Контент удален!

Начиная с его внезапного появления и заканчивая поведением — всё происходящее казалось сюрреалистичным.

Да Джон плотно сжала дрожащие губы и с трудом выдавила:

— А, н-нет…

Хотелось вскочить и крикнуть: «Вы что вообще творите?!»

— О, вы, случайно… из «Ханджу Групп»?

Но Чон Мин У и Чхве Мин Джон, привыкшие заискивать перед теми, кто сильнее, моментально присмирели, узнав Тэ Гёна.

В повисшей тишине, казалось, было слышно, как скрипят от натуги шестеренки в их головах: они пытались сообразить, с чего бы вдруг могущественный Чан Тэ Гён называет Ю Да Джон «радостью моей».

Отрицать глупо: мне стало от этого легче.

Очевидно, что Тэ Гён, прекрасно осознающий свою власть, устроил этот спектакль специально для неё.

Думаю, такую крошечную услугу я могу принять.

Приняв решение, Да Джон обвила руками талию Тэ Гёна.

— Давай примем душ чуть позже… Поднимемся в номер и сделаем это вместе.

Ха. Как только руки Да Джон коснулись его талии, раздался тихий смешок, свойственный только этому мужчине.

— Дорогая, а кто эти двое?

— Мы учились с Да Джон в одном университете! Приятно познакомиться.

Чхве Мин Джон, кое-как поправив мокрые волосы, попыталась вмешаться, но…

— Я вас спрашивал?

В ответ на неё обрушился ледяной холод, присущий наследному принцу корпорации.

— …П-простите?

— Не влезайте, когда к вам не обращаются.

— Ой, простите…

Чхве Мин Джон торопливо бросила умоляющий взгляд на мужа.

Но Чон Мин У лишь растерянно открывал и закрывал рот, переводя взгляд с Да Джон на Тэ Гёна.

— Директор, прикажете снова накрыть стол в лаундже?

Менеджер, подошедший как нельзя вовремя, почтительно поклонился Тэ Гёну.

— Пожалуй. Пойдем внутрь и поговорим, радость моя.

Тэ Гён повел Да Джон вглубь бара. Там располагался VIP-лаундж.

— …Давай.

Её до смерти раздражало это приторное обращение, но раз уж она решила использовать этого мужчину, нужно было играть до конца.

Да Джон изо всех сил растянула губы в улыбке и пошла за ним.

Чхве Мин Джон провожала их взглядом, в котором мешались зависть, недоумение и жгучая ревность.

***

— Это же виски.

— Я знаю. Пахнет вкусно.

Это была уже пятая порция.

Да Джон, залпом опрокинув в себя содержимое стакана размером с указательный палец, угрюмо ответила.

— Он крепкий. Не пейте так быстро.

Тэ Гён, не выдержав, отобрал у неё выпивку. В уголках его глаз всё еще пряталась легкая усмешка.

Кажется, он надо мной издевается.

Да Джон задумчиво коснулась влажного следа, оставленного стаканом на столе.

Оказавшись в лаундже, они почему-то сразу налегли на алкоголь, хотя никто этого не предлагал.

Буквально несколько минут назад за этим же столом Тэ Гён вел приятную беседу с Михаэлем Байнманом. Случайная встреча переросла в легкий светский разговор, так что Тэ Гён был в превосходном настроении. Но оно продлилось недолго.

Проводив Байнмана, он вернулся и увидел, как эту строптивую девчонку унижают прямо у него на глазах.

— Тот парень… твой бывший?

Прямой вопрос без обиняков больно ударил по самолюбию.

Да Джон откусила виноградину с тарелки, которую он ей придвинул. То ли от алкоголя, то ли от неловкости, но во рту пересохло.

— Кто знает.

Разве он бывший? Мы даже не встречались толком, просто сидели рядом в библиотеке изо дня в день.

— А тот, второй? Нынешний?

— Что?

Да Джон ошарашенно уставилась на него, а мужчина лишь прищурился и безмятежно улыбнулся.

Бум, бум. Сердце бешено колотилось — наверное, от выпитого.

Проглотив виноградину, Да Джон потянулась, забрала у него свой стакан и снова налила виски.

— Так-то лучше.

Бросив эту непонятную фразу, Тэ Гён поднял свой бокал.

Угрюмая Да Джон не хотела на него смотреть. Уж лучше хмуриться, глядя в этот крошечный стакан. По крайней мере, не придется видеть его сияющую улыбку с глубокими ямочками на щеках.

— Директор, вы решили меня поддеть, потому что я показалась вам легкой мишенью?

Что за бред.

Его бровь иронично изогнулась. Тот факт, что она вообще об этом заикнулась, говорил о многом.

Но на этом лимит терпения Тэ Гёна был исчерпан.

— Спасибо, можете идти.

Когда подошедший сотрудник отеля проводил пошатывающуюся Да Джон до кровати, Тэ Гён протянул ему чаевые. Тем временем незваная гостья уже безвольно рухнула на постель в его номере.

Тэ Гён небрежно набросил на неё одеяло и собирался забрать свой пиджак.

— Милый. Чан Тэ Гён.

Четкое произношение заставило его замереть. Обернувшись, он увидел, что Да Джон хитро улыбается.

— Директор.

Лежа на боку, она то ли бросала ему вызов, то ли пыталась соблазнить.

— Ты куда? Мы же договорились принять душ вместе.

Ха. За сегодняшний день он усмехался чаще, чем за весь прошедший месяц.

— Да. Когда-нибудь мы это сделаем, но не сегодня.

— А я хочу в душ!

Да Джон резко села и потянулась к спине. Вжик. Раздался звук расстегиваемой молнии платья.

Вот теперь точно пора уходить.

Однако.

— А, черт. Заело…

Да Джон кряхтела, безуспешно дергая собачку, и умоляюще посмотрела на Тэ Гёна.

Решив, что это будет его последней поблажкой на сегодня, он подошел и любезно потянул молнию вниз.

— Спасибочки.

Платье, едва державшееся на плечах, сползло вниз, когда Да Джон наклонилась. Под ним оказалась лишь белая комбинация.

— Спокойной ночи.

Тэ Гён решительно развернулся, но маленькая рука вцепилась в его брючину.

— Эй. Чан Тэ Гён.

— …Вы напились, доктор Ю.

— Подождите. У меня… есть проблема. Мне правда очень интересно.

Даже сдвинутые брови не скрывали того факта, что в её ясных глазах стояли слезы.

Тэ Гён тяжело выдохнул и сел на край кровати, которая слегка прогнулась под его весом.

— Я правда совсем не привлекательна как женщина? Некрасивая?

— Ты красивая.

— Значит, слишком сухая и лишена женственности?

Большой палец Тэ Гёна осторожно смахнул слезу, скатившуюся по её раскрасневшейся щеке. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Кто сказал тебе эту чушь?

— …

Да Джон, пристально смотревшая на него несколько секунд, вдруг нахмурилась.

— Ах ты ж ублюдок.

— Что? Это ты мне?

Логика в её маленькой пьяной голове скакала так непредсказуемо, что за ней было не угнаться.

— Чан Тэ Гён такой же. Точно такой же.

Это была фраза без всякого контекста, из разряда тех, что Тэ Гён ненавидел больше всего.

Но, как ни странно, с Да Джон это его не раздражало.

— Проспитесь, а потом объясните всё толком. Я готов выслушать.

Было нетрудно догадаться, что «какой-то ублюдок» и он, по её мнению, в чем-то похожи. Судя по истерике, которую устроила парочка её бывших сокурсников, общая картина была ясна.

«Вы мне тоже… противны».

Вдруг вспомнился тот вечер, когда она совершенно не к месту заявила, что объединяет его с остальными людьми, которые её бесят. Тогда контекст тоже был схожим.

Тэ Гён неспешно провел рукой по её лбу, запоминая этот момент, и решительно встал с кровати.

В несколько широких шагов он пересек номер и оказался у входной двери. Проигнорировав шорох за спиной, он взялся за ручку.

Нет, собирался взяться.

— Ай!

Раздался глухой стук, и Да Джон болезненно вскрикнула. Проигнорировать это было невозможно.

— Я же сказал: ложитесь спать. У меня совсем нет терпения.

Тэ Гён раздраженно цокнул языком и вернулся в комнату. Да Джон, уронив платье на пол, попыталась его поднять и, видимо, ударилась лбом о край прикроватного столика.

— Вы в порядке? Не поранились?

— Больно…

Тэ Гён поднял платье и протянул его Да Джон, которая осталась в одной комбинации.

Когда она потянулась за ним, вырез сорочки слегка сдвинулся, и в ложбинке мелькнула та самая татуировка.