Контент удален!

Но стоило её носу коснуться носа Тэ Гёна, как в голове снова всё помутилось, а затем стало кристально пусто.

Там, где исчез разум, безраздельно воцарились инстинкты. Подкралось даже слабое, щекочущее ожидание того самого трепета, что она испытала секундой ранее.

Да Джон была сбита с толку. Её инстинкты, попавшие в плен к этому мужчине, вышли из-под контроля, сводя её с ума и требуя еще большей стимуляции.

В итоге она так и не смогла оттолкнуть приблизившегося Тэ Гёна. Поддавшись порыву, Да Джон дрожащими руками намертво вцепилась в его рукава.

Сквозь мягкую ткань плотно прилегающей рубашки она почувствовала тугие, напряженные мышцы его рук.

Губы Тэ Гёна изогнулись в расслабленной усмешке, и он снова накрыл её рот своим.

Захватив в плен её приоткрытые губы, он уверенно проник языком внутрь, безошибочно находя самые чувствительные точки.

— М-мх…!

Медленнее, чем в первый раз. Но тщательно, исследуя каждый миллиметр. Это был жадный, собственнический, но при этом откровенно непристойный и дурманящий поцелуй.

Время, казавшееся бесконечным, наконец остановилось.

— …

Когда они отстранились друг от друга, в тишине слышалось лишь их тяжелое, прерывистое дыхание.

Каждый раз, когда силы покидали Да Джон и она была готова рухнуть, Тэ Гён крепко её удерживал. Под конец она уже обвила руками его шею и буквально висела в его объятиях.

От одного осознания этого можно было сойти с ума от стыда. Да Джон была не в силах поднять свое пылающее лицо.

Как вообще начался этот поцелуй? И что теперь делать? В голове не осталось ни единой связной мысли.

— Ну и как?

Прозвучал спокойный, расслабленный голос. Тэ Гён, мягко слизавший со своих губ остатки помады Да Джон, был похож на хищника, только что закончившего трапезу.

Задать такой вопрос вслух — это было так в духе Чан Тэ Гёна.

Да Джон промолчала, опустив взгляд.

Кто-то тут умирает от стыда, а он стоит себе невозмутимо. Аж бесит.

Насколько же для него обыденны поцелуи? — внезапно возникло это совершенно бессмысленное любопытство.

— М-м? Надо давать обратную связь, чтобы я учел это в следующий раз.

— …!

Он точно ненормальный. Какой еще следующий раз?

От этих слов её сбежавший разум моментально вернулся на место.

Да Джон пулей вылетела из кабинета директора, спасаясь бегством.

Только свернув в пустой коридор, она наконец смогла выдохнуть. Прислонившись к стене, Да Джон крепко прижала руку к бешено колотящемуся сердцу.

— …Я точно сошла с ума.

Сколько бы она ни ломала затуманенную голову, ответов не было.

В итоге она всё же сотворила это. Поддалась безумию вместе с Чан Тэ Гёном.

***

Черный седан пересекал центр Сеула в самый разгар дня.

В салоне, пропитанном резким запахом дорогих духов и заполненном непрерывной болтовней на высоких тонах, Тэ Гён молча сверлил взглядом пейзаж за окном.

— Директор Чан. Ты меня слушаешь?

— Угу.

Поняв, что её совершенно не слушают, женщина на соседнем сиденье недовольно надула губы.

— Ну что тако-о-е. Почему, находясь рядом со мной, ты думаешь о чем-то другом? Милый, мне обидно.

Женщина с идеально ровным каре кокетливо улыбнулась, поправляя волосы, но в этом не было ни капли соблазнительности.

Тэ Гён раздраженно цокнул языком и вернулся к своим мыслям.

Он давно уже вышел из того возраста, чтобы зацикливаться на первых поцелуях и тому подобном.

Но, как бы это сказать… Ощущение свежести от губ Ю Да Джон словно всё еще оставалось на его собственных.

Тот поцелуй был весьма импульсивным поступком даже для него самого.

Сначала он просто хотел сломать Ю Да Джон. Ему было невыносимо видеть, как она шарахается от него как от огня, но при этом ярко улыбается другому ублюдку.

В процессе влез какой-то отмороженный бандит, и всё стало раздражающе сложным, но в итоге ситуация обернулась именно так, как он и хотел. Да Джон покорно вошла на его территорию.

До этого момента всё было прекрасно, но Ю Да Джон так и не покорилась ему до конца.

Притащилась с аптечкой, переживая из-за пустяковой царапины, а потом снова начала выстраивать границы, заявляя о своей «личной жизни»… В конце концов его терпение лопнуло.

Желание просто проглотить эти надменные, дерзкие губы вскипело в нём. В то мгновение вся подавленная, непонятная жажда разом подняла голову.

Это можно было назвать проверкой. Он думал, что если они столкнутся хотя бы раз, он наконец поймет, почему она так его раздражает.

Да кто вообще такая эта женщина, чтобы так будоражить и нервировать Чан Тэ Гёна, которому и без того есть ради чего рваться наверх?

Но вместо ответов в памяти остался лишь странный, дурманящий фантом, отчего он растерялся еще больше. Такого эффекта он никак не мог предвидеть.

— В любом случае. Девушка, с которой у тебя свидание… ты же знаешь, кто она? Говорят, вы вместе учились в старшей школе. Ким Джу Ри…

Он задумчиво потирал губы, опершись локтем о дверцу машины, а сидящая рядом женщина продолжала жужжать над ухом, мешая думать.

— Директор Ём Джин А.

— Да, милый.

— Картины в последнее время плохо продаются? Решила заделаться свахой? Как-то это несолидно.

Женщина возмущенно ахнула и покачала головой.

— Эй. Знаешь ли, поддержание моего статуса стоит недешево. Председатель Чан слишком меня разбаловал.

— Как и ожидалось, директор Ём — женщина с огоньком.

Ём Джин А, директор художественного музея «Наум». В прошлом — любовница его отца, председателя Чан Пиль Сына, и женщина с весьма сомнительной репутацией.

Слухи гласили, что огромные отступные, полученные при расставании с председателем Чаном, она спустила на криптовалюту и прогорела. И вот теперь, из всех возможных вариантов, она прицепилась к старшим братьям Тэ Гёна, мечтая о триумфальном возвращении.

— Значит, и мне придется поступить с огоньком. Проваливай.

— Что? Директор Чан, ты серьезно?

— Ты сказала, что у тебя есть разговор, и я выделил тебе время целых два раза. В моем кабинете и в моей машине. Но ты несешь сплошную чушь.

Скрип тормозов слился со словами Тэ Гёна — водитель остановил машину. Женщина выскочила из салона, словно её вышвырнули.

— Если хочешь снова сойтись с отцом, ищи другие каналы. Не хватайся за гнилую веревку.

Лицо Ём Джин А перекосило от злости. Но, как бы там ни было, черный седан неспешно скрылся из виду.

Тэ Гён так и не заметил Да Джон, стоявшую за спиной растерянной женщины.

***

Опять она.

Женщина с шикарным каре, чей силуэт со спины она однажды уже видела в кабинете Тэ Гёна.

— …

Рука, сжимавшая стаканчик с кофе, напряглась. Да Джон с невозмутимым лицом сделала глоток через трубочку.

Бесит.

Кофе на языке показался горьким и терпким.

— Эй, это же машина директора Чана, да?

— Точно, его суперкар.

Не подозревая о чувствах Да Джон, Ли Су Хи и Син Ю Ми перевели разговор на Чан Тэ Гёна.

— Слышали, он в одиночку завалил бандита? Говорят, это было похоже на боевик.

— Медсестры просто с ума сходят, говорят, что он невероятно крут.

— Оно и понятно. На самом деле, отношение к директору Чану в последнее время понемногу меняется в лучшую сторону.

После того как Тэ Гён подал заявление в полицию на бывшую заведующую педиатрией, атмосфера в больнице заметно улучшилась.

Откаты и хищения исчезли, как и дурная привычка старших врачей забирать себе лучшие смены и злоупотреблять властью.

Сверхурочные теперь выплачивались копейка в копейку, а графики дежурств соблюдались с точностью до минуты, так что причин для недовольства просто не осталось.

— Ю Да Джон. Давай, рассказывай. Как там директор Чан?

— Не знаю. Я ничего не видела.

Ей было неловко перед подругами, но ответ вышел сухим и резким. Впрочем, она и правда толком ничего не видела.

Со вчерашнего дня в голове Да Джон творился настоящий хаос.

Что бы она ни делала, забыть их поцелуй не получалось. Сердце бешено колотилось, а желудок то и дело ухал вниз, вызывая тошноту, как при морской болезни.

Даже в операционной, пропитанной резким запахом антисептиков, ей чудился густой, терпкий аромат этого мужчины.

Она вышла развеяться в надежде хоть на миг выбросить из головы и поцелуй, и Чан Тэ Гёна… но даже это не помогло.

И всё же, когда подруги упомянули инцидент в неотложке, она вспомнила о другой, куда более серьезной проблеме.

Подозрительное поведение Пак Хён У в тот день не давало ей покоя.

Услышанный разговор между ним и его матерью, а затем этот дебош в неотложке — всё указывало на то, что Пак Хён У как-то с этим связан. Избавиться от этих логичных подозрений она не могла.

Как врач может планировать то, что навредит больнице?

Она должна кому-то об этом рассказать. Тому, кто обладает властью остановить эти интриги… В конечном итоге — директору Чан Тэ Гёну.

В конце концов её мысли снова вернулись к нему.

Когда-нибудь ей придется встретиться с ним и заговорить о Пак Хён У, так что пора было хотя бы потренироваться смотреть ему прямо в лицо.

Но секунду назад в хаос мыслей Да Джон ворвалась еще одна проблема. И всё из-за женщины, вышедшей из его машины.

Это волнует только тебя. Только тебя, Ю Да Джон.

Она имела дело именно с таким мужчиной. С тем, кто вчера целовал её, а сегодня уже проводит время с другой.

Пока она смотрела вслед быстро удаляющемуся седану, на запястье завибрировали смарт-часы.

[Поднимайся ко мне через 10 минут.]

Короткое, приказное сообщение. Отправитель был ясен и без подписи. Да Джон его проигнорировала.

[Поговорим о твоей личной жизни?]

Словно он наблюдал за её реакцией, следом пришло второе сообщение.

Она совершенно не была к этому готова, в голове царил сумбур. Смогу ли я сейчас смотреть ему в глаза?

И всё же… чем быстрее я расскажу о Пак Хён У, тем лучше. Пока он не натворил дел похуже.

Зажмурившись на секунду и снова открыв глаза, Да Джон приняла решение и мысленно отрепетировала свою речь.

Она должна встретиться с Чан Тэ Гёном не как с мужчиной, а как с генеральным директором больницы.