Осторожно выйдя из комнаты, где она переодевалась и сушила влажные волосы феном, Да Джон почувствовала себя не в своей тарелке.
Футболка Тэ Гёна была ей слишком велика и то и дело сползала, обнажая ключицы, что ужасно смущало.
Симптомы переохлаждения исчезли без следа, но теперь кружилась голова от того, что ей было слишком жарко. И чем яснее становился разум, тем отчетливее всплывала в памяти та странная атмосфера между ними.
Тут её взгляд упал на кровать директора. Девушку снова бросило в жар.
Как я вообще смогу посмотреть в глаза человеку, с которым еще пару минут назад стояла вплотную, соприкасаясь обнаженной кожей? Он ведь не собирается продолжить тот поцелуй, который мы не закончили там?
— У тебя слишком богатое воображение.
Обмахиваясь руками, чтобы хоть немного остудить пылающее лицо, Да Джон сглотнула и вышла в гостиную.
— Эм…
Но её недавние опасения оказались совершенно напрасными. Тэ Гён сидел на краю огромного обеденного стола, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. На Да Джон он даже не посмотрел.
— Уходите?
Клац, клац, клац. Тэ Гён быстро стучал по клавиатуре, выглядя невероятно занятым.
— Да. Спасибо, что одолжили одежду.
Следовало бы подойти поближе, чтобы попрощаться, но Да Джон нерешительно замерла напротив него, словно готовая в любую секунду сбежать обратно в спальню.
Ситуация складывалась комичная. Да Джон стояла посреди номера в огромной чужой футболке и выглядела совершенно нелепо. Он не просил её остаться, но и не говорил уходить.
Поправив простые очки в роговой оправе, Тэ Гён вернулся к своему обычному, холодному состоянию.
Он всегда такой. И мне не на что злиться… Но почему я чувствую непонятную досаду? Только я одна тут накручиваю себя и нервничаю?
Еще несколько минут назад они стояли в полутемной беседке, прижимаясь друг к другу полуголыми телами и чуть ли не целуясь. Как можно было так быстро переключиться и вести себя так отстраненно, будто ничего не случилось?
Ах… При воспоминании о том моменте внутри снова всё вспыхнуло. Да Джон торопливо зажала рот рукой, подавив невольный кашель.
Ей было обидно. Он первый полез целоваться, сам обнимал её, чтобы согреть, сам нагнетал эту двусмысленную атмосферу, а теперь ведет себя так, словно она одна на всё это остро отреагировала.
Клятва никогда в него не влюбляться оказалась бесполезной. Я уже поддалась его чарам.
Впрочем, учитывая, как ловко он обращается с женщинами, их у него, наверное, были сотни. Поцелуй для него ничего не значит.
Наверное, даже то, что было до этого момента, — лишь плод её воображения.
Мне тоже всё равно. Абсолютно.
Пытаясь привести мысли в порядок, Да Джон заметила, как Тэ Гён поверх экрана ноутбука чуть приподнял взгляд.
— Вам есть что еще сказать?
— Нет.
— Тогда до свидания.
Его холодный, непроницаемый взгляд снова вернулся к экрану. Максимально деловое и сухое отношение. Словно он хотел компенсировать рабочее время, потраченное на Да Джон.
Этот резкий контраст делал ситуацию еще более неловкой. Да Джон коротко поклонилась и поспешно покинула его номер.
***
Наступил день возвращения к рутине после вымотавшей все нервы волонтерской поездки.
— Я зайду кое-куда. Поднимайтесь пока без меня.
Пообедав с коллегами, Да Джон поехала на другом лифте. В руках она сжимала небольшой бумажный пакет. В нём лежала та самая одежда, которую она одолжила в ту странную ночь, теперь выстиранная и аккуратно сложенная.
— Фу-ух.
Стоя перед кабинетом с табличкой «Директор фонда», Да Джон глубоко вздохнула. Перед этой массивной дверью даже пушок на шее вставал дыбом.
В памяти живо всплыло горячее мужское дыхание, обжигавшее шею.
Успокойся, Ю Да Джон. Это была просто первая помощь. Первая помощь. Отдам одежду и сразу уйду.
Повторив это про себя несколько раз, Да Джон решительно постучала.
Но вышедший к ней секретарь разрушил её планы.
— Прошу прощения, но директор сейчас занят.
— А, понятно…
Значит, директор фонда не из тех, кто встречается с рядовым персоналом просто так, без предварительной записи.
— Вы хотели что-то передать? Я могу отдать ему, — предложил помощь секретарь Ким, заметив в её руках бумажный пакет.
— Да, будьте добры.
Когда Да Джон уже протягивала пакет секретарю…
— Минутку.
Вместе с резким запахом дорогих духов кто-то задел Да Джон по плечу и прошел прямо в приемную.
Цок-цок. Уверенный стук высоких каблуков. Идеально сидящий бежевый брючный костюм, подчеркивающий изгибы фигуры. Безупречно уложенное каре. Уже по одной только спине было видно, насколько эта женщина шикарна. Несомненно, настоящая красавица.
Она толкнула Да Джон и даже не извинилась. Проглотив легкое возмущение, девушка уже собиралась уйти, когда услышала:
— Заходи.
Внутренняя дверь кабинета открылась, и Тэ Гён сам вышел встретить гостью. Мужчина, который сегодня был не в безупречном костюме, а в более свободной одежде, встретил женщину легкой улыбкой.
Дверь за ними закрылась. Почему этот звук так резанул по ушам?
— …
Этот щелчок остался в её голове назойливым фоном и мучил Да Джон всю дорогу до отделения.
Да. Она признавала, что он слишком занят, чтобы уделить ей даже тридцать секунд и лично забрать пакет.
Признавала и то, что у него могла быть назначена встреча с той женщиной.
Но почему тогда ей так паршиво на душе?
Да Джон опустила глаза и уставилась на свои ноги. Обычные больничные тапочки с дурацкими украшениями вдруг показались ей донельзя уродливыми. А ведь та женщина была на элегантных каблуках.
Её мысли прервал звонкий детский голос. Это был маленький пациент.
— Доктор Да Джон! Давайте поиграем в прятки!
Так Да Джон на какое-то время застряла в коридоре отделения. Чтобы скрыть беспричинно подавленное настроение, она изо всех сил улыбалась детям.
— Доктор Ю Да Джон и правда такая же ласковая, как её имя.
Слова мамы пациента кольнули её в самое сердце.
— Правда же? Наша доктор Да Джон не только красивая, но и характер у неё золотой.
— Мужчина, который женится на такой девушке, наверное, в прошлой жизни спас страну.
Продолжающиеся похвалы медсестер пролетали мимо ушей.
«Никакая вы не ласковая. Скорее уж бессердечная, так бы и назвал».
А кое-кто говорил, что имя мне совсем не подходит.
При мысли о нём снова накатила обида. Опять защемило в солнечном сплетении.
Да почему вообще?
— Спасибо, — с трудом растянув губы в улыбке, ответила Да Джон и погладила ребенка по голове.
Она была сбита с толку. Это состояние, когда из ниоткуда то и дело всплывает обида, было ей незнакомо.
«Это же просто поцелуй. Мы проверим, вот и всё».
Он же сам сказал, что это просто поцелуй. Да и самого поцелуя в итоге не было. Проверка? Подыграть? Да что это вообще значит? Видимо, на других женщин такие фразы действуют безотказно.
В ту ночь он просто проявил вежливость к человеку с переохлаждением. К своей подчиненной. А подчиненных он не рассматривает как объект для романтики.
Да Джон усмехнулась собственным мыслям. Нет, это даже не смешно.
Я что, хотела с ним встречаться?
Доказательств того, что между ней и Тэ Гёном нет ничего особенного, было предостаточно. В ту ночь они даже не обменялись номерами телефонов.
На что я вообще надеюсь?
Кронпринц корпорации в третьем поколении и сирота из приюта. Пропасть между ними была слишком огромна, чтобы мечтать о чем-то подобном.
Это действительно просто нелепо.
Она так легко позволила своему сердцу дрогнуть, когда он чуть потянул её на себя. Видимо, жестокий урок, который преподал ей Чон Мин У, уже выветрился из памяти.
Нужно было быть осторожнее до самого конца. Росток зарождающихся чувств, пустивший корни без её ведома, вызывал растерянность и грусть.
Я не поддамся.
Она не поддалась Пак Хён У и благополучно его отшила. Неужели не справится с Чан Тэ Гёном?
Просто буду жить, как жила. Отчаянно цепляясь только за свою карьеру.
Вернувшись в ординаторскую, Да Джон сразу села за стол. Работы была гора, а стопка статей, которые нужно прочесть, вообще не уменьшалась.
Несколько дней, забитых под завязку работой, помогли Да Джон очистить голову от лишних мыслей. К тому же сегодня поступил особенно капризный пациент с не менее капризной матерью, так что времени на посторонние раздумья вообще не осталось.
— VIP-палаты в больнице Сохан спланированы просто ужасно, — брезгливо сморщила нос женщина средних лет с безупречной короткой стрижкой, оглядывая помещение. — Воздухоочиститель от «Ханджу Электроникс»? Могли бы поставить нормальный, немецкий.
Она провела указательным пальцем по подоконнику. На её руке элегантно блеснуло кольцо с крупной жемчужиной, гармонирующее с серьгами.
Затем женщина повернулась и окинула Да Джон оценивающим взглядом с ног до головы.
— Вы наш лечащий врач? Ю Да Джон?
От женщины за версту несло врожденным высокомерием.
— Да, я лечащий врач вашей дочери.
Взгляд, скользящий вверх и вниз, был полон недоверия.
— А профессоров у вас нет? А, ну да, у вас же тут недавно зав. отделением уволили, так что откуда им взяться.
Кто она такая, что так хорошо осведомлена о внутренних делах больницы? Медперсонал молча переглянулся.
— Не волнуйтесь, мы позаботимся о Хи Джу наилучшим образом, — попыталась успокоить женщину Да Джон.
В этот момент дверь палаты распахнулась, и внутрь уверенно шагнул Пак Хён У.
— Мам, Хи Джу уже положили?
Истинная личность этой невыносимой мамочки раскрылась в тот же миг.
— Ой, сынок! Я тут смотрю, как всё устроено.
Мать Пак Хён У, мгновенно сбросив маску высокомерной стервы, расплылась в сияющей улыбке.
