— Возможно, из отдела управления… Нет, из общего отдела…
— Кто отвечает за составление меню?
Перебив запинающегося сотрудника, Тэ Гён задал вопрос совершенно не по теме. На лбу докладчика выступил холодный пот.
— Извините, директор. Я сейчас же всё уточню.
— Просто передайте им. Как насчет того, чтобы переделать меню с акцентом на удобные блюда навынос?
В памяти всплыла женщина, которая, не съев и половины порции, сорвалась с места после вызова.
— Чтобы медперсонал, если им вдруг придется срочно покинуть столовую, мог взять еду с собой и не остаться голодным. Ну и заодно сократим количество пищевых отходов. Цели две.
— А, да, директор! Я всё передам.
За то недолгое время, что он пробыл в столовой, Тэ Гён несколько раз видел, как врачи и медсестры толпой выбегали из зала, ответив на звонок, даже не успев отнести подносы.
Так что это решение было принято не только из-за Ю Да Джон.
— А, и еще.
Поднявшись с места, Тэ Гён снова заговорил, остановившись у самых дверей.
Что еще? Напрягшиеся сотрудники нервно сглотнули.
— Составьте меню с упором на белок. А количество овощей вроде моркови сократите.
Раздав эти непонятные указания, Тэ Гён невозмутимо покинул конференц-зал.
Раздался тихий щелчок закрывшейся двери. Сотрудники разом переглянулись.
— Директор так серьезно относится к нашему питанию…?
Все недоуменно перешептывались, не понимая истинных мотивов этого распоряжения.
***
— Да Джон. А заведующая нашим отделением как-то подозрительно тихая. Тебя это не беспокоит? Наша только и делает, что вздыхает и пьет вино.
Син Ю Ми позвала Да Джон, шурша вскрываемой пачкой снеков.
Они как раз обсуждали бомбу, сброшенную Чан Тэ Гёном по поводу операционной прибыли.
— Наша заведующая… ну, её такие вещи никогда особо не интересовали.
Да Джон, крутя колесико мышки и просматривая презентацию, ответила совершенно спокойно.
Заведующая педиатрическим отделением и по совместительству научный руководитель Да Джон, Им Гён А, казалось, вообще не придала значения угрозам Тэ Гёна.
— И то верно. Каждый сам ищет пути для выживания. Тем более рождаемость падает.
Оставив позади тяжело вздыхающую Син Ю Ми, Да Джон снова с головой ушла в расчеты расходов на закупку медицинского оборудования для педиатрии.
Когда она в следующий раз бросила взгляд на часы, было уже пять вечера.
Возможно, из-за предстоящей встречи с Чан Тэ Гёном день кажется невыносимо долгим.
— У тебя сегодня выходной? Что делаешь? Есть планы?
Можно ли это назвать планами? Впрочем, рассказывать об этом не было никакой необходимости.
Но почему-то она чувствовала себя так, словно обманывает своих и тайно контактирует с врагом.
Почувствовав укол совести, Да Джон крепко сжала пальцы.
— Девочки! Вот это новости!
Дверь ординаторской распахнулась, и на пороге появилась запыхавшаяся Ли Су Хи.
— Помните кафе на первом этаже, «Медикс»? Они снова открываются прямо перед главными воротами больницы. Сейчас как раз вывеску вешают.
— Серьезно? Хозяйка же ничего такого не говорила. Где именно?
— В трехэтажном здании с панорамными окнами через дорогу. «Медикс» забрали его целиком! Но самое интересное не это.
Усевшись на свое место, Ли Су Хи максимально понизила голос, словно выдавала государственную тайну.
— Фонд выплатил им огромную компенсацию за то, что внезапно расторг контракт. И половину аренды на новом месте они тоже будут покрывать. Поэтому они так быстро и открываются.
— Такое вообще возможно?
— С размахом и напором нашего красавчика Собачьей гильотины — вполне.
Син Ю Ми, склонив голову, озвучила главную мысль:
— Получается, директор Чан не вышвырнул «Медикс». Он сделал им только лучше.
— А мы-то думали, он злодей, а оказался рыцарем-спасителем, так, что ли?
Слушая этот обмен неловкими эпитетами, Да Джон лишь хлопала глазами.
В голове всё окончательно перемешалось.
Какой он настоящий?
Безжалостный человек, угрожающий выгнать нас на улицу, если мы не принесем прибыль, должен был до конца оставаться злодеем.
Но за кулисами он, оказывается, заботился о благополучии больницы и её окрестностей.
Я запуталась.
Однако…
Почему меня вообще так волнуют и сбивают с толку его противоречивые поступки?
Именно это смущало больше всего.
Вж-ж. Вибрация телефона вовремя прервала размышления Да Джон.
[Увидимся позже в кабинете директора.]
Сообщение с несохраненного одиннадцатизначного номера было кратким.
Это был Тэ Гён.
***
— Ху-у.
Стоя перед массивной дверью, Да Джон прочистила горло.
Поправила сумочку на плече, одернула воротник блузки. Убедившись, что всё в порядке, она постучала, и дверь тут же открылась, словно её ждали.
— Можете подождать внутри.
Секретарь вежливо проводил её через приемную и открыл вторую, внутреннюю дверь.
Просторный кабинет, оформленный в светлых тонах, напоминал номер люкс в хорошем отеле.
Всю стену с одной стороны занимал гигантский книжный шкаф. Книги по менеджменту, медицинское право, медицинская литература. Даже беглого взгляда на корешки было достаточно, чтобы понять, насколько напряженной была жизнь этого мужчины.
На противоположной стене висел огромный экран, плотно заполненный непонятными графиками, таблицами и цифрами.
Подумав о том, что этот строгий, лишенный излишеств интерьер очень подходит своему хозяину, Да Джон осторожно ступила на серый ковер.
— …!
Увидев Тэ Гёна, она резко остановилась.
Обычно он был затянут в безупречно сидящий костюм, но сейчас на нем была только рубашка без пиджака и галстука.
Она и раньше замечала его выдающийся рост и широкие плечи, но без лишнего слоя одежды его тело выглядело куда внушительнее.
Мужчина с крепким, рельефным телосложением — явным результатом строгой дисциплины — сидел, небрежно прислонившись к краю огромного стола и вытянув длинные ноги.
— …
Заметив Да Джон, Тэ Гён, не прерывая телефонного разговора на свободном английском, указал ей глазами на диван.
Раз я должна была провести ему экскурсию, зачем он позвал меня в свой кабинет?
С этим вопросом она подошла ближе и заметила на столе аккуратный ланч-бокс. Под прозрачной крышкой виднелись пухлые суши с аппетитными кусочками красной рыбы.
Ешьте.
Он одними губами отдал короткую команду.
Но она не могла так спокойно сидеть и жевать суши перед человеком, который напряженно работает.
Да Джон не стала открывать ланч-бокс и просто ждала, пока Тэ Гён закончит говорить.
Его челка, обычно безукоризненно уложенная назад, сейчас слегка спадала на лоб.
При каждом слове кадык на его мужественной шее, видневшейся в вырезе расстегнутой на несколько пуговиц рубашки, медленно двигался.
Под металлическими подтяжками для рукавов, фиксирующими закатанные манжеты, перекатывались мышцы на крепких предплечьях.
Короче говоря… Чан Тэ Гён в этой небрежно расстегнутой рубашке выглядит чертовски сексуально. И это при том, что он полностью одет.
Да почему я вообще его разглядываю?
С ума сошла.
Да Джон сама не заметила, как поспешно отвела прилипший к Тэ Гёну взгляд.
Показалось ли ей? Уголки его губ едва заметно дрогнули в усмешке.
— Почему не едите? Вы же, кажется, еще не ужинали.
Закончив разговор, он выключил большой экран пультом.
Даже то, как он снял подтяжки и опустил манжеты рубашки, выглядело дьявольски ловко.
— Всё в порядке.
— Здесь даже моркови нет.
Даже поддразнивая её, он невозмутимо застегнул пуговицы, повязал галстук и снова надел пиджак.
Неужели он позвал меня в кабинет только из-за этого ланч-бокса?
Да нет, бред. Я слишком много о себе возомнила. Просто он захотел встретиться в более удобном для него месте.
— Раз не будете есть, пошли.
— А, да.
Он был не из тех, кто предлагает дважды. Отогнав лишние мысли, Да Джон поспешила за Тэ Гёном, который уже широким шагом направлялся к выходу.
***
Экскурсия по операционным и педиатрической реанимации закончилась быстрее, чем она ожидала.
Разговор тек гладко, без заминок, и они обошли все нужные места меньше чем за полчаса.
— Есть ли еще что-то, что вы хотели бы узнать?
— Этого вполне достаточно.
Тэ Гён поднял запястье, сверяясь с часами. Да Джон поняла, что больше не смеет отнимать у него время.
Вероятность мала, но я всё же надеялась, что он проникнется хоть каплей сочувствия к больнице и педиатрии.
Как знать. Может быть, благодаря этим тридцати минутам его предвзятое отношение к нашему отделению хоть немного изменится.
…Всё то время, что мы провели вместе, я лелеяла эту крошечную надежду.
— Спускаемся.
Однако мужчина оставался таким же сухим и деловым, как и всегда.
Они вошли в VIP-лифт, который служба охраны заранее придержала для него. Пока двери не закрылись, все почтительно кланялись Тэ Гёну.
Мужчина, привыкший возвышаться над всеми, стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел прямо перед собой.
— …
Сегодня лифт казался особенно медленным. Наверное, всё из-за этой неловкой тишины.
— Выходной?
— А, да.
— Домой едете?
— Да.
— …
— …
Неловкое молчание прервалось лишь на мгновение, оставив после себя еще более давящее напряжение.
В этот момент Да Джон поймала свое отражение в металлических дверях лифта.
Она распустила волосы, которые обычно всегда были собраны, и теперь выбившиеся пряди то и дело лезли ей в лицо.
Раздражает.
Она то и дело заправляла непослушные волосы за ухо.
Вдруг её взгляд случайно пересекся со взглядом Тэ Гёна, наблюдавшего за её отражением в дверях.
