Онлайн чтение книги Эхо преступления Crime of crime
0 Пролог. Кошмар

Дышать было тяжело, словно на грудь положили валун. Он пошевелился в надежде устроиться поудобнее, но безрезультатно. Ледяной каменный пол больно впивался в выступающие позвонки, а руки, вывернутые под странным углом, давно онемели — кровь почти не циркулировала. Тхэсу продолжал бессознательно ерзать в поисках хоть сколько-нибудь сносного положения и вскоре понял: он не может пошевелиться.

Сон как рукой сняло. Он потряс головой, чтобы прийти в себя, но вокруг по-прежнему стояла тьма. Он осознал, что на глазах повязка, и решил позвать на помощь. Однако из горла вырвалось глухое, бессвязное мычание. Только тогда до него дошло — дело плохо. Он лежит на холодном каменном полу с кляпом во рту, связанный по рукам и ногам, с завязанными глазами.

В голове мелькнуло одно слово: «Похищение».

Не может быть.

Он подавил накатывающий страх и отчаянно уцепился за смутную, наивно-оптимистичную мысль, что это чья-то шутка. Ну в самом деле, с ним не могло произойти ничего подобного. Похищения случаются только в новостях или кино. Но никак не с обычным молодым мужчиной, который лишь в этом году наконец выбрался из крошечной комнаты в общежитии и начал самостоятельную жизнь. У него не было врагов, он не был сыном миллиардера. Самый обычный человек из самой обычной семьи. С таким, как он, такого не бывает. Никогда.

Но чем дольше он оставался связанным, тем слабее становились эти утешения. Он пытался сохранять спокойствие, но, черт возьми, когда рот распахнут до боли в челюсти, и дышать трудно, это невозможно. Страх нарастал, дыхание учащалось, но он не мог глубоко вдохнуть из-за тряпки во рту. Ощущение удушья усиливало панику, паника заставляла извиваться сильнее, а судорожные движения усиливали удушье. Он забился в припадке и пытался вытолкнуть кляп языком.

И тут он услышал звук. Где-то совсем рядом что-то глухо щелкнуло, затем раздался протяжный скрип отодвигаемого стула. Тхэсу замер. Вокруг стояла мертвая тишина, и он даже не подозревал, что рядом кто-то есть.

— …Шумный какой, — прозвучал женский голос. Холодный, с явной ноткой раздражения. 

Его прошиб ледяной пот. Сколько она тут сидела? От мысли, что она стояла рядом и молча смотрела на его мучительные конвульсии, по спине пробежали мурашки. Если это шутка, то она слишком жестокая.

— У-у-у!

Он и сам не понимал, протестует или умоляет, но с трудом выдавил из себя крик. Послышался раздраженный вздох, и с глаз сняли повязку. Он зажмурился от света, резанувшего по сетчатке. Вокруг было слишком ярко, и он ничего не различал. Тем временем женщина развязала узел на затылке и вытащила кляп. Пропитанная слюной тряпка шлепнулась на пол, но растянутый рот не сразу получилось закрыть. Слюна стекала по подбородку. Он хотел вытереться, но руки все еще были стянуты за спиной.

— Ну и зрелище, — сказала женщина с усмешкой.

Он прищурился. Она стояла спиной к свету, поэтому была почти неразличима. Бледное, простоватое лицо, хранившее юношеские черты; черные волосы, небрежно стянутые в хвост; узкие приподнятые глаза и тусклый, лишенный эмоций взгляд.

— К… Кан Хэвон? — прошептал он недоверчиво.

— Да. Это я, — ответила она таким тоном, будто разговаривала со старым знакомым.

Он остолбенел и даже не смог спросить, что вообще происходит. Перед ним стояла старшая коллега и соседка его девушки, Чо Суен. Он видел ее не раз, когда приходил к Суен в гости, но они почти не разговаривали. Зачем она связала его? С огромным трудом он выдавил из себя единственно возможное объяснение.

— Э… это сюрприз?

Она молчала.

— Это Суен… Суен попросила, да? Хотела меня разыграть? Где она? Прячется за той дверью?

Конечно, шутка была ни капли не смешная, жестокая и отвратительная. Но если сейчас железная дверь распахнется и оттуда выскочит Суен, он готов ее простить. Накричит, конечно, но простит. Пусть выходит, говорит: «Прости-прости, напугала?».

— П-пожалуйста, развяжите меня. Я сам с Суен поговорю…

— Я, — неожиданно заговорила женщина, до этого просто смотревшая вниз. 

Он вздрогнул и замолчал. В этом холодном лице и в темном неподвижном взгляде было что-то пугающее. По позвоночнику пробежал ледяной холод, как у лягушки перед змеей.

Это был тот самый взгляд, который он иногда ловил на себе. Пристальный, изучающий, с темным мерцанием в зрачках. Из-за него ему всегда было не по себе рядом с тихой и спокойной подругой его девушки.

— Кажется, я только этого момента и ждала, — сказала женщина с едва заметной улыбкой.

Тхэсу натянуто улыбнулся в ответ. Пытаясь подавить подступающую тревогу, он внушал себе: ну конечно, это же шутка. Иначе как можно похитить человека и так спокойно улыбаться? Значит, можно уже возмутиться и потребовать прекратить этот кошмарный розыгрыш.

Он открыл рот, чтобы высказать недовольство. И в тот же миг щеку обожгло.

Он моргнул, не понимая, что произошло. Медленно повернул голову — и снова получил по щеке. Она ударила так сильно, что голова мотнулась в сторону, а во рту что-то лопнуло. Женщина снова замахнулась. Он инстинктивно сжался. Последовало еще несколько ударов, затем она грубо схватила его за волосы и дернула вверх.

— Последние восемь месяцев... я только и думала, как тебя убить.

Она тянула с такой чудовищной силой, словно хотела снять с него скальп. Тхэсу впервые в жизни подвергся насилию со стороны другого человека, и шок был так силен, что он не мог прийти в себя. С остекленевшим взглядом он смотрел ей в лицо.

Что это. Что вообще происходит. Почему. За что. Кто ты такая.

Слишком много вопросов хлынуло одновременно, но ни один не сорвался с языка. Глядя на него, совершенно ошалевшего, женщина почти ласково, медленно продолжила.

— Не переживай. Я хочу тебя убить, но не буду. Просто сделаю с тобой ровно то, что ты сделал со мной. Ни больше ни меньше.

— Ч-ч-что... я такого сделал? — он с трудом выдавил из себя крик.

Глаза женщины вспыхнули. В них горело безумие. От этого зловещего выражения у него подкосились ноги. Сумасшедшая. Иначе и быть не может. 

— Прекрати нести бред и развяжи меня! — заорал он. — Думаешь, тебе это сойдет с рук?! Если ты сейчас же не развяжешь, я заявлю в полицию! Ты, я тебя... А-а-а!

— Похоже, ты все еще не понял, в какой ситуации находишься.

Она грубо дернула его за волосы и снова ударила по распухшей щеке. Он задрожал. От череды пощечин плыло сознание. Лицо онемело, во рту стоял вкус крови. С перекошенным от ужаса лицом он уставился на нее.

— За… что… ты так со мной…

— Ты даже не понимаешь, почему я это делаю, — процедила она сквозь зубы. — Я готова убить тебя прямо сейчас, настолько меня это бесит.

Она со всей силы наступила на его беззащитное бедро. От ослепляющей боли у него побелело в глазах, и он судорожно задергался. Женщина закрыла глаза, выровняла дыхание, а затем подняла повязку и снова накрыла его лицо. Он попытался увернуться, но тут же получил еще один удар. Она с маниакальным упорством била по тому же месту. Он боялся, что щека может лопнуть, поэтому покорно терпел, дрожа всем телом.

Вскоре зрение снова погрузилось во тьму. Женщина подняла с пола мокрую тряпку и затолкала ему в рот. Он снова оказался в том же, хотя нет, в еще худшем положении. И тут его накрыло запоздалое сожаление: надо было что-то сделать. Убедить ее, сказать, что это недоразумение, как-то возразить. У нее ведь нет ни малейшей причины делать с ним такое. Она явно что-то перепутала. Да, она точно страшно ошибается. Если спокойно все объяснить, она поймет.

«Да. Нужно поговорить. Здесь какая-то ошибка. Какая-то...»

Она не станет держать его так вечно. Когда снова развяжет, он и объяснит. Спокойно, шаг за шагом, прояснит все...

В этот момент раздались шаги. Он в испуге поднял голову. Женщина уходила.

Куда ты идешь. Не оставляй меня одного здесь. Пронзительный металлический скрип резанул по ушам, и живот скрутило. Он издал жалкий, глухой вопль, но женщина даже не обернулась. Дверь захлопнулась. Раздался лязг замка. И тут до него дошло: он остался один. Один, связанный, в какой-то странной комнате, неизвестно где.

Кошмар.

Это точно какой-то жуткий кошмар.