Онлайн чтение книги Я стану хозяйкой этой жизни In This Life, I Will Be The Lord
Глава 230.

Карета Ромбарди, в которой ехали Фирентия и Рулак, мчалась к императорскому дворцу.

Хоть они мгновенно отправились в путь, узнав, что император в критическом состоянии, Рулак не выглядел взволнованным.

– Сегодня тоже длинный день, – утешил он внучку, которая устала, поскольку сегодня у неё не было свободного времени.

– Я знаю, правда, – словно не в силах что-то с этим поделать, Тия пожала плечами.

– Но ты не спросила у этого старика, почему он взял и тебя.

– Я подумала, что есть что-то, что нужно показать мне.

– Да, ты права, – улыбнувшись, кивнул Рулак и спросил Фирентию мягким голосом. – Как ты думаешь, какие отношения у семьи Дюрэли и Ромбарди, Тия?

– Разве не партнёрство?

– Партнёрство?

– Да. Две семьи сосуществуют вместе с момента основания империи Рембру. И, даже если сейчас они сражаются друг с другом, нравится им это или нет, их связывает множество отношений.

Можно найти ответ, просто смотря на то, как императоры относились к Ромбарди из поколения в поколение.

Хоть они и терпеть не могли существование и ненавидели нас.

Ни один император не пытался уничтожить семью Ромбарди.

Просто пытались подавить лорда семьи.

– Ты правильно смотришь на это, – Рулак удовлетворённо улыбнулся, услышав ответ внучки. – И есть лишь одна причина, по которой семья Ромбарди отправляется в императорский дворец, когда Император умирает. Подтвердить смерть императора собственными глазами.

Это несколько удивляло.

– Подтвердить смерть? – спросила Фирентия, отрывая спину от спинки сидения кареты.

– Семья Дюрэли оставляет в Ромбарди много денег, помимо активов, которые принадлежат императорской семье и публично не разглашаются.

– Что-то вроде тайного фонда?

– Правильно. Лишь император знает о его существовании и может использовать. А когда император умирает, право собственности на эти деньги временно переходит к семье Ромбарди.

– А, так это…

Огромное доверие.

Передать все деньги, которые он накопил за эти годы, лорду Ромбарди.

– И лорд семьи Ромбарди, если законное лицо наследует трон после смерти императора, объявляет о существовании активов и снова передаёт их обратно.

– Законное лицо.

Вес этих слов был значительным.

Пока Фирентия размышляла над этими словами, Рулак добавил пояснение:

– Обычно кронпринц избирается с согласия представителя каждого региона, включая согласие Ромбарди. Конечно, бывают и исключения, – сказав это, он коротко, но недовольно выдохнул. – Ситуация стала крайне раздражающей.

Бормотание Рулака, потирающего свою бороду, разнеслось по карете.

– Ты хочешь сказать, что «законного лица» нет?

– Верно. Обычно Джованес не любит говорить о наследнике, поэтому никто не догадывается, о чём он думает в этом вопросе.

– Тогда если Его Величество император и правда умер, – подвела итог Фирентия, сдерживая желание выругаться. – Тогда полномочия определять наследника…

– Переходят императрице.

Дерьмо.

Пройдя через все трудности, нам едва удалось сменить представителя запада с Ангенас на Браун.

А здесь законные полномочия назвать наследника!

– И в такое время он теряет сознание. Джованес, такой идиот, – фыркнул Рулак и цокнул языком.

– Кстати, дедушка.

– Что такое, Тия?

– Почему ты не удивлён?

Рулак вопросительно наклонил голову.

Казалось, её вопрос сам по себе не имел смысла.

– Когда ты получил известие о том, что Его Величество находится в критическом состоянии, ты был совсем не удивлён.

Рулак недвусмысленно проинформировал свою семью о содержимом письма и просто встал.

– Его Величество был здоров. И сообщение о том, что он в критическом состоянии, пришло внезапно.

– Хм, – Рулак на мгновение задумался. И после недолгого молчания позвал внучку тихим голосом. – Тия.

– Да, дедушка.

– Сейчас, достигнув такого возраста, дедушка понял одну вещь.

– Что за вещь?

– Люди пожинают то, что посеяли.

Это то, с чем я согласна.

Хорошие дела вознаграждаются, а плохие наказываются.

Это пословица, которую слышат все, когда растут.

– А Джованес отравил своего отца, предыдущего императора.

– Отра… вил?

Сегодня я узнала много нового, чего не знала ранее, – Фирентия была несколько шокирована.

Смерть предыдущего императора – загадка.

Обычные люди не знают, каково состояние здоровья императора.

Просто однажды слышат о смерти императора.

– Поскольку именно Джованес отравил своего отца, я знал, что подобный день когда-либо наступит.

– Если смотреть на поговорку, ‘Что посеешь, то и пожнёшь’. Дедушка, ты думаешь, что кто-то отравил Его Величество?

– …Я говорил ему следить за тем, что он ест и пьёт, – пробормотал Рулак вместо ответа, цокая языком.

И посмотрел на Фирентию:

– Второй принц или императрица. Как ты думаешь, кто это, Тия?

Карие глаза Рулака холодно сверкнули из-за лунного света, падающего из окна кареты.

В этот момент разум Тии, который был несколько сбит с толку, мгновенно стал спокойным:

– Ты хочешь сказать, что это единственное, о чём мы, Ромбарди, должны сейчас беспокоиться?

Рулак усмехнулся.

Некоторое время Фирентия смотрела на дедушку, а потом перевела взгляд в окно.

Рулак, от которого словно не ждали немедленного ответа, снова задумался.

А Тия вспомнила то, что произошло в карете на обратном пути в Ромбарди, после того как она посетила Сераль и Велесака на вилле.

– Эстира сказала мне доставить это, – Фирентия протянула Фересу маленькую коробочку. – Это бутылочка с ядом паука Тити, которую ты просил, и бутылочка с противоядием.

– Спасибо, – сказал Ферес, снова закрывая крышку коробочки. – Я найду им хорошее применение.

Я не спрашивала Фереса, как он собирается использовать их.

И он сам не стал мне ничего объяснять, – как и её дедушка, Фирентия погрузилась в свои мысли.

Ферес или императрица.

Кто из них отравил Джованеса?

– Мы прибыли в императорский дворец, – объявил кучер, выводя Фирентию и Рулака из их мыслей.

И, когда дверь кареты открыли, они оба одновременно вскинули брови.

– Кажется, что-то случилось внутри дворца императора, дедушка?

Территория вокруг дворца императора была в хаосе.

Они видели, как солдаты передвигались группами, а имперские рыцари мчались во дворец императора.

– …Идём в спальню Джованеса, – сказал Рулак внучке и быстро направился туда.

Едва они вошли в коридор, где находилась спальня императора, они сразу увидели причину хаоса.

– Прочь с дороги, второй принц! – взбешённая императрица кричала на весь коридор, заполненный рыцарями.

– Это стоило увидеть, – прокомментировал тихим голосом Рулак. – То, как они стоят перед спальней императора с рыцарями, вооружёнными мечами, лицом друг к другу.

Императрица и Ферес стояли, смотря друг на друга.

*****

– Что вы только что сказали? – дрожащим голосом спросила императрица имперского врача. – Его Величество… преодолел кризис?

– Да, всё верно, – имперский врач склонил голову, поскольку атмосфера была необычной.

В этот момент дверь в спальню Джованеса, которая была плотно закрыта, открылась и появился Ферес.

– Второй принц?

– …Похоже, новости дошли до дворца императрицы, – в тоне Фереса, говорящего это, было неодобрение.

– …Разве не странно, что принц уже здесь?

– Я нашёл Его Величество, потерявшего сознание, – спокойным голосом ответил Ферес.

– Как… – Лабини уже собралась открыть рот, чтобы узнать о ситуации.

Как дверь спальни снова открылась и двое рыцарей вывели человека.

Это была горничная Отуа.

– Мы доставим её в штаб рыцарей.

– Не позволяйте никому приблизиться к ней, пока я не приду.

– Да, Ваше Высочество принц.

Горничная Отуа, которую рыцари тащили под руки, умоляюще посмотрела на императрицу.

Глупое ничтожество! – императрица сжала губы.

Горничная Отуа, похоже, совершила очередную глупость.

О яде паука Тити мало кто знал, а его симптомы были похожи на симптомы обычного приступа, поэтому это был смертельный яд, действие которого было крайне быстрым.

Но что-то было странным.

Лабини думала, что её тут же утащат, но Ферес продолжал стоять и смотреть на неё.

В этот момент, когда императрица поняла это, она бессознательно рассмеялась.

Нет никаких улик!

И было ещё одно молниеносное осознание.

– Прочь с дороги, принц.

Ферес стоял на страже у двери спальни.

– Я сама должна проверить состояние Его Величества, – сжимая кулаки от радости, сказала императрица.

– …Вы не можете.

Император мёртв!

Второй принц пытается как-то скрыть смерть императора!

– Я – императрица этой империи!

Хоть горничную Отуа увели и Лабини чувствовала себя из-за этого несколько неуверенно, она знала, что та была не из тех, кто легко откроет рот.

Пока семья, о которой Отуа ужасно заботилась, была в руках Ангенас, она не предаст императрицу.

Поэтому голос Лабини становился всё выше и выше.

– Его Величество в безопасности. Приказ императора не впускать никого.

– Ха!

Какие слова!

Может ли мёртвый император говорить?! – императрица невольно фыркнула.

– Его Величество сейчас отдыхает.

– Значит, я имею право видеть его!

Наконец по пустому коридору разнёсся её пронзительный крик.

– Почему вы такая? – спросил Ферес, продолжая смотреть лишь на Лабини.

– Что?..

– Его Величество говорил, что вы никогда не навещаете его, когда он плохо себя чувствует. Так зачем же сейчас так отчаянно рвётесь внутрь?

– Причина, притянутая за уши!

– Неужели вы не верите имперскому врачу, что Его Величество жив? Или думаете, что это невозможно? – красные глаза Фереса холодно смотрели на Лабини. – Я думаю, что последнее. Интересно почему.

– …Прочь с дороги, – вместо ответа императрица сделала шаг вперёд.

Топ.

– Нет, – Ферес сделал шаг в сторону, преграждая путь императрицы. – Пожалуйста, отойдите.

В этот момент, когда он произносил это, Ферес удерживал Лабини за плечо.

– Как смеет ничтожество прикасаться ко мне?!

Хлоп! – императрица ударила Фереса по щеке.

– Ты думаешь, что я отступлю, потому что ты останавливаешь меня? – сказала Лабини и приказала слуге. – Немедленно сообщи рыцарям!

Получив приказ императрицы, слуга мгновение колебался, а затем быстро побежал по коридору.

А спустя некоторое время.

– Ваше Высочество, уйдите с дороги!

– Вы смеете нарушать приказ императора? Очнитесь!

Имперские рыцари, что прибывали по приказу императрицы, и те, что были на стороне Фереса, зарычали друг на друга.

Те, с кем связались с опозданием, также присоединялись к своим силам, и коридор перед спальней императора постепенно заполнялся, что теперь там некуда было ступить.

– Как рыцарю императорской семьи вам должно быть стыдно!

– Кто кому говорит это?!

Напряжение искрило между рыцарями, которые разделились на две фракции, словно они в любой момент были готовы обнажить мечи.

– Прочь с дороги, второй принц! – вновь громко закричала императрица.

На её лице была слабая улыбка.

В спальне нет никакой реакции, несмотря на такой громкий переполох.

Если бы император был жив, он не допустил бы подобного, – императрица была уверена в победе.

Огромная сила императора была прямо перед её глазами, и, казалось, она могла схватить её, если бы только протянула руку.

И тогда.

– Что вы сейчас делаете?!

От громкого крика рыцари разошлись в стороны, словно волны.

– Императрица! Принц! Придите в себя, вы оба! – в конце коридора стоял Рулак Ромбарди, заложив руки за спину и сверкая глазами, наполненными гневом.