Онлайн чтение книги Искренность злодея The Villain’s Pure Love
1 - 93

День, когда появляются болезни, которых не было

Ро Хи, держась за Ын Чжу, безутешно рыдала. Неожиданно для неё самой губы открылись, и всё, что произошло в комнате, выплеснулось наружу.

Ын Чжа время от времени кивала.

— Исполнительный директор напился, что ли? Он совсем не умеет пить днем. Не каждому это дано.

Она нахмурилась, словно это было очень досадно.

— Вот если выпивать иногда, как я, тогда, да-а, дневной алкоголь организмом принимается. А если человек, который целыми днями только работал, начнет пить при свете солнца, разве он останется в здравом уме? Совсем из ума выжил.

— Дело не в том, что он пил днем...

Ро Хи, всхлипывая, попыталась поправить её с разочарованным видом, и Ын Чжа тут же согласилась:

— Да-а. Дело не в том, что он пил днем. Если честно, то да. Какая разница, днем или ночью. От этого факты не меняются.

— Я же говорю, нет! Нет! — резко вскинув голову, Ро Хи закричала в гневе. — У него есть доказательства? Я спрашиваю, есть ли у него доказательства!

— О, господи. Ты же только что плакала?

— Тетенька, не смейте так разговаривать. За кого вы принимаете нашу семью? Хотите в тюрьму? Я вас всех засужу!

— Ой-ёй, каждый, кого ни встречу, готов меня съесть. Ладно, делай, что хочешь. Подавай в суд. Как там это называется? Наверное, есть статья за выворачивание человеку всех внутренностей. Поищи-ка. По такой статье я точно не отверчусь.

— Тетенька!

Утешает она её или дразнит — становилось всё непонятнее. Рука, похлопывающая её по спине со словами «не плачь», была теплой, но слова, как она сама выразилась, выворачивали все внутренности. Ро Хи пожалела, что вообще ей открылась.

Глаза Ро Хи снова наполнились слезами.

— Тетенька, вы думаете, это имеет смысл? Кто кого убил, кто кого! Они погибли в аварии! При чем здесь вина моего дяди!

— Ну да. Верно.

— Вот именно! Да! Я права!

— Нет. Если подумать, то я не уверена.

Что, что ты сказала?

— Тетенька, вы что сейчас со мной делаете? Вы уже забыли, кто я такая?

Слезы то текли, то резко останавливались, и так по кругу.

— Тетенька. Вы должны быть на моей стороне. Если исполнительный директор несет чушь, вы не должны вдруг переходить на его сторону. Опомнитесь. Эта игра еще не окончена.

— Да-а. Верно.

— Вы же понимаете, что эту свадьбу не расстроить из-за таких ложных фактов без доказательств? Даже если мне придется развестись, я не сдамся, пока не получу свою долю при разделе имущества. Я выйду замуж.

— Да-а. Я понимаю, о чем ты, но, на мой взгляд, не выйдешь.

Глядя на Ын Чжу, которая меняла свое отношение так же легко, как переворачивала ладонь, Ро Хи прищурилась. Сердце всё еще колотилось, а из-за Ын Чжи, которая внезапно появилась и выводила её из себя, в голове всё смешалось.

— Тетенька. Сейчас я начну говорить грубости. Я не из-за хорошего характера веду себя так сдержанно.

— Грубости я, наверное, говорю лучше.

— А-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а!

Ро Хи закричала, вцепившись в волосы от тона Ын Чжи, который сводил с ума. А Ын Чжа, как ни в чем не бывало, спокойно гладила её по спине, прося успокоиться.

— Я же сказала, чтобы ты перестала плакать. Поговорив со мной, ты обо всем забыла. Ну как, полегчало?

— Ха, я сейчас сойду с ума. Прекратите, хватит! Я и так с ума схожу! Лучше скажите, когда приедет председатель!

— Скоро приедет. Говорила, что сегодня не сможет, но, видимо, предвидя будущее или еще что, сказала, что приедет.

Услышав, что Юн Ён скоро приедет, Ро Хи глубоко выдохнула. Как бы там ни было, они были в одной лодке, и единственным человеком, способным усмирить Сон Хона, который бушевал, как сумасшедший, была Юн Ён, поэтому ей оставалось только с нетерпением ждать её.

Внезапно она почувствовала слабость, словно потратила все свои силы. Ро Хи приложила руку ко лбу, а другой рукой сделала жест:

— Тетенька. Не стойте просто так, свяжитесь с председателем. Узнайте, когда она приедет, скажите ей поторопиться.

— Это конечно, но, на мой взгляд, тебе лучше уехать из Доменджэ до её приезда.

— Мне? Почему?

Ын Чжа огляделась по сторонам, а затем подошла к Ро Хи и прошептала, понизив голос:

— Сегодня ночью в Доменджэ, может, кто-то умрет. Не стоит становиться вторым. Нет, третьим.

— Тетенька!..

— Ой! Аж оглушила. Ну-ну, я похлопаю тебе, так что держись!

Ын Чжа громко захлопала в ладоши. Когда она похлопала по плечу и поаплодировала со словами «держись», Ро Хи, не желая больше ей отвечать, отмахнулась:

— Вы меня раздражаете. Хватит. Но всё равно спасибо, после разговора с вами, тетенька, мне стало немного легче.

— Да-а, не за что.

Ын Чжа, которая внезапно начала громко хлопать в ладоши, с самым невинным выражением лица заговорила:

— А знаешь, что это за звук?

— Звук аплодисментов, что же еще.

— Не-а. Это абсолютно не тот звук. Это звук того, как рушится твоя свадьба, и вместе с тем звук того, как добрая До Ын Чжа бьет тебя в спину.

— ...

— Да-а. Нечему тут удивляться, вещи я твои собрала, так что убирайся сейчас же, пока я тебя сама не вышвырнула отсюда.

В Доменджэ одни сумасшедшие...

Ро Хи действительно захотелось убраться отсюда.

* * *

— Как и ожидалось, лучшего оправдания, чем молчание, у вас нет.

Прошло много времени с тех пор, как разговор прервался, но Им Су Квон хранил молчание, словно пользуясь правом не свидетельствовать против себя.

Отрицать было не так-то просто. В голове он мог всё отрицать, но нагло отвечать Сон Хону, от которого исходила жажда убийства, было лишь несбыточным желанием. Он не знал, что именно тот держит в руках, раз он так уверен в себе, поэтому ему было тяжело даже просто дышать.

Он боялся человека по имени Нам Сон Хон. Он не стал бы действовать опрометчиво, не стал бы забрасывать наживку без уверенности. Он был всемогущим человеком, который, если уж решит что-то найти, найдет всё.

Ему было страшно от того, какие доказательства Сон Хон мог собирать всё это время, затаив дыхание. Что он знает? Как он это нашел?

— Понимаю, что вы много думаете. Наверное, всё запутано.

Что он держит в руках?

Им Су Квон только дышал. И всё. Если Сон Хон вернул ему флешку, даже не разблокировав её, не значит ли это, что у него есть более веские доказательства?

А есть ли они? Точно?

С него лился холодный пот. Пот выступал так сильно, что на него было жалко смотреть, а лицо горело. Спустя долгое время Им Су Квон с трудом открыл рот:

— Не поймите меня неправильно, исполнительный директор. Я просто потерял дар речи от такого абсурда.

— Наверняка.

Если бы у него ничего не было, он бы не вернул флешку. Он бы любыми способами попытался подобрать пароль. А раз он так спокойно отдал её...

— Но послушайте. Разве обычный человек, услышав такое, не стал бы беситься и крушить всё вокруг? Как племянница депутата, которая вскочила и выбежала вон.

— Это мое дело, но будущее моей племянницы. Как я могу по своей воле разрушить всё, если уж я привел её в эту семью. Я должен терпеть.

«Терпеть участь подчиненного».

Сон Хон внезапно вспомнил Чха Юн Сока. От такого до смешного похожего поведения ему стало противно, а от отвращения к горлу подступила горечь.

— У вас поразительный характер. Быть таким спокойным даже после того, как вас назвали наемным убийцей.

— ...

— Кажется, вы ждете мою тетю.

В конце своих слов Сон Хон глубоко выдохнул.

Он медленно поднял веки, и казалось, что невыразимые эмоции накапливаются в каждом уголке его тела. Он не знал родительской любви, поэтому нынешняя ситуация не вызывала у него кровавых слез.

Честно говоря, говорить об этом как о деле родителей всё еще казалось чем-то чужим, поэтому он не испытывал ни наигранного гнева, ни печали, ни горечи.

Но, заглянув в себя, он понял, что его мучило…

То, что он вырос в руках тех, кто убил его родителей.

То, что он, не зная этого, был благодарен им за то, что они его вырастили.

То, что он решил стать неблагодарным зверем, но, несмотря на это, хотел верить им до самого конца, как идиот.

— Тогда подождем. Раз моя тетя скоро приедет, будет не поздно продолжить разговор тогда.

— Исполнительный директор. Давайте просто остановимся на этом. Вы собираетесь обвинить председателя, которая вас вырастила, в подстрекательстве к убийству?

— Подозрения это или правда, мы скоро узнаем.

— У вас есть доказательства?

Когда Им Су Квон спросил это с сузившимися зрачками, Сон Хон усмехнулся. Доказательства... Он так надеялся, что этого вопроса не прозвучит.

— Это мы тоже узнаем, если подождем. Так что давайте потерпим.

Сон Хон не стал больше ничего говорить и отложил ответ. Ладони Им Су Квона уже были мокрыми от холодного пота, а сидеть и просто ждать Юн Ён было настолько тошно, что он думал, что сойдет с ума.

В этот момент снаружи главного здания поднялся небольшой шум. Это был звук передвигающихся сотрудников.

Сон Хон приподнял брови и взял бокал.

— Депутат. Можете расслабиться.

— ...

— Кажется, моя тетя приехала.

Им Су Квон лишь сжал сухие кулаки.

* * *

— Бардак, сплошной бардак.

Когда управляющая Мун, встретившая Юн Ён, вошла в главное здание, вслед за ней, напевая, вошла Ын Чжа. Внутри Сон Хон и Им Су Квон вели психологическую войну, а Ро Хи вызвала такси и уехала, не оглядываясь.

Юн Ён вошла в комнату, и управляющая Мун, не успев объяснить ситуацию, колебалась, стоит ли приносить еще закуски или нет.

Всего три человека за столом, а она давно уже не была в таком замешательстве.

— Погодка сегодня отличная, давно такой не было.

— Замолчи. Тебе сейчас до песенок? Если уж сошла с ума, то имей меру.

— Сходила, сходила и на все триста шестьдесят градусов сошла. Разве нельзя сказать, что хорошая погода — хорошая? Давно уже солнце во дворе не светило, самое время выпить днем.

— Ты сумасшедшая. Ты точно сумасшедшая. Не видишь, как я тут извожусь? В комнате вот-вот поножовщина начнется.

— Сегодня Ён У приедет.

— Что?..

Управляющая Мун в испуге посмотрела на Ын Чжу. Ын Чжа несла тарелку, всё еще напевая, и управляющая Мун схватила её за плечо.

— Кто приедет? Куда приедет? Кто и куда, ты говоришь?

— Ён У в Доменджэ.

— Зачем?

— Потому что я её позвала.

— Позвала? Что ты ей сказала? Что ты ей такого сказала, что девочка, которая до сих пор и носа не казала, вдруг приедет?

— Я сказала, что сестрица заболела.

Я? Я заболела? Где?

Управляющая Мун закрыла и снова открыла глаза. И тогда Ын Чжа хихикнула.

— Я сказала, что сестрица слегла и при смерти, так что она приедет сразу после работы.

— И?

— И что «и». Да, пусть приезжает, сказала я.

Управляющая Мун схватилась за лоб. В такой неразберихе еще и Ён У приедет... У неё начала раскалываться голова от мыслей, как ей приструнить эту сумасшедшую До Ын Чжу.

— Исполнительный директор в такой ярости, кто его остановит, кроме Ён У?

— Ты сумасшедшая...

— Ну и что с того, что я сумасшедшая? А если поножовщина начнется? Пусть Ён У приедет и успокоит нашего исполнительного директора. — Поставив тарелку, Ын Чжа повернула голову.

— Кстати, сестрица, у тебя ничего не болит? Нужно, чтобы болело. А то если Ён У скажет, что я врунья, будут проблемы.

Когда Ын Чжа спросила, управляющая Мун издала стон, а затем кивнула:

— Болит.

— Правда? Болит?

— Послушала тебя и поняла, что болит. Нужно пойти лечь.

— Да-а. Иди. Я побуду здесь. А потом встретим нашу красавицу Ён У.

Управляющая Мун тревожным взглядом посмотрела на комнату, куда вошла Юн Ён. Сегодня в Доменджэ могло произойти всё, что угодно.