когда он спросил мастера, тот лишь ответил, что подумает, и не дал определённого ответа.

— Как ты и говорил, его талант незауряден, но он не совсем подходит нашему клану Чжэ Гал. Поэтому я думаю отправить его в более подходящую секту.

— В более подходящую секту…

— Лидер секты Удан обязан мне давней услугой, так что, думаю, он не откажет. Более того, раз появился столь талантливый ребёнок, он тем более не станет отказывать. Что скажешь?

Секта Удан базируется в провинции Хубэй.

«Если он поступит туда, я его, пожалуй, почти не увижу…»

Словно прочитав мысли Джин Чон Хи, мастер сказал:

— Если это место, которое лично устроил глава секты, разве не будет это уникальным шансом? Талант настолько редкий, что я приложил некоторые усилия.

— Да. Это хорошо. Точно.

Джин Чон Хи выдавил улыбку.

Мастер ответил:

— Некоторое время видеть его будет трудно, но когда его обучение достигнет определённого уровня, ты сможешь навещать его.

Каждое слово было верным. Джин Чон Хи кивнул.

«Должно быть, я слишком привязался к Чхон У. Жаль, но ничего не поделаешь… Погодите, секта Удан?»

Секта Удан также часто встречается в новелле.

Джин Чон Хи по памяти перебрал всё, что происходило с сектой Удан в новелле «Верховный Небесный Демон».

«Разве за статуей Изначального Небесного Владыки не спрятан секретный манускрипт?»

Появился отличный повод нанести официальный визит в секту Удан.

— Мастер! Давайте отправим Чхон У поскорее!

В глазах Джин Чон Хи ярко засияли два иероглифа: «секретный» и «манускрипт».

В день отъезда Чхон У.

— Старший брат. Ты обязательно должен навестить меня в секте Удан. Обязательно!

Два ребёнка обнялись и устроили прощание со слезами на глазах.

Поскольку имя самого Джин Чон Хи тоже содержало «Чхон», имя «Чхон У» почему-то казалось именем настоящего младшего брата.

Когда он давал ему имя, то просто выбрал первое, что пришло в голову, но и это казалось совпадением.

— Это не визит, а официальный приём. Я обязательно приеду проверить, улучшается ли твоё состояние. Веди себя хорошо с людьми из секты Удан. И каждый день применяй технику стирания шрамов!

Это не выдающееся заклинание. Одна из вспомогательных техник, передаваемых в клане Чжэ Гал, которая стирает шрамы на коже и ускоряет регенерацию.