Контент удален!

…Но на этом всё и заканчивалось.

Он был её идеалом, но того самого трепета, заставляющего желать большего, не возникло.

Поэтому Да Джон решила сразу обозначить границы.

— Сейчас я не в том положении, чтобы с кем-то встречаться. У меня нет ни времени, ни душевных сил. И вы ведь знаете, что я сирота?

— Да…

— Если появится возможность, я планирую уехать из Кореи. Возможно, буду скитаться по горячим точкам всего мира.

От такого внезапного признания глаза мужчины округлились.

— Так что, думаю, на этом нам стоит закончить.

Он промолчал. Такая откровенность даже принесла Да Джон облегчение.

После разговора они обогнули здание и вместе дошли до главных ворот. Выглядело это так, словно бухгалтер её провожал.

— Что ж, Да Джон.

Мужчина окликнул её, когда она поклонилась и уже собиралась зайти на территорию больницы.

— Может, всё-таки поужинаем вместе?

— Нет. Не тратьте на меня свое драгоценное время.

— Это не трата времени. Абсолютно.

Мужчина, приняв решение, сделал еще один шаг к ней.

— Честно говоря, я хотел бы узнать вас получше.

— А…

— Это ведь просто ужин. Дайте мне хотя бы один шанс.

Она уже собиралась снова отказаться, но тут за плечом мужчины остановился до боли знакомый черный седан.

Открылась задняя дверца, и на асфальт ступили длинные ноги в темно-синем костюме.

Стоило Тэ Гёну выйти, как воздух вокруг словно уплотнился. Да Джон нервно сглотнула.

Тэ Гён, застегивая пиджак на ходу, посмотрел на неё и её спутника холодным, бесстрастным взглядом.

— …

Горький осадок подступил к горлу от этого взгляда, ясно дающего понять: она для него — пустое место.

— …Хорошо.

Её губы дрогнули, произнося слова, противоречащие её собственным мыслям.

Может, это из-за Тэ Гёна, стоящего рядом? Что за странное чувство: то ли импульс, то ли упрямство?

Тем не менее Да Джон не остановилась.

— Давайте поужинаем.

— Правда?

— Да.

— Тогда поужинаем вместе, верно?

Несколько раз переспросив для верности, мужчина радостно улыбнулся, как ребенок.

А высокий мужчина за его спиной, источая шлейф дорогого парфюма, молча прошел внутрь здания.

— Спасибо за шанс. Постараюсь выбрать место, которое вам обязательно понравится.

Да Джон улыбнулась в ответ, сосредоточившись на его искренней улыбке вместо исчезающей в дверях спины Тэ Гёна.

Да. Это просто ужин.

Отшить человека, которого так нахваливала директор, с первой же попытки — это как-то слишком.

Она убеждала себя, что это решение вовсе не было импульсивным желанием доказать что-то Чан Тэ Гёну.

***

Несколько дней спустя.

— Доктор Ю Да Джон.

В ординаторскую без стука ворвался Пак Хён У.

— Почему ты не пришла на совместное собрание с отделением торакальной хирургии? Это правда, что ты ушла с должности старшего ординатора?

Проигнорировав Кан Джи Хо, который вскочил, чтобы поздороваться, Пак Хён У тут же набросился на Да Джон с вопросами.

— Да. Я ушла с должности старшего ординатора. Собираюсь вплотную заняться подготовкой к экзамену на специалиста.

Сухо ответив, Да Джон вернулась к прерванному разговору с Кан Джи Хо.

— Доктор Ю. Давай поговорим наедине.

— У меня скоро встреча, нужно идти. Говорите здесь.

Пак Хён У смерил Да Джон подозрительным взглядом. Обычно предпочитавшая легкий макияж, сегодня она была ярко накрашена, а её изящную фигуру подчеркивало желтое платье с V-образным вырезом. Этот женственный наряд ясно давал понять: у неё намечается важное свидание.

— …Сегодня ты какая-то странная, доктор Ю.

Кан Джи Хо, почувствовав напряжение, незаметно выскользнул из комнаты. Да Джон тихонько вздохнула.

— Должность старшего ординатора — это тоже опыт. Ты же знаешь? Это отличный шанс заручиться поддержкой начальства и набрать очки. — Поправив очки, Пак Хён У принялся читать нотации. — И если у тебя трудности, могла бы сначала посоветоваться со мной.

— Доктор Пак Хён У.

— А? Ч-что?

Его глаза расширились от неожиданности, когда Да Джон прервала его совершенно не свойственным ей резким тоном.

— Спасибо вам за все советы, которые вы давали раньше. Но теперь я постараюсь справляться со всем сама.

Лицо Пак Хён У, уловившего акцент на слове «сама», исказилось.

Какое счастье, что я увидела его истинное лицо в тот вечер.

Все те советы, которые он раздавал с позиции надежного старшего коллеги, наверняка преследовали скрытые мотивы.

«Использовать» её, как он сам выразился, или что-то еще — Да Джон больше никогда не доверится Пак Хён У.

Тем более…

«Лучше бы мы ему ловушку подстроили».

Человек, плетущий интриги за спиной, чтобы свалить директора. Она твердо решила заботиться только о своем будущем, поэтому связываться с таким двуличным типом ей ни к чему.

— Ю Да Джон. Мне кажется… честно говоря, я до сих пор относился к тебе очень хорошо.

— …

— С чего вдруг ты возвела такую глухую стену? Мне неприятно.

В его тоне сквозил холод, но не было ни капли раскаяния.

— Я пойду первая.

— Да Джон!

Проигнорировав оклик, Да Джон вышла из ординаторской.

Цок-цок. Звук каблуков новых босоножек сегодня звучал особенно бодро.

Однако.

— Ха-а.

Её выдержки хватило ровно до лифта.

Оставшись в одиночестве, Да Джон тяжело выдохнула, словно вынырнув из-под воды, и крепко зажмурилась.

…Рассказать директору Чану о Пак Хён У или нет?

Эта дилемма мучила её уже несколько дней. Учитывая происхождение Пак Хён У, его семья имеет немалое влияние в медицинских кругах. Даже если позиции Чан Тэ Гёна крепки, разве такие козни не оставят на нём хотя бы царапину?..

Ах. Почему я опять беспокоюсь о Чан Тэ Гёне.

— Тебе-то какое дело.

С силой распахнув глаза, Да Джон снова дала себе слово не вмешиваться.

Переживать о знаменитостях и чеболях — самое бесполезное занятие в мире, как любила повторять Ли Су Хи. К тому же это сам Чан Тэ Гён. Зачем волноваться о человеке, который и так прекрасно справляется со своей жизнью?

Прямо сейчас её должен заботить предстоящий ужин.

Да Джон поправила подол платья с цветочным принтом и вышла из лифта.

— Рад снова вас видеть, Да Джон.

У главного входа её уже ждал тот самый мягкий и вежливый кавалер с теплой улыбкой.

***

Это выдался на редкость тяжелый день.

Отчет перед советом директоров. Обед с министром экономики и финансов. И вишенка на торте — катастрофическая презентация среднего брата, Чан Тэ Вана, на встрече с инвесторами.

— Братец окончательно впал в детство.

Тэ Гён, сидевший на заднем сиденье машины, бросил саркастичную фразу. Секретарь Ким неловко усмехнулся.

— А… хе-хе.

— В итоге разгребать всё это дерьмо опять мне.

— Скорее всего, скоро поступит указание из офиса председателя. Будем готовы.

Кивнув и потирая переносицу, Тэ Гён чувствовал, как внутри закипает необъяснимое раздражение.

— Что с операционной прибылью трех убыточных отделений? Вы следите за этим?

— Да. Отделения экстренной медицины и акушерства с гинекологией за месяц улучшили показатели примерно на 10%, но сейчас рост остановился. И, как вы знаете, в педиатрии позитивных сдвигов нет.

Верно. Именно это и было источником его скрытого раздражения. Педиатрия. Главная головная боль больницы Сохан.

И бледное лицо, неизбежно всплывающее в памяти при упоминании этого отделения.

— Должность заведующего педиатрией была вакантна, так что там некому было взять всё в свои руки.

Секретарь тоже понимал, что к чему. Тэ Гён и сам знал, что врачи растеряны, но делать исключения не собирался.

Тук, тук. Тэ Гён, слегка постукивавший по подлокотнику сиденья, на какое-то время замолчал. Пошел уже второй месяц из трех, которые он им отмерил.

Объективно говоря, кардинально изменить операционную прибыль трех отделений исключительно усилиями медперсонала невозможно.

— Готовьте план Б.

Несмотря на все свои угрозы, отправить все три отделения в Центр поддержки беженцев больница Сохан тоже не могла себе позволить. Как выразился тот мерзкий ублюдок Пак Хён У.

Поэтому, делая строгое предупреждение проблемным отделениям, ему необходимо было немного «приукрасить» показатели операционной прибыли.

Например, перераспределить ресурсы в региональные филиалы или привлечь государственные субсидии, превратив их в исследовательские институты. Тэ Гён, как всегда, просчитывал всё до плана С.

Погруженный в раздумья, он не заметил, как машина подъехала к главным воротам больницы.

Перед входом в Сохан, где уже закончился амбулаторный прием, было пусто.

Тэ Гён, занятый не меньше работающих сутками врачей, вышел из машины с таким чувством, будто снова пришел на работу.

До этого момента день казался просто обычным, тяжелым днем.

— …

Но стоило ему увидеть черный седан, припаркованный неподалеку, как настроение моментально испортилось.

Точнее, увидев Ю Да Джон, которая выходила из него.

Пару дней назад она стояла рядом с тем очкариком, похожим на жердь. А сегодня вообще приехала с этим ублюдком в одной машине.

Тэ Гён лишь издал короткий смешок. Слов нет.