Он ведь даже не издевается. Просто понятия не имеет о чужой боли.
— Нет. Я не плакала.
Да Джон торопливо покачала головой и попыталась улизнуть. Однако…
— Ну да, конечно. У вас всё лицо в слезах и соплях.
Показалось ли ей, или в его низком голосе проскользнул интерес?
Да Джон поспешно вытерла лицо рукавом. Глаза Тэ Гёна, не упускавшего ни единого её движения, насмешливо блеснули.
Если бы только я не попала к нему в немилость с самого первого дня…! Я бы ему сейчас ответила как следует. Но сейчас главное — не злить директора Чан Тэ Гёна ещё больше.
— Я, пожалуй, пойду…
Она торопливо поклонилась и приложила свой пропуск. Пик.
И тут ей вдруг вспомнилось, почему Чан Тэ Гён разговаривал по телефону у двери на лестничную клетку, вместо того чтобы войти внутрь.
— Эм, директор. У вас пропуск не срабатывает?
Идеально очерченная бровь мужчины слегка приподнялась.
…Я же ясно слышала, как он приказывал секретарю повысить уровень доступа его карты. Сказал сделать за пять минут, но, видимо, ещё не готово.
— На хирургический этаж корпуса А может заходить только медперсонал. Поэтому посторонним…
Слегка приподнятая бровь взлетела ещё выше.
А. Видимо, слово «посторонним» снова пришлось не к месту.
— Ой, простите.
Да Джон торопливо исправилась и открыла дверь.
— А куда вы направлялись? Здесь ведь сплошные операционные.
Тэ Гён молча прошел в дверь и широким шагом направился по коридору, заглядывая в выстроившиеся в ряд операционные.
— Если вы осматриваете операционные, может, мне открыть их для вас?
Мужчина чуть склонил голову с высокомерным видом.
Значит, проводи меня сама.
Мог бы просто попросить. Какой же он всё-таки неприятный.
Да Джон с трудом переставляя затекшие, покалывающие ноги, пошла вперед, показывая дорогу.
— Это операционная нейрохирургии. Здесь есть микроскоп и нейроэндоскоп.
Войдя внутрь, Да Джон щелкнула выключателем, зажигая хирургические лампы. Из-за слишком яркого света Тэ Гён нахмурился.
— В основном здесь проводят операции, требующие вскрытия черепа, например, при опухолях головного мозга.
Надев белые латексные перчатки, которые принес с собой, Тэ Гён внимательно осмотрел оборудование.
— Эм, насколько я слышала, то, к чему вы сейчас прикасаетесь, — самое дорогое оборудование в больнице Сохан.
Услышав о цене, он, видимо, заинтересовался — его взгляд остро блеснул.
— Но говорят, используют его реже, чем можно было бы ожидать.
— Почему?
— Людей, умеющих правильно им пользоваться, можно пересчитать по пальцам. Когда они заняты на других операциях, оборудование простаивает.
При слове «простаивает» его пронзительный взгляд потемнел.
— Поэтому… я, конечно, извиняюсь, но было бы здорово… организовать для ординаторов и интернов семинары по использованию медицинского оборудования…
Она решила воспользоваться моментом и внести предложение с легким шкурным интересом. Однако Тэ Гён, словно не расслышав, молча отвернулся и стал осматривать другую сторону.
— Эм, директор. Может, вы это сначала положите?
Тэ Гён, перебиравший инструменты и как раз поднявший зажим, на мгновение замер.
— Если держать его вот так за кончик, он сломается…
— Что в операционной самое важное?
Перебив её, Тэ Гён положил зажим и обернулся.
— Оборудование, персонал, условия — что угодно. Если выбирать что-то одно, самое главное с точки зрения практикующего врача.
Ему стало неловко? Да Джон, сделав вид, что ничего не заметила, спокойно ответила:
— В операционной король — это анестезиолог.
— Анестезиолог.
— Да. Потому что без наркоза не обходится ни одна операция.
Она даже не заметила, как выболтала ему, что при открытии операционной идет жесткая конкуренция за лучших анестезиологов. Как ни странно, он слушал очень внимательно. И время от времени задавал острые вопросы о том, как организована работа хирургии.
Сколько прошло времени? Они осмотрели еще несколько операционных.
— Директор, вам еще чем-нибудь помочь?
— На этом всё.
— Эм, хорошо. Если вам интересно взглянуть на педиатрическую реанимацию… я могу вас проводить.
Видя, как он по-своему старается разобраться в работе больницы, ей вдруг захотелось ему помочь.
Наверное, для него управление больницей — совершенно новая сфера, и ему нужно время на адаптацию.
А еще она втайне надеялась, что, быстро освоившись, он начнет смотреть на их больницу и педиатрическое отделение более теплым взглядом.
Однако.
— Обойдусь. Я занят.
В ответ прозвучал циничный отказ. Он уже равнодушно постукивал по экрану телефона.
…Как неловко.
Наверное, это была излишняя любезность. Да Джон смущенно прикусила нижнюю губу.
Пора было уходить по-настоящему. Она поклонилась и уже собиралась развернуться.
— Сейчас у меня нет времени, так что давайте в следующую среду, в 18:40.
— Что?
— Вы же сами предложили провести экскурсию.
Тяжелый бас снова остановил Да Джон. На экране телефона, который он держал, мелькнуло плотно забитое расписание.
— А, да! Мне этот день тоже подходит.
Как раз вечер среды был у Да Джон выходным. Услышав её ответ, взгляд мужчины на мгновение смягчился, но тут же снова стал холодным.
Тэ Гён поднял руку в знак того, что всё понял. Это походило на разрешение уйти.
Она быстро пошла по коридору и, завернув за угол, почувствовала, как колотится сердце — словно кто-то сильно сжал его в кулаке, а затем отпустил.
Чан Тэ Гён обладал невероятным присутствием. Каждое его слово, каждый незначительный жест.
***
Ханнам-дон. Главная резиденция «Ханджу Групп».
Семейный ужин, на котором он оказался впервые за долгое время, ожидаемо обернулся бардаком.
— Эй. Тэ Гён. Ты в своем уме?
— Опять этот ублюдок за свое. Отец, это же чистой воды показуха! Не позволяйте ему вас одурачить.
Сразу после того, как Тэ Гён представил председателю Чан Пиль Сыну план по спасению больницы Сохан, два его старших брата наперебой бросились его принижать.
— Хватит! А ну замолчите.
Отец, который из трех сыновей безгранично доверял только Тэ Гёну, сурово прикрикнул на них.
— Так. И с какими дочерними компаниями ты собираешься наладить связь?
— Страхование жизни «Ханджу», страхование от пожаров, фармацевтика, бьюти-сфера. К тому же можно подключить «Ханджу Трэвел» и наши отели.
Как только «операция» по удалению гнилых мест больницы Сохан и повышению её рентабельности будет завершена, он планировал всерьез связать её с другими филиалами корпорации. Страхование и фармацевтика — это само собой, а также создание хаба для премиального медицинского туризма, антивозрастная бьюти-индустрия, строительство элитных поселков для пожилых.
Если посмотреть на дело под другим углом, путей для расширения было предостаточно.
— Безусловно, звучит заманчиво.
Председатель с довольным видом кивнул и подцепил палочками кимчи из листьев горчицы. Лица братьев, сидевших напротив, позеленели, став под стать этому кимчи.
— Если больница начнет заниматься бизнесом, нас сожрут с потрохами! Это только испортит имидж Ханджу!
Это кричал старший брат, Чан Тэ Хо, нервно теребя свой новенький парик.
— Беспринципный ублюдок. Куда ты лезешь? Туризм и отели — твои, что ли?
Это возмущался второй брат, Чан Тэ Ван, неестественно морща перекачанное ботоксом лицо.
Блядь. Ну да. Вот теперь похоже на настоящую семью.
Тэ Гён горько усмехнулся и неторопливо зачерпнул ложкой суп из водорослей с морским ежом.
— Добавь туда еще и универмаги. Я дам добро.
Пусть эти собаки лают сколько влезет, в итоге это была победа Тэ Гёна, который сумел угодить председателю в самое яблочко.
— Отец! Какое отношение больница имеет к универмагам?!
— Ах ты идиот! Поучился бы у младшего, у него хоть какое-то чутье есть!
Оставляя обычных пациентов в стороне, Тэ Гён делал настоящей мишенью тех, кто приезжал за «медицинским шопингом». Не все, кто приезжает тратить деньги в больницу, находятся при смерти. У братьев не было даже базовой проницательности, чтобы понять: он просто хочет расширить площадку для тех, кто готов сорить деньгами.
— Н-но всё равно, еще вопрос, насколько эта больница вообще рентабельна…
— Мы начнем с ребрендинга больницы Сохан в сторону премиум-сегмента. Из надежной многопрофильной больницы, куда идут, когда болеют, мы превратим её в знаковое место, которое хочется посетить ради лучших медицинских услуг.
— Думаешь, это возможно? Ха.
— Примеров успеха навалом. Если хочешь поучиться — свяжись со мной через секретариат, брат.
Еще более довольный председатель разразился раскатистым смехом.
— Кто бы сомневался в нашем кризис-менеджере Чан Тэ Гёне. Жесткий и башковитый паршивец.
Ситуация разрешилась изящно. Чистой победой Тэ Гёна. Сделав вид, что не замечает яростных взглядов братьев, Тэ Гён с аппетитом доел свой ужин.
— Едем в больницу.
Едва выйдя из дома, Тэ Гён первым делом ослабил галстук. Ожидавший его секретарь Ким подошел и открыл дверцу машины.
— Вы возвращаетесь в больницу в столь поздний час?
— Надо работать. Чтобы эти кретины не смели смотреть на меня свысока.
Погода перевалила за начало лета, и даже ночной воздух был довольно душным. Тэ Гён снял пиджак, бросил его на соседнее сиденье и откинул голову, разминая затекшую шею.
Всё равно императором, который возьмет Ханджу в свои руки, стану я.
Больница Сохан. Стоит лишь успешно пройти этот последний тест от отца, и впереди ждет роскошная коронация.
— Беспокоюсь, как бы вы не подорвали здоровье.
— В больнице сотни врачей и медсестер. Кто-нибудь да вылечит, прежде чем я сдохну.
Отпустив циничную шутку, Тэ Гён потер переносицу.
— Передай членам целевой группы, чтобы готовились к аудиту.
— Понял. На что делать упор при проверке?
— Хищения. Внутренняя коррупция. И выявление всех неэтичных врачей.
Его путь наверх начнется с внутреннего аудита. От некомпетентных бездарей он намеревался избавляться безжалостно и с самого начала.
— Я оставлю только тех врачей, кто достоин так называться. Остального медперсонала это тоже касается.
Произнеся эти слова, он вдруг с усмешкой вспомнил кое-кого с опухшими от слез глазами.
…И что делать с врачом, который по непонятной причине забивается в угол вдали от пациентов, плачет, а потом засыпает от бессилия?
С чего вообще я о ней вспомнил?
Он усмехнулся, как ненормальный. Озадаченный секретарь молча отвернулся и посмотрел вперед.
Тем временем седан Тэ Гёна въехал на территорию больницы.
— Директор, прошу прощения, но вам придется выйти здесь.
Осторожная просьба секретаря вырвала его из раздумий. Тэ Гён и сам увидел, что творится у главного входа, заставленного машинами скорой помощи.
— Хорошо.
Тэ Гён взял пиджак и вышел из машины чуть поодаль от здания. Застегивая пиджак на ходу, он направился к главному входу, и чем ближе подходил, тем яснее становилась серьезность ситуации.
— Пострадавшие в ДТП! Авария крупная, машин будет еще больше! Много пациентов без сознания!
Вой сирен смешался с криками парамедиков, навстречу которым толпой выбегал медперсонал.
— Детей направляйте сюда!
И среди них он увидел Ю Да Джон, которая всего пару минут назад занимала его мысли.
