Онлайн чтение книги Искренность злодея The Villain’s Pure Love
1 - 114

Внесюжетная история 8

Свадьба

Если при выборе постельного белья глаза Ён У сияли, то после получаса в ювелирном бутике она совершенно выбилась из сил.

Закончив этот поход по магазинам, в котором каждый преследовал свои скрытые цели [1], они вернулись в Доменджэ. Увидев, что парочка, уехавшая за приданым, вернулась налегке и с пустыми руками, Ын Чжа недовольно покачала головой.

[1] Отсылка к корейской идиоме «спать в одной постели, но видеть разные сны» (находиться вместе, но думать о разном).

— С пустыми руками явились? Ничего по душе не пришлось?

— Мы выбрали, просто оформили доставку, — ответила Ён У.

Ын Чжа понимающе кивнула, но на ее лице мелькнуло разочарование: ей так хотелось первой полюбоваться их покупками.

Бросив, что выпьет чаю и пойдет к себе в Унсондан, Сон Хон прошел в главное здание. До свадьбы оставалось всего несколько дней, и строгая управляющая Мун ни за что не позволила бы жениху с невестой подолгу ворковать наедине. Приходилось искать предлоги.

— Ну что, проветрились, развлеклись? — спросила Ын Чжа, заваривая чай.

Ён У, тяжело оперевшись о стол, тихо застонала:

— Ужасно. Всю энергию из меня выпили.

— Вы же за одеялами ездили? Вы что, под ними прятались?

— А? — Ён У непонимающе выпрямилась, а Ын Чжа со смешком подала им чай.

— И как это мне в голову не пришло, — пробормотал Сон Хон.

Ын Чжа прищелкнула языком — мол, учить тебя еще и учить:

— Жить по правилам — себе в убыток. Пока старшая Мун не видит, надо миловаться вдоволь.

— Может, снова съездим куда-нибудь? — спросил Сон Хон, глядя на Ён У.

Та лишь страдальчески нахмурилась. Ын Чжа звонко рассмеялась, находя эту сцену уморительной.

— Ой-ёй, ведете себя как малые дети. Чего так стесняться-то? А как в Унсондан друг к дружке бегали день и ночь, так ничего.

От этих беззлобных подтруниваний Ён У окончательно смутилась, уронила голову на руки и лишь невнятно захныкала. Сон Хон тихо рассмеялся: то, как его невеста рядом с Ын Чжой превращалась в маленькую девочку, выглядело невероятно трогательно.

— Ну не дразните, — протянула Ён У. — Я же вам столько вкусной выпечки привезла.

— А где ж она, раз ты только сама пришла?

— Водитель обещал занести. Пакеты в багажнике остались.

— Ой-ёй, наша Ён У совсем барыней стала! Теперь точно можно замуж выдавать.

— Перестаньте. Мне и так до смерти неловко!

От прежней закрытой Ён У, которая отступала на два шага при любой попытке сблизиться, не осталось и следа. Сейчас она по-детски гнусавила и открыто жаловалась на усталость.

Любуясь ею, Ын Чжа с теплой улыбкой погладила девушку по руке.

— Надо же, купила одно одеяло, а слегла так, будто целую страну спасла. Куда ж это годится с такой слабой выносливостью?

— Просто я всегда так устаю, когда оказываюсь в толпе.

— А мне вот нравится, когда людей много! Можно на красивых прохожих поглазеть, на всякие диковинные вещи. Знаешь, как сейчас интересно за людьми наблюдать? Время летит незаметно.

— Тогда давайте как-нибудь вместе съездим в универмаг! Я вам столько всего покажу!

При этих словах Ын Чжа невольно покосилась на Сон Хона. Сделав глоток чая, он тут же подхватил:

— Отличная мысль. Поедете вдвоем вместо меня. У тебя же осталась визитка директора Чон? Обязательно к ней обратитесь.

— Точно! Я познакомилась там с потрясающей женщиной-директором. Уверена, она подберет вам великолепный наряд.

Услышав про наряд, Ын Чжа заинтересованно вскинула брови. На мгновение задумалась, но тут же замахала руками:

— Не-не, мне и так хорошо. Там же всё дорогущее, бешеных денег стоит! Да и робкая я для таких сверкающих мест, только опозорюсь со смущением.

— Вот! И я о том же! Значит, со мной всё нормально! Я сегодня тоже жутко смущалась!

— Ну, за выпечкой-то сходить можно.

— Точно! Уж на это и я способна! Тогда поедем просто за пирожными!

Голос Ён У радостно зазвенел — она словно нашла родственную душу. Еще недавно в магазине она двух слов связать не могла, а сейчас щебетала, чуть ли не повиснув на Ын Чже. Это было очаровательно. Сон Хон мысленно порадовался: найти в этом строгом, закрытом Доменджэ человека, к которому можно привязаться всем сердцем, — дорогого стоит.

— Хотя нет, — вдруг передумала Ён У. — Я всё равно куплю вам и управляющей по хорошему зимнему пальто в «Соляне». Прямо в ближайшее время.

— Ой, да брось, цены там заоблачные, куда тебе такие траты? — отмахнулась Ын Чжа, хотя ноздри у нее так и раздувались от любопытства.

Ён У хитро прищурилась:

— Правда-правда. Куплю.

— Не выдумывай. Совесть надо иметь. И куда мне в нем ходить? А кстати, сильно дорогие? Впрочем, подойдет или нет — это ж только после примерки понятно будет, да?

Слыша, как мысли Ын Чжи скачут на лету, Ён У весело рассмеялась.

— Я куплю вам такую роскошную вещь, что если на нее попадет хоть капля грязи, вы будете горько плакать!

С этими словами она открыла сумочку. Сон Хон замер с чашкой в руке, охваченный внезапным чувством узнавания.

«Покупайте не те вещи, которые не жалко выбросить. Покупайте такие, над которыми будете горько плакать, если их обрызгает грязью».

Разве не эти самые слова он когда-то сказал ей в Унсондане?

Ён У достала из сумки его карту. Взглянув на него с лукавой улыбкой — мол, помнишь свои слова? — она просияла так искренне и свежо, что Сон Хон не выдержал и разразился раскатистым смехом.

— Уж с ней-то я смогу накупить вам кучу невероятно дорогих вещей. Верно?

Сон Хон кивнул, всем своим видом показывая: ни в чем себе не отказывай.

— Да. Именно так.

Наверное, именно такой ее запомнил брат Хён Ук в прошлом. Сон Хон поймал себя на мысли, что только сейчас по-настоящему встретился с живой, настоящей Ён У, и крепко сжал ее ладонь под столом.

— Да держитесь вы за руки в открытую! Мне-то что, я человек широких взглядов, — заявила Ын Чжа, заметив это.

Она с нарочито неловким кряхтением поднялась из-за стола и заявила на всю комнату:

— Ой-ёй, пойду-ка я на улицу, погуляю вокруг да около. Посторожу, чтоб ни одна букашка вас не побеспокоила.

Как только за Ын Чжой закрылась дверь, Сон Хон, до этого лишь крепко сжимавший руку Ён У, запрокинул голову и тяжело выдохнул:

— Просто невыносимо. Наступит ли вообще этот день свадьбы...

— Так ведь осталось совсем немного, — ласково погладила его Ён У.

Пробормотав сквозь зубы, что в этом чертовом Доменджэ нет ни одного спокойного угла, Сон Хон потер переносицу и посмотрел на нее. Под его пристальным взглядом Ён У смущенно улыбнулась. В глазах Сон Хона явственно читалась темная, пульсирующая жажда.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а затем Сон Хон мягко обхватил лицо Ён У ладонью. Ощущение ее гладкой, теплой кожи мгновенно отдалось покалыванием на кончиках его пальцев. От этого нежного, ни с чем не сравнимого прикосновения Ён У медленно прикрыла глаза. Сон Хон чуть приподнял ее за подбородок и накрыл ее губы своими.

Ён У крепко сжала кулаки. Главное здание Доменджэ на протяжении веков оставалось строгим местом, где не было места проявлению страсти между мужчиной и женщиной. Она до жути боялась, что кто-то может войти, но именно эта тайная, украденная близость пьянила сильнее всего.

Поцелуй становился всё глубже; с каждым судорожным вдохом Сон Хон всё крепче прижимал её к себе. Эта женщина, чьё тепло сводило его с ума, была той самой возлюбленной, на которую он так долго смел смотреть лишь издали. Она была его будущим и всей его жизнью.

Они долго, жадно целовались, словно пытаясь раствориться друг в друге, и когда наконец с трудом оторвались, Сон Хон прерывисто выдохнул:

— Как только сыграем свадьбу — сразу уезжаем в сеульский дом. И даже не пытайся уговорить меня задержаться в Доменджэ.

Приближался день свадьбы, которого они оба ждали с таким нетерпением.

* * *

День, который еще недавно казался таким недосягаемым, наконец настал.

С самого рассвета массивные ворота Доменджэ распахнулись настежь, встречая нескончаемый поток гостей. На свадьбах семьи Нам традиционно были рады всем. Сюда съехались не только представители знатных семей, издавна связанных с этим родом, но и простые жители уезда, для которых поместье было настоящей гордостью края.

Родители вели за руки нарядных детей, а убеленные сединами старики чинно переступали порог, опираясь на трости.

Управляющая Мун, бывшая на ногах с глубокой ночи, лично руководила празднеством. За свою жизнь она организовала не одну такую церемонию, поэтому ее цепкий взгляд не упускал ни малейшей детали. Ын Чжа тоже трудилась не покладая рук, хотя по графику у нее был выходной.

Ближе к девяти часам утра со двора грянули бодрые звуки традиционной музыки. Толпа гостей в едином порыве хлынула ко входу, а в ясное небо на воздушных шарах взмыли длинные полосы шелка пяти традиционных цветов [2].

[2] Пять традиционных корейских цветов (синий, красный, желтый, белый, черный), символизируют гармонию.

Вопреки вежливым просьбам не присылать цветочные венки, их оказалось столько, что пестрая вереница растянулась далеко за пределы ворот. Зная, что с минуты на минуту появится невеста, люди вытягивали шеи, а какой-то малыш, сидя на плечах у отца, во все глаза разглядывал невиданное зрелище.

Вскоре из-за ворот показался роскошный цветочный паланкин невесты. Процессия медленно двигалась под пронзительные переливы духового тхэпхёнсо [3], на котором играл шедший впереди музыкант. Гулкие, протяжные звуки раковин-нагаков [4] и ритмичные удары барабанов накаляли атмосферу торжества.

[3] Традиционный духовой инструмент с резким, пронзительным звуком.

[4] Традиционный духовой инструмент, сделанный из большой морской раковины.

Когда паланкин, несомый четырьмя носильщиками, проплывал мимо, толпа взрывалась аплодисментами. Наконец процессия скрылась у покоев невесты под шквал поздравлений, и гости начали расходиться к столам.

Если сама церемония должна была пройти под открытым небом, то пиршественные столы накрыли в помещениях. Традиционные корейские угощения, приготовленные под чутким руководством управляющей Мун, соседствовали с изысканными блюдами от шеф-повара отеля «Солян». Поскольку семья Нам принципиально не принимала денежных подношений [5], отведать угощения мог любой желающий. Вокруг столов уже толпились те, кто решил подкрепиться до начала церемонии, а вышколенный персонал отеля проворно разносил напитки и блюда.

[5] Денежные подарки, которые гости традиционно приносят на свадьбу в конвертах.

В покои невесты вход был строго воспрещен, зато двери к жениху оставались распахнуты настежь. Сон Хон, облаченный в величественный традиционный наряд, с достоинством принимал поздравления и даже не отказывал гостям в совместных фотографиях.

Празднество набирало обороты. Старейшины семьи Нам с прямыми спинами чинно сидели на отведенных им местах, ожидая начала обряда. Тем временем управляющая Мун, до последней секунды контролировавшая каждый шаг прислуги, вошла к невесте.

— Пора выходить.

Услышав этот почтительный призыв, Ён У наконец подняла голову. С яркими кружочками румян ёнджи и гонджи [6] на бледном лице, она с помощью служанок поднялась на ноги и глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь.

[6] Красные кружочки, которые традиционно рисуют на щеках и лбу корейской невесты.

Управляющая Мун заботливо и неторопливо расправила складки ее пышного платья. В этот момент снаружи громко и чисто пропела медная труба-набаль [7], возвещая о выходе невесты. Возбужденный гул толпы усилился.

[7] Традиционный медный духовой инструмент в виде длинной прямой трубы.

Придерживая тяжелый свадебный парик, Ён У сделала первый шаг. Слева ее поддерживала Ын Чжа, справа — управляющая Мун. Стоило невесте показаться на публике, как двор взорвался овациями. Вопреки всем тревогам, погода выдалась на славу, а над поместьем раскинулось пронзительно-синее небо. В Доменджэ яблоку негде было упасть от наплыва гостей.

Сон Хон, вышедший чуть раньше, неотрывно смотрел на медленно идущую к нему невесту. Ён У, согласно этикету, низко опустила голову. Сон Хон медленно прикрыл глаза и снова открыл их, словно желая запечатлеть этот образ навсегда. Ему был виден лишь краешек ее лба, но в этот миг она казалась ему прекраснее любой современной невесты в белоснежном платье.

«Какой звук на свете самый прекрасный?»

«Звук смены времен года. Звук детского смеха».

— Жених и невеста, поклонитесь друг другу! — разнесся над двором голос церемониймейстера.

Для него самым прекрасным на свете оказался тихий звук приближающихся шагов любимой женщины.