— Тхэсу, мы сегодня после работы собираемся выпить, пойдете с нами?
Мужчина, ссутулившись за столом над клавиатурой, вздрогнул и поднял на нее взгляд. Джина старательно улыбнулась. Из-под густой челки, которую он бог весть когда в последний раз стриг, мужчина хмуро прищурился и неохотно пробормотал:
— Нет...
Она изо всех сил старалась сохранить приветливое выражение лица. Тхэсу никогда не вписывался в компании и не любил корпоративные посиделки, так что она спросила скорее из вежливости, ни на что особо не рассчитывая. И все же такой безучастный ответ задевал.
— У вас какие-то планы на вечер?
Ей было неприятно, но опускаться до уровня этого нелюдимого и грубого человека не хотелось, поэтому она попыталась продолжить разговор. Однако коммуникативные навыки мужчины были, честно говоря, на нуле.
— Да.
Бросив это единственное слово, он снова уставился в монитор.
«Ну и тип», — выругалась про себя Джина и резко отвернулась. Две сотрудницы, стоявшие у окна в кафетерии и наблюдавшие за этой сценой, сочувственно пожали плечами. Мол, «ну вот, мы же говорили». Джина ответила им таким же жестом. Но на душе все равно было паршиво.
Сев за стол, она прищурилась и бросила сердитый взгляд в спину Пак Тхэсу. Он разминал затекшую шею большой рукой с отчетливо проступающими венами; то, что это выглядело довольно привлекательно, злило еще больше. «Внешне он ведь абсолютно в моем вкусе», — с досадой подумала она.
Джина принялась машинально щелкать ручкой, выписывая его имя на листе бумаги. Пак Тхэсу, устроившийся к ним пять месяцев назад, был мужчиной во всех смыслах прискорбным. Вечно в старомодной, унылой одежде, за что и получил прозвище Гробовщик, с неопрятной прической и полным отсутствием обаяния. Оставалось только гадать, как он вообще прошел собеседование.
«А ведь данные-то у него отличные».
Она с досадой принялась рассматривать его, подмечая каждую деталь. Если не брать в расчет то, как он себя подает, сам по себе Пак Тхэсу был весьма недурен. Худощавый, но высокий и длинноногий — даже в простых движениях сквозило какое-то изящество. Черты лица правильные, кожа, несмотря на нездоровый цвет, на зависть чистая, а волосы густые. Стоит ему зайти в парикмахерскую и сменить гардероб на что-то более современное, и он преобразится. А если еще перестанет избегать чужих взглядов и мямлить — цены ему не будет.
«Вечно я забиваю голову всякой чепухой».
Она вздохнула, коря себя за эти мысли. Наверное, это какой-то «комплекс принцессы Пхенган2». Глядя на Пак Тхэсу, который вечно сидел ссутулившись в углу офиса и молча работал, она всякий раз ощущала острое, почти болезненное желание как-то ему помочь. Сколько раз она пыталась заговорить с ним, надеясь сблизиться? Но после таких вот грубых отповедей руки опускались.
«Ну и что с того, что лицо красивое? Характер-то никудышный», — проворчала она мысленно.
Он был настолько замкнутым и робким, что другие сотрудницы, поначалу проявлявшие интерес, давно отступились. И неудивительно: на любые попытки завязать разговор он только натянуто улыбался с виноватым видом или отделывался дежурными фразами. Пак Тхэсу ни с кем не сближался и, казалось, избегал людей без всякой на то причины. Столкнувшись с такой стеной, все естественным образом начали держать дистанцию.
«Может, и мне пора оставить его в покое?»
Включая компьютер, она в последний раз мельком взглянула на него. Тхэсу вытянул под столом длинные ноги и резким жестом откинул назад растрепанные волосы. Он выглядел усталым и одиноким. Как бы Джина ни старалась его игнорировать, от него исходила какая-то странная аура. Воздух вокруг него казался тяжелым и влажным, как в разгар затяжных летних дождей, и этот неприкаянный вид заставлял ее снова и снова искать его глазами.
«Не в том я возрасте, чтобы страдать от безответной любви», — поморщилась Чхве Джина и, решительно отвернувшись к монитору, погрузилась в работу.
— А я думаю, у Пак Тхэсу есть девушка.
Во время короткого перерыва Кан Ёну, заглянувший в комнату отдыха, бесцеремонно подхватил кусок рулета и вклинился в женскую беседу. Дамы как раз вовсю изливали недовольство недавней выходкой Пак Тхэсу. Когда Юн Чжонен, старейшая из поверенных в офисе, проворчала, сможет ли он с таким характером вообще когда-нибудь жениться, Кан Ёну многозначительно вскинул бровь.
— Это было то ли сразу после его прихода к нам, то ли чуть позже. Мы шли на корпоратив, и он вдруг бросился за какой-то женщиной и преследовал ее как безумный. Мы тогда все просто остолбенели.
— Но когда я спрашивала, он сказал, что у него никого нет. Может, они расстались? — Ким Джихэ, сидевшая напротив, недоверчиво наклонила голову.
Чхве Джина подтвердила:
— И мне он говорил, что одинок.
— Может, просто набивает себе цену?
— Да какой из Тхэсу артист, зачем ему это. Наверняка разошлись.
Кан Ёну придвинул стул и, задумчиво потирая подбородок, протянул:
— Вот оно что... Значит, поэтому у него вечно такой похоронный вид?
— Да у него физиономия всегда кирпичом, — Чжонен недовольно поджала губы. — Пять месяцев прошло, а я его ни разу улыбающимся не видела. Работа в коллективе — это ведь не только отчеты. Нужно уметь ладить с людьми, общаться. Смотришь на него — и прямо тоска берет.
— Зато дело свое он знает. Все, что ни поручишь, делает быстро и на совесть. По мне, так лучше молчаливый и исполнительный новичок, чем какой-нибудь пустозвон с подвешенным языком, у которого в делах вечный кавардак, не находите? — Кан Ёну проговорил это, неторопливо пережевывая рулет, но Чжонен пренебрежительно фыркнула.
— Да у него не «самодостаточность», а полное отсутствие воспитания! Вы сами-то видели, как он только что отказался? Будто его на казнь зовут, а не на ужин. С каких это пор мы должны умолять новичков составить нам компанию?
— Ну, чего ты заводишься? — примирительно отозвался Ёну. — Может, человеку просто неуютно в таких компаниях.
— Когда я только пришла в этот офис, меня в выходные вызывали, чтобы я всю ночь напролет за пьяными разговорами следила! — Чжонен в сердцах хлопнула ладонью по столу.
Кан Ёну, который и был тем самым настойчивым «вызывающим», неловко улыбнулся. Чжонен, чье негодование не утихало, залпом допила кофе, словно это была ледяная вода, и вперилась строгим взглядом в Чхве Джину:
— Джина, и ты тоже хватит с ним нянчиться. У человека должны быть хоть какие-то основы приличия...
— Простите... — раздался внезапный голос.
Чжонен осеклась на полуслове. Все, кто сидел за столом, с одинаковым выражением неловкости на лицах обернулись к двери. Пак Тхэсу стоял в самом проеме.
— Чхве Джина.
Джина, до этого застывшая с бумажным стаканчиком в руках, вздрогнула и поднялась. Она не слишком активно участвовала в злословии, но ей все равно стало не по себе. Украдкой глянув на коллег, она вновь повернулась к Тхэсу:
— Да? Что-то случилось?
— Нет. Тот ужин, о котором вы говорили... Я подумал, могу ли я все же пойти с вами? Мою встречу отменили...
— О... Конечно. Разумеется, — Джина заговорила преувеличенно бодрым голосом. — Мы тут как раз перекусывали. Тхэсу, не хотите немного рулета?
— Нет. Я не очень люблю сладкое, — неловко пробормотал он, избегая взглядов, и медленно направился к кофейному автомату за стаканом черного кофе.
Дамы в это время обменивались красноречивыми взглядами, в которых читалось: «Он точно все слышал». Однако Пак Тхэсу как ни в чем не бывало забрал свой кофе и вышел из комнаты отдыха. Кан Ёну тут же сорвался с места и последовал за ним:
— Эй, пойдем-ка перекурим!
Начальник явно хотел поддержать парня и сгладить ситуацию. Как только они скрылись из виду, Ким Джихэ шумно выдохнула:
— Ну точно... он все слышал, да?
— Слышал и слышал, — отрезала Юн Чжонен. — Специально для него и говорилось.
Чжонен не унималась, продолжая ворчать себе под нос. Чхве Джина сделала глоток остывшего кофе и отвела взгляд. «Обиделся, конечно. Еще бы не обидеться». Допив остатки, она смяла стаканчик и точным броском отправила его в урну. Какая разница, что он о них думает — вернее, о ней? Он и сам не больно-то печется о чужих чувствах. Пытаясь заглушить невольный укол совести, Джина поднялась с места.
— Пойдемте уже работать.
***
К восьми вечера дела в офисе понемногу завершились, но о том, чтобы расходиться, никто не заговаривал. Чхве Джина, разбиравшая записи консультаций, украдкой бросила взгляд на Кан Ёну — тот с головой ушел в работу и явно потерял счет времени.
Поскольку старшие поверенные были на выезде, Ёну оставался в офисе за главного. Пока он не решит встать, все остальные так и будут сидеть на своих местах, не смея шелохнуться. Прошло еще десять минут, но Ёну и не думал отрываться от монитора. Наконец Юн Чжонен не выдержала и громко, демонстративно кашлянула. Только тогда Ёну посмотрел на часы и сладко потянулся.
— Ого, сколько уже времени. Умираю с голоду. Пойдемте поедим? Сегодня на ужин идут все, без исключений?
— Сегодня — небывалое дело! Присутствуют все!
— А что будем есть?
— Может, пойдем в ту закусочную за углом?
— Вы издеваетесь? Вам же шеф выдал корпоративную карту. Давайте хоть в «Хайятт» сходим.
— Ага, как же. Как только я оплачу такой счет, шеф тут же оборвет мне телефон.
— Хи-хи, ну тогда, может, закажем виски в офис?
— Совсем с ума сошли!
Среди шумного веселья и шуток Джина вдруг заметила Пак Тхэсу. Он тихо собирал сумку в своем углу. Накидывая пальто, он то и дело проверял телефон — похоже, у него и вправду были какие-то планы. Джина подумала: может, он идет с ними через силу, наслушавшись дневных сплетен? Хоть она и не одобряла его вечную нелюдимость, ей стало немного совестно за то, что его втянули в это насильно. Она осторожно подошла к нему.
— Тхэсу.
Мужчина, закидывавший сумку на плечо, вздрогнул и поднял голову. С такой-то статью — и вечно сжиматься при виде людей... Он напоминал ей нескладного, пугливого волкодава, чья робость выглядела уж очень нелепо.
— Если вы из-за того разговора днем, то не обязательно идти с нами. Мы наговорили лишнего.
Она постаралась придать лицу виноватое выражение. Мужчина непонимающе моргнул. «Неужели он ничего не слышал?» — промелькнула догадка, и Джине стало совсем неловко. Но Тхэсу ответил на удивление спокойным и ровным голосом:
— Нет, это я вел себя скверно.
Такая покорность сбила ее с толку. Она напомнила себе: «Соберись. Не давай этому лицу обмануть тебя. Утром он вел себя просто невыносимо».
— Но я не из-за нежелания общаться придумывал оправдания, — продолжал он сухим тоном, и лицо его вдруг омрачилось. — У меня действительно была важная встреча, но ее отменили. Так что я иду вовсе не через силу.
Тхэсу и без того всегда казался угрюмым, но сейчас в нем было столько подавленности, что Джина не решилась расспрашивать о его сорванных делах.
— Ну, тогда ладно, — пробормотала она с легкой улыбкой и вернулась к Джихэ.
Сотрудники закончили сборы и потянулись к выходу. Джина встала перед лифтом. Пак Тхэсу, вышедший последним, неловко пристроился с краю от шумной группы. Кан Ёну, обожавший всех опекать, тут же по-свойски закинул ему руку на плечо.
— Пак Тхэсу, а ты чего хочешь? Давайте послушаем нашего новичка.
— Ой, как хитро! — вклинилась Джина, нарочито оживленно поддерживая разговор, чтобы Тхэсу не чувствовал себя чужим. — Поручаете выбор новичку, потому что он из скромности не попросит ничего дорогого? Тхэсу, требуйте суши с тунцом!
Тхэсу неловко опустил глаза и пробормотал:
— Да мне все равно...
— Ну вот, началось. «Все равно». Я так и знала.
— Мяса! Требуй говядину!
Коллеги в шутку подняли гул. Ёну примирительно вскинул руки и быстро зашел в открывшийся лифт. Следом повалили остальные, наперебой выкрикивая названия блюд. Джина невольно усмехнулась: «Восьмой час пошел, у всех от голода рассудок помутился».
В итоге решили пойти в привычную мясную забегаловку неподалеку. Все поворчали для вида, но стоило зайти внутрь, как посыпались заказы. Джина, выждав момент, как бы невзначай заняла место за столом Тхэсу. Ким Джихэ и Юн Чжонен, обычно сидевшие с ней, на этот раз устроились подальше — видимо, после дневных сплетен им было не по себе. Кан Ёну удивленно вскинул бровь.
— Ого, ваше трио сегодня не вместе?
— Мы решили разделиться. Эти две дамы сегодня пить не хотят, — отозвалась Джина, намекая на привычку Ёну настойчиво спаивать соседей по столу.
Начальник расплылся в озорной, мальчишеской улыбке.
— Значит, Чхве Джина готова к серьезному бою?
— Буду пить в меру, — кокетливо бросила она и повернулась к Тхэсу, который неуютно примостился на самом краю. — Тхэсу, вы тоже знайте меру. Если будете пить все, что он предлагает, загремите в реанимацию.
— Ишь ты, какая заботливая. Ну, за такие слова не грех и выпить.
Закуски еще не принесли, а Кан Ёну уже вовсю откупоривал бутылки с пивом. Джина слегка пожалела о своем выборе: стоило все-таки сесть рядом с Джихэ. Она с тоской покосилась на соседний стол, но в этот момент Пак Тхэсу наполнил свой бокал до краев и осушил его одним махом. Кан Ёну от удивления даже округлил глаза:
— Ого, Пак Тхэсу, да ты, оказывается, умеешь пить?
— ...Немного.
— А с виду такой скромник, не ожидал! Ладно-ладно, сегодня гуляем на полную!
Вскоре принесли закуски, а под решетку гриля насыпали раскаленные угли. Джина выкладывала на жаровню замаринованную говядину, тревожно поглядывая на Пак Тхэсу и Кан Ёну, которые уже вовсю чокались. Ёну слыл в офисе одним из самых заядлых выпивох. Можно ли оставлять Тхэсу в такой компании? Джина на мгновение задумалась, но тут же тряхнула головкой. «Я же ему не мать, чего это я...» С другой стороны, так было даже лучше. Хмель обычно раскрепощает, а этому мужчине явно не мешало бы немного расслабиться.
Прижимая щипцами шипящее мясо, она украдкой наблюдала за ним. Пил он, на удивление, лихо. «Внешность у него все-таки отличная», — подумала она. И если характер — дело врожденное, то со стилем ведь можно что-то решить. Для начала — привести в порядок челку, подобрать одежду светлых тонов. Взгляд у него довольно острый, так что очки могли бы придать ему интеллектуальный, благородный вид. Пока она предавалась этим фантазиям, Кан Ёну внезапно выхватил у нее щипцы:
— Эй-эй, ты чего? Все же сгорит. Говядину надо лишь слегка прихватить.
Он ловко перевернул кусочки мяса. Наблюдая за этим, Джина только укрепилась в своем решении. Этот мужчина определенно не давал ей покоя. Да, робкий, но ведь хорош собой, профессия достойная, образование приличное. Такие мужчины на дороге не валяются. Ей нестерпимо хотелось стать к нему ближе. Она нацепила свою самую обворожительную улыбку и взяла наполовину пустую бутылку пива:
— Тхэсу, давайте я вам налью.
— А, да...
Мужчина допил последние капли и протянул пустой бокал. Джина наполнила его больше чем наполовину и, отставляя бутылку, проговорила:
— Послушайте, мне очень жаль за то, что было днем. Не принимайте это близко к сердцу.
— ...Все в порядке. Я не обижаюсь.
Голос оставался сухим и небрежным, но из-за действия алкоголя он показался Джине чуть мягче. Ее сердце предательски забилось, и она, досадуя на собственное волнение, тоже приложилась к бокалу. Теперь, когда она призналась самой себе, что он ей нравится, каждая его черта казалась привлекательной. Честно говоря, он приглянулся ей с самой первой встречи, хотя его угрюмое поведение и подпортило тогда впечатление.
— Глядите-ка, а Пак Тхэсу-то пьет по-взрослому!
— Эй, новичок! Вечно ты предлоги находил, а сегодня наконец-то с нами. Давай, и мой бокал уважь.
Двое коллег за соседним столом, заметив, как лихо Тхэсу опрокидывает стаканы, бесцеремонно подсели к ним. Джину оттеснили к самой стене, и она незаметно поморщилась. «Похоже, планам на тихий разговор пришел конец».
Троица собутыльников принялась вовсю смешивать для Тхэсу «бомбы»3, и тот, не выказывая недовольства, покорно выпивал все, что ему подносили. Оказывается, он любил выпить. Но восхищение Джины быстро сменилось тревогой: лицо Тхэсу начало багроветь.
— Тхэсу, можно и помедленнее.
— А, вс-все в порядке.
Он пробормотал это еще более косноязычно, чем обычно, и обеими руками вцепился в бокал. Джина заметила, что его палочки до сих пор чисты. С самого начала ужина он почти не притрагивался к еде, налегая только на выпивку.
«Случилось что-то?»
Она опустила взгляд, гадая, не из-за дневных ли сплетен он так расстроен, и вдруг заметила, как он вертит в руках телефон. Может, он переживает из-за той сорванной встречи? Он ведь говорил, что она была важной. Что же это за встреча такая? Потягивая пиво, Джина наблюдала, как его длинные тонкие пальцы нервно поглаживают корпус телефона.
Вряд ли он так отчаянно ждал бы звонка от друзей или родных. В голову снова закралась мысль: а вдруг Кан Ёну прав, и у него кто-то есть? Но почему тогда он молчит и зря людей путает? Джина совсем помрачнела и снова приложилась к бокалу. Кан Ёну, глядя на них, довольно воскликнул: «Ого, да вы сегодня решили всерьез зажечь!» Она ничего не ответила и принялась яростно жевать мясо.
Сколько они так просидели, Джина не знала. Решетку гриля меняли уже раз семь, а под столом выстроилась длинная шеренга пустых бутылок. В какой-то момент Пак Тхэсу просто рухнул лицом на стол. Развеселившийся Кан Ёну испуганно встряхнул его за плечо. Видимо, Тхэсу не совсем отключился, потому что он, пошатываясь, приподнял голову.
— Ты как, в норме?
— В н-норме.
— Тхэсу, вот, выпейте воды.
Она тут же налила в стакан холодной воды и протянула его мужчине. Пак Тхэсу обхватил стакан обеими руками, сделал глоток и прижал холодное стекло к пылающей щеке. Похоже, его бросало в жар — на лбу даже выступил пот. Видеть его таким беззащитным, с раскрасневшимися до самых кончиков ушей лицом, хотя обычно он был мертвенно бледным, было как-то непривычно. Чхве Джина протянула ему влажную салфетку в еще не вскрытой упаковке:
— Охладите лицо.
— А, спасибо.
— Посмотрите на него, у Тхэсу взгляд уже совсем поплыл. Сонбэ, хватит его спаивать, — сказала она Ёну.
— Ишь ты! Сама его с азартом поила, а теперь на меня одного все сваливаешь.
— Нет... Я... в порядке, — Пак Тхэсу, точно сломанное радио, твердил одно и то же. И без того косноязычный, теперь он переплетал слова заплетающимся языком. Пытаясь прийти в себя, он с силой потер лицо салфеткой и, пошатываясь, поднялся с места.
— Я... пойду... проветрюсь немного.
Джина с тревогой проводила взглядом его шаткую фигуру. «Неужели никто не пойдет и не поможет ему?» — подумала она. Но, похоже, до Тхэсу никому не было дела. Боясь, что ее уход будет выглядеть слишком вызывающе, Джина осталась на месте, то и дело поднося стакан к губам и снова ставя его на стол.
Но когда прошло десять минут, а он так и не вернулся, она не выдержала и поднялась. Выйдя из заведения, она огляделась по сторонам, но мужчины нигде не было. «Может, упал в уборной?». Джина обогнула здание и направилась к туалетам, расположенным снаружи. И точно: Тхэсу сидел на корточках в клумбе рядом с мужским туалетом, уткнувшись лицом в колени.
— Тхэсу, что с вами? Вам плохо?
— А, я в по... поря...
Она осторожно подошла ближе, и мужчина, с трудом разлепив веки, поднял на нее затуманенный взор. Договорить у него не хватило сил. Тогда Джина смочила платок холодной водой и приложила к его глазам.
— Если вам так нехорошо, идите домой. Я все объясню коллегам.
— ...Все нормально. Просто нужно немного посидеть.
— Может, купить вам что-нибудь от похмелья?
Пока она озиралась по сторонам в поисках аптеки, Тхэсу внезапно крепко схватил ее за запястье. Пораженная, Джина посмотрела на него: лицо мужчины выражало такое отчаяние, будто он вот-вот разрыдается. Пак Тхэсу с силой закусил губу, словно пытаясь сдержать рвущиеся наружу чувства, и прохрипел:
— Не... не нужно. Пожалуйста, не об... обращайте внимания...
— Да как же не обращать, если вам так плохо?
— Нет. Правда, не стоит. Такому... такому, как я... не нужно помогать. Я того не стою. Это все ни к чему.
Он бормотал, запинаясь и путаясь в словах, и Джина растерянно хлопала глазами. Вскоре он выпустил ее руку и, пошатываясь, поднялся, чтобы побрести обратно к заведению. Опешив от его странных речей, Джина на мгновение замерла, но тут же поспешила следом. Было ясно, что без ее помощи он не дойдет.
Но не успела она подхватить его под локоть, как высокая фигура Тхэсу сильно качнулась, и он рухнул на землю. Перепуганная Джина бросилась к нему и принялась трясти за плечо. На этот раз он, похоже, окончательно лишился чувств — его тело обмякло и не шевелилось.
Она поспешно вернулась в заведение и позвала на помощь. Двое коллег, которые были еще в состоянии держаться на ногах, вышли наружу и затащили Пак Тхэсу обратно в зал.
— Совсем готов. Может, в больницу его?
— Да брось, какая больница. Просто перебрал и заснул, надо его домой отправить. Пусть кто-нибудь позвонит его родным.
— Сейчас, дай-ка я гляну в его телефоне.
Кан Ёну взял со стола телефон Тхэсу и, пробежав пальцами по экрану, недоуменно нахмурился. Джина вопросительно посмотрела на него.
— Что там такое?
— Да странно как-то... В списке контактов всего один номер. Думаю, можно ли по нему звонить?
Почесав затылок, Ёну все же нажал на кнопку вызова. Спустя мгновение на том конце, видимо, ответили, и он принялся вкратце объяснять ситуацию:
— Алло? Простите за поздний звонок. Мы тут на корпоративе, и Тхэсу изрядно перебрал... Я нашел ваш номер в его телефоне. Кем вы ему приходитесь?..
Остальные сотрудники за соседними столами шумели так громко, что окончание фразы потонуло в общем гаме. Похоже, Ёну пытался выяснить, может ли кто-то из близких забрать пьяного Пак Тхэсу домой. Прижав ладонь к свободному уху, Кан Ёну отошел в сторону, где было потише, добавил еще пару слов и вскоре вернулся к столу.
— Ну что там?
— Сказали, что приедут. Я продиктовал адрес.
— И кто это?
Кан Ёну снова сел на свое место и, наполняя бокал, в замешательстве поскреб макушку.
— Сказали только, что заберут. Тхэсу ведь единственный ребенок в семье, так что наверняка девушка.
— Но он говорил, что у него нет девушки...
— Ой, да ладно тебе. Кто еще в такой час сорвется забирать пьяного мужика?
Джина почувствовала глухое раздражение от его небрежного тона. Вечно он строит из себя заботливого наставника, а на деле — стоит появиться выпивке, и готов спихнуть подопечного первому встречному. Не замечая ее недовольного взгляда, Ёну уже вовсю зазывал коллег к своему столу. Джина огляделась: помимо Пак Тхэсу, еще пара человек спали, уткнувшись в столешницы. Женская часть коллектива, за исключением двоих любительниц подобных посиделок, уже давно разошлась. Ей и самой следовало уйти раньше, а не рассиживаться здесь. Джина с досадой посмотрела на спящего Тхэсу, и вдруг ее взгляд задержался на его длинной шее и ровном лбу, открывшемся из-за растрепавшихся волос.
В горле пересохло, и она жадно выпила полный стакан воды. Во рту разлилась горечь. Наверняка у него кто-то есть. Пусть не официальная невеста, но женщина, которую он любит. Должна же быть причина, по которой он выстроил такую глухую стену между собой и окружающими.
«Надо же, впервые за долгое время встретила мужчину по душе...» — подумала она. Никто не обещал, что у них что-то получится, но на сердце все равно было скверно. Помедлив, Джина еще немного понаблюдала за спящим Тхэсу, а затем, словно пытаясь отмахнуться от своих мыслей, втянулась в общую пьянку. Решив, что раз вечер все равно испорчен, нужно хотя бы выпить хорошего алкоголя за чужой счет, она принялась уговаривать всех пойти в дорогой бар неподалеку. Разогретый спиртным Кан Ёну тут же прокричал: «А, была не была! Идем!».
В разгар их шумного веселья в заведение вошла худощавая женщина и направилась прямо к их столику.
— Прошу прощения.
Все разом обернулись к ней. Гостья оказалась на редкость обыкновенной. Лицо без капли косметики, длинные черные волосы еще влажные, будто она только что из душа. Женщина бесстрастно обвела взглядом компанию, и ее взор замер на Пак Тхэсу. В этом взгляде было столько холода, что сидевшая рядом Джина невольно поежилась.
— Мне позвонили, — коротко бросила женщина. Голос ее звучал сухо и монотонно.
— Ах, вы девушка Тхэсу? — полюбопытствовал кто-то с края стола.
Женщина не стала ни подтверждать, ни отрицать. Она равнодушно похлопала Пак Тхэсу по щеке. Тот болезненно сморщился и невнятно застонал, не подавая признаков того, что собирается проснуться. Женщина прищурилась. В ее взгляде промелькнуло раздражение.
— Будьте добры, помогите довести его до выхода.
— Разумеется. Вы на машине?
— Нет. Поедем на такси.
Несколько сотрудников переглянулись. «Поедем на такси» прозвучало так, будто они живут вместе. Несмотря на любопытные взгляды, женщина оставалась совершенно спокойной. Она перекинула руку Пак Тхэсу через плечо и попыталась его поднять; один из коллег тут же подхватил его с другой стороны, помогая удержать равновесие.
Джина молча наблюдала, как эта троица направляется к выходу, а затем, подхватив забытое пальто Тхэсу, быстро последовала за ними. На улице было полно людей, пытавшихся поймать машину. В пятницу в такой час найти свободное такси — задача почти невыполнимая. Женщина окинула взглядом дорогу, негромко вздохнула и усадила мужчину на ближайшую скамью.
— Возвращайтесь к остальным, — сказала она коллеге. — Машину придется ждать долго.
— Но вам же будет трудно одной затащить его в такси.
— Ничего, справлюсь. Или подожду здесь, пока он немного придет в себя.
С отрешенным видом она опустилась на скамью рядом с Тхэсу и достала из кармана пальто сигареты.
— В общем, идите. Дальше я сама.
Коллега, замявшись после резкого ответа, пробормотал: «Ну, я пойду» — и направился обратно к заведению. Джина, застывшая в нерешительности, протянула женщине пальто и тоже развернулась, но не удержалась и бросила взгляд через плечо. Женщина прикуривала, зажав сигарету в губах. Она даже не смотрела на мужчину, который бессильно поник рядом с ней. Ни тени беспокойства. Она просто сидела, безучастно глядя на дорогу, и от этого зрелища в душе Джины шевельнулась смутная тревога.
Мало ли что там в телефоне сохранено, она ведь может быть кем угодно. Разве можно вот так его оставлять? Пусть они с Пак Тхэсу были всего лишь коллегами, Джине казалось, что он ей куда дороже, чем этой незнакомке. Поколебавшись, она все же решилась и, подталкиваемая парами алкоголя, зашагала обратно.
— Послушайте... — позвала она.
Женщина медленно обернулась, не выпуская сигарету из пальцев. Джина невольно затаила дыхание. От этой незнакомки исходила какая-то странная аура. Суровое лицо, полное отсутствие эмоций, пустой, тяжелый взгляд — от этого спокойного взора по спине пробежал холодок.
— Вы что-то хотели? — спросила женщина, затягиваясь дымом.
Джина сглотнула и заговорила:
— Простите, если лезу не в свое дело, но кем вы приходитесь Тхэсу? Вы ведь не родственница.
— ...
— Просто Тхэсу ясно говорил, что у него нет девушки. Я... я за него беспокоюсь.
Быть может, вопрос прозвучал грубо, но Джина не могла оставить пьяного человека в руках той, чья личность вызывала сомнения. Она стойко выдержала ледяной взгляд, но женщина вдруг сухо и безжизненно рассмеялась.
— Он вам нравится?
От этого ленивого, тягучего голоса Джина мгновенно вспыхнула. Женщина равнодушно стряхнула пепел прямо на землю и буднично добавила:
— Если хотите — забирайте. Мне и самой не в радость с ним возиться.
— Д-да как вы можете такое говорить!..
— А если нет, то не лезьте не в свое дело.
Краска залила Джину до самых ушей. Лицо ее исказилось от негодования и обиды, и она поспешно направилась обратно. Коллеги уже собирались, расплачивались и вовсю обсуждали продолжение вечера. Джина подхватила свою сумку. Ее так и подбрасывало от злости. Откуда берутся такие неотесанные люди? Впрочем, говорят же, что подобное притягивает подобное. Тяжело дыша, она с силой толкнула дверь, а следом за ней вышли две сотрудницы.
— Джина, вы с нами?
— Ой, мне, пожалуй, пора домой. Совсем забыла, что на завтра назначена встреча.
— Да вы что? Ну, тогда и я поеду. Давайте вызовем такси вместе.
Пока коллега искала машину в приложении, Джина демонстративно стояла спиной к той злосчастной скамье, где остались Тхэсу и эта странная женщина. Мужчины, спорившие у дороги, куда пойти дальше, начали ныть, зазывая дам с собой и требуя виски, но те лишь отмахивались.
Джина натянуто улыбалась, оправдываясь усталостью. Коллега, раздосадованный отказом, уже собирался пожать плечами, как вдруг глаза его расширились — он увидел что-то за спиной Джины.
Должно быть, он заметил Пак Тхэсу и ту неприятную особу. Джина изо всех сил старалась не оборачиваться, но мужчина бесцеремонно тронул ее за плечо и указал пальцем назад.
Девушки, стоявшие рядом в ожидании машины, тоже охнули и зашептались. В конце концов любопытство взяло верх, и Джина обернулась.
Пак Тхэсу, видимо, немного пришел в себя: он обхватил женщину за шею обеими руками и зарылся лицом в ее плечо. У Джины сердце ушло в пятки. Казалось, то место, где они сидели, было вырвано из реальности. Женщина все так же безучастно смотрела на дорогу, зажав в пальцах догорающую сигарету, а мужчина висел на ней, точно сломанная кукла. Окружающий их воздух казался тяжелым, почти осязаемым.
Джина поспешно отвернулась. Ее щеки пылали, будто она подсмотрела нечто глубоко интимное, хотя мужчина просто привалился к спутнице. Остальные тоже почувствовали неловкость и разом отвели взгляды, делая вид, что увлеченно ищут глазами машину.
— Джина, такси приехало. Водитель не может проехать из-за других машин, придется немного пройтись.
— А, да, идем.
Коллега, говорившая по телефону, легонько потянула Джину за руку. Шагая за ней, Джина в последний раз обернулась. Странные люди. Они сидели неподвижно, глядя на шумную улицу, словно две куклы, до которых никому нет дела, брошенные в темном углу. От них веяло могильным мраком. Джина отвела взгляд и прибавила шагу, решив покончить с этим праздным интересом.
«Хватит с меня. Нужно забыть об этом, пока все не зашло слишком далеко».
Она поняла, что этот интерес бессмыслен. Стоило только краем глаза заглянуть в их вязкий, душный мир, как на душе стало невыносимо скверно. У нее не было ни малейшего желания ступать в эту тьму. Пробормотав это про себя, Джина села в такси и закрыла глаза, стараясь вытравить из памяти образ этих двоих, сплетенных в тугой черный клубок.
Конец
Автор: Ким Суджи
Перевод: Википедия по шкафам
