Онлайн чтение книги Я стану хозяйкой этой жизни In This Life, I Will Be The Lord
Глава 229.

После окончания совета.

Дьюи Ангенас и Итан Клус последовали за императрицей Лабини обратно во дворец императрицы.

Стук, – раздался громкий звук, когда ноги Дьюи подогнулись и он рухнул на стул.

– Всё… кончено, – пробормотал Дьюи, хватая себя за волосы.

Территорий Ангенас не хватило, и в итоге мы были лишены места представителей запада.

– Всё было сыграно идеально, – голова Дьюи продолжала болеть.

Должен ли я злиться или следует бояться? – дошло до того, что он ничего не чувствовал.

– Заместитель лорда Ромбарди является владельцем компании «Фелет»… Ха, серьёзно, – раздался унылый смешок. – Тогда с тех пор, как Клериван Фелет пришёл в первый раз одолжить нам денег… нет, с тех пор как лорд Сошоу… нет, даже раньше, – Дьюи покачал головой.

Причина, по которой стал нужен лорд Сошоу, заключается в том, что проект развития запада провалился. И причина, по которой он провалился… – Дьюи Ангенас закрыл губы обеими руками:

– Как, чёрт побери, это…

– Дьюи, – холодным голосом позвала младшего брата Лабини, откинувшись на спинку дивана. – Заткнись.

От императрицы, проливавшей отчаянные слёзы и держащей императора за рукав в зале совета, не осталось и следа.

Лицо её было белым, но в глазах горел голубой огонь.

Лабини сжала руки, подавляя желание разорвать рот Дьюи, который бормотал ничтожные слова с потухшими, как у дохлой рыбы, глазами.

Скр-р, – ногти Лабини царапали кожу кресла, издавая ужасный звук.

– Джованес, трусливый ублюдок.

Не имело значения, что ничтожный второй принц и Фирентия Ромбарди объединились и работали вместе.

В конце концов именно Джованес ударил Ангенас ножом в спину.

С того дня, как он обручился с Лабини, Джованес ни на мгновение не был хорошим супругом.

Он лишь постоянно взвешивал Ангенас, набивал себе желудок и заводил новых женщин.

Ферес был единственным внебрачным ребёнком из множества интрижек, с которым не смогла справиться Лабини.

И теперь эта ошибка душила её.

– Я должна была убить его, когда он был в утробе этой шлюхи, – холодно пробормотала Лабини.

– Разве отныне мы не должны говорить об этом лучше?

– …Что?

– Второй принц. Если мы хорошо извинимся за то, что делали ранее, возможно, он оставит нас в покое? – пробормотал Дьюи с пустыми глазами. – Или если позвать Фирентию Ромбарди и хорошо поговорить… – внезапно он качнул головой, словно ему понравилась его мысль.

– Даже если ты будешь умолять четыре дня и четыре ночи на коленях, ты серьёзно думаешь, что второй принц оставит Ангенас в покое?

– Это то, чего не узнать, пока не попробуешь! – закричал на сестру Дьюи, словно был в отчаянии, и вскочил. – Это решение я приму как глава Ангенас. Даже если сестра попытается остановить…

– Итан.

– Да, императрица-мать.

– Отрежь язык Дьюи.

В тот момент, когда был отдан приказ, Итан Клус без малейшего колебания направился к Дьюи.

– С, сестра! Императрица-мать! – испугавшись, побежал Дьюи.

Однако был схвачен сильной рукой Итана Клус, а в следующее мгновение тот силой разжал его челюсти.

– Хы, хы-ы-ы…

Как раз в тот момент, когда появившийся острый кинжал собирался нырнуть в рот Дьюи.

– Дай, – появилась белая рука Лабини и выхватила кинжал из руки Итана Клус.

И направила его к наполненным страхом глазам Дьюи.

– Лорд Ангенас? – ухмыльнулась Лабини, говоря чуть дрожащим голосом. – Ты, который не смог сделать ничего для семьи, кроме как родиться сыном, говоришь это мне?

– С, сестра… – Дьюи дрожал и плакал от ужасающей физической силы Итана Клус.

– Как лорд Ангенас, ты собираешься извиняться перед этим ничтожеством? – глаза Лабини вспыхнули голубым светом. – Тогда мне придётся лишить тебя рта, чтобы ты не смог сделать этого.

– Ы, ы-и-и-и!

Лезвие кинжала разрезало плоть над уголком губ Дьюи.

И из пореза потекла красная кровь.

– О-о, о-о, – Дьюи даже не мог закричать.

Всё, что он мог делать, это хвататься за разорванный рот обеими руками и дрожать.

– Теперь немного тише, – Лабини бросила кинжал рядом с Итаном.

Кинжал, залитый кровью, небрежно упал на пол.

– Я зашла так далеко, – пробормотала Лабини, вспоминая дни, когда ей приходилось терпеть всевозможные унижения во время попыток добиться благосклонности Джованеса.

И единственный выход из этой ситуации пришёл ей в голову.

– Да, получится даже лучше, – на красных губах Лабини расцвела улыбка, от которой у зрителя побежали мурашки по коже. – Я – императрица империи Рембру.

Это авторитет, который второму принцу и этой мелкой девчонке ещё предстоит попытаться отнять.

Он остался у меня.

Лабини позвала горничную, стоящую снаружи.

Едва горничная вошла, как при виде окровавленного лорда Ангенас и залитого кровью пола побледнела.

– В, Вы звали, императрица-мать?

– Иди и позови горничную Отуа, – вопреки ужасной сцене в комнате, голос Лабини был крайне спокойным.

– Да, я поняла, – быстро ответила горничная и выбежала из комнаты, словно сбегая.

Горничная Отуа? – Дьюи, поглощённый попытками остановить кровотечение от нанесённой раны, дрожа от мучительной боли, широко раскрыл глаза.

Горничная Отуа служит рядом с императором.

Невозможно.

Лабини, посмотревшая на брата, встретилась с ним взглядом.

– Похоже, в этот раз ты заметил, – рассмеялась Лабини, бросая Дьюи носовой платок. – Что произойдёт, если Его Величество император умрёт без назначенного кронпринца? Знаешь, Дьюи?

– Н, но сестра…

– Верно. Право определять следующего наследника престола перейдёт мне, императрице.

Глоть, – Дьюи сглотнул вязкую слюну.

Во рту распространялся металлический привкус крови, но он был слишком потрясён, чтобы заметить его.

– Если я не могу сделать моего сына кронпринцем, достаточно самой сидеть на троне.

Спустя некоторое время горничная Отуа предстала перед императрицей.

– Вы звали, императрица-мать?.. – сказала горничная Отуа, даже не смотря на Дьюи.

– Где сейчас Его Величество, горничная Отуа?

– Ещё не вернулся с соколиной охоты.

– Если он уехал охотиться, то, вернувшись, будет пить, – императрица поставила стеклянный флакон перед горничной Отуа.

Отуа опустила голову и крепко зажмурилась.

Это был не первый раз, когда императрица ставила перед ней ‘маленький стеклянный флакон’.

– То, что Вы дали мне ранее… ещё осталось.

– Я сказала тебе старательно использовать его. Должно быть, ты снова поленилась, – сказала Лабини таким тоном, словно ругала горничную.

– Это не…

– Возьми это. Оно отличается от того.

После слов императрицы горничной Отуа не оставалось ничего, кроме как спрятать стеклянный флакон у себя в декольте.

Кончики её пальцев дрожали.

– Это яд паука Тити. В этот раз вылей всю бутылку.

Значение этих слов горничная Отуа поняла очень хорошо.

С тех пор как она начала понемногу отравлять еду императора по приказу императрицы, она догадывалась, что такой день настанет.

– А что насчёт моей жизни? – спросила горничная Отуа.

– Ты задаёшь интересный вопрос, – сказала императрица Лабини, приподнимая уголки губ. – Ты хочешь заключить со мной сделку?

– У меня нет подобных безрассудных намерений! Я просто надеюсь, что, даже подлив яд в вино Его Величества, я смогу гарантировать себе жизнь!..

– Кто позволил тебе сейчас стать главной горничной?

Горничная Отуа замолчала.

Хоть её назначили горничной из-за влияния императрицы Лабини, Отуа, которая зарабатывала на жизнь для своей бедной семьи, стала главной горничной императора.

Пусть к ней и обращались как к главной горничной, она ничего не могла сказать, кусая губы перед Лабини, что заговорила:

– Не забывай, что твои родственники всё ещё находятся в Ангенас.

– …Я знаю, – оставив эти слова, горничная Отуа вернулась во дворец императора.

– Вы доверяете ей? – спросил Итан Клус, спокойно наблюдавший за этим.

– Что ты сделаешь, если нет?

– Даже сейчас я последую за Вами.

В его словах слышалось желание убивать.

– Итан, я всегда рада твоей верности. Именно тебе можно доверять, – впервые после того как императрица Лабини вошла в комнату, она села в кресло. – Горничная, собственноручно отравившая вино императора, вдруг доложит о моём приказе. Разве ей не останется ничего, кроме как умереть?

Кроме того, семья горничной Отуа находилась в заложниках в поместье Ангенас.

– Эта горничная не сможет предать меня, – сказав это, Лабини приказала Итану Клус. – Возвращайся в особняк и приготовь войска Ангенас. И если я пришлю письмо, приведи их в императорский дворец.

Императрица Лабини взяла ещё один носовой платок и осторожно вытерла кровь с руки:

– Если Его Величество умрёт, кто знает, какие опасные вещи станут проделывать мятежные силы.

– Подчиняюсь Вашему приказу, императрица-мать, – торжественно ответил Итан Клус.

Но Лабини не смотрела на него.

Её глаза сузились при виде крови, брызнувшей на платье.

На синем шёлке платья были красные пятна крови, которые, казалось, никогда не сотрутся.

*****

Солнце зашло.

Прошло довольно много времени с того момента, как карета с императором Джованесом вернулась в его дворец.

Лабини, сняв окровавленное платье и переодевшись в новое, сидела в одиночестве.

Словно уходящее время проходило мимо неё, Лабини не шевелила и бровью.

Сколько бы времени ни прошло.

– Императрица-мать!

Лабини открыла глаза на настойчивый голос, зовущий её.

– Его Величество! Его Величество император потерял сознание!

– О чём ты говоришь?! – крикнула Лабини, в последний раз посмотрев на себя в зеркало.

Вместе с платьем она сменила и украшения, оставив лишь минимум.

Нехорошо, если рядом с мёртвым императором увидят наряженную императрицу.

– Я, я не знаю, мне лишь сообщили из дворца императора… Думаю, Вам стоит съездить и узнать!

– Если это чушь, я перережу тебе горло! – закричала императрица, открывая дверь.

Взгляд, который она кинула недавно в зеркало, пропал, и осталось лишь лицо, отражающее шок от внезапной новости.

Лабини подхватила подол своего платья и поспешила во дворец императора.

Чем ближе она подходила к спальне императора, тем более торжествующей становилась её мысленная улыбка.

Всё потому, что хаотичная атмосфера дворца императора была доказательством того, что всё шло по её плану.

Только…

– Вы здесь, императрица-мать, – из спальни императора вышел имперский доктор, вытирая пот. И, с облегчением вздохнув, сказал. – Его Величество император благополучно преодолел кризис.