Онлайн чтение книги Искренность злодея The Villain’s Pure Love
1 - 117

Особая история 3

Появление нахлебника

Ён У обожала животных. Сон Хон прекрасно это знал: он не раз и не два видел, как она по ночам листала премиум-канал, на который подписалась исключительно ради видео со зверушками, и глупо улыбалась экрану.

Сам Сон Хон за всю жизнь ни разу не умилился ни одному живому существу, поэтому ему было трудно разделить восторги жены. Однако выражение лица Ён У, когда она смотрела эти видео, было до того очаровательным, что у него не возникало ни малейшего желания ей мешать. Наоборот, за ней было интересно наблюдать.

Особенно Ён У нравились щенки. Сон Хон же находился на той стадии равнодушия, когда даже не мог точно сказать, нравятся они ему или нет, поскольку никогда ими не интересовался. Но если бы его заставили выбирать, он бы скорее склонился к «нет».

«Как насчет того, чтобы госпожа нашла себе спокойное увлечение? Какое-нибудь занятие по душе, а я бы её сопровождала. Как вы на это смотрите?»

Идею подала догадливая менеджер Чхве. Она предложила понемногу вытаскивать Ён У из дома, где та сидела безвылазно, и приобщать её к активности на свежем воздухе. То, что жене мало смотреть на собак через экран и она хочет тискать их вживую, не вызывало у Сон Хона особого отклика. Но пришлось согласиться с аргументом Чхве: занятие любимым делом благотворно скажется на эмоциональном состоянии будущей мамы, а значит, и ребенка.

«Госпожа должна быть счастлива, это полезно для малыша».

Ключевым словом здесь было «её счастье». Эмоциональное состояние Каджи, который только-только начал пинаться, стояло для Сон Хона на втором месте.

Перебирая документы, Сон Хон бросил взгляд на телефон. К этому времени менеджер Чхве и Ён У уже точно должны были приехать в тот собачий приют. Выждав пару секунд, он набрал номер жены и, свободно откинувшись в кресле, стал ждать ответа. В трубке раздалось несколько мерных гудков.

Тратить время на то, чтобы просто поехать посмотреть на собак. И видеть в этом счастье. Мужскому прагматичному уму такое хобби было совершенно непостижимо.

— Алло! Алло! Дорогой! Дорогой!

Но раз уж ты счастлива, подумал он, то стоит поехать посмотреть не только на обычных собак, но и на самого праотца всех псов.

Услышав оглушительный крик Ён У, Сон Хон удивленно вскинул брови. Впервые в жизни он слышал, чтобы жена так кричала.

— Вы уже на месте?

— Мы с менеджером Чхве приехали в центр спасения брошенных животных! Только что зашли!

— Да, можешь не объяснять, я уже понял, где вы.

Собачий лай на заднем фоне стоял такой же оглушительный, как и голос Ён У.

— Тут та-а-ак много щенков! Правда, очень много!

— А чувствуешь себя как?

— Надо было купить побольше корма. Я не ожидала, что их столько!

— Вы пообедали?

— Ой, тут и убираться надо, и малышей купать. Кажется, я теперь буду немного занята! Всё, поняла, кладу трубку, пока-пока!

Это вообще можно было назвать разговором? Вроде бы пообщались, но Сон Хон не получил ни крупицы нужной информации.

Зато в голосе Ён У, взволнованном до смешного, впервые за долгое время кипела настоящая энергия. Да, она кричала, пытаясь перекрыть гвалт гавкающих собак, но слышать, как она вопит во всю мощь легких, было на удивление приятно.

Потирая переносицу, Сон Хон медленно закрыл и открыл глаза.

— Только не перенапрягайся там.

— Да! Всё, отключаюсь!

— Если устанешь, сразу скажи менеджеру...

Звонок оборвался. Сон Хон замялся на полуслове и посмотрел на погасший экран. Жена бросила трубку прямо посреди разговора. Он в замешательстве потер подбородок, а затем тихо усмехнулся. Откинувшись в кресле, он задумчиво посмотрел в потолок.

Если подумать, после замужества Ён У стала жить как затворница, стараясь лишний раз не попадаться людям на глаза. А стоило ей открыть глаза по утрам, как на нее наваливалась гора обязанностей. Ни о какой нормальной жизни молодоженов, ни о каком сладком медовом месяце не могло быть и речи.

Ему вдруг стало совестно за то время, когда он, разрываясь между работой и командировками, оставлял ее на весь день одну в незнакомом доме, в чужом для нее районе.

— Развеселилась не на шутку, наша госпожа, — пробормотал Сон Хон.

Он уже собирался отложить телефон, когда тот коротко завибрировал. Пришло сообщение с фотографией от менеджера Чхве.

[Госпоже очень нравится. Будем проявлять активность ровно настолько, чтобы не перенапрягаться, господин директор.]

— Боже мой.

На фото Ён У, облепленная собаками со всех сторон, заливисто хохотала. Кажется, Сон Хон впервые видел, чтобы она так широко и открыто улыбалась.

Он долго, как завороженный, смотрел на экран. Счастье действительно заразительно: глядя на её смеющееся лицо, он тоже невольно улыбнулся.

* * *

— Передержка?

Сон Хон, только что вернувшийся с работы, вопросительно посмотрел на жену.

— Какая еще передержка? Что это значит?

— Это значит временно взять щенка к себе домой и заботиться о нем, пока ему не найдут постоянного хозяина!

Заявив с порога, что ей нужно сделать важное объявление, Ён У — не просто полная сил, а с буквально сияющими глазами — завела разговор о временной опеке над брошенной собакой.

Сунув мужу под нос фотографию в телефоне, она трещала без умолку. Сон Хон, вполуха слушая и почти не глядя на экран, устало развязывал галстук.

— Говорят, прежний хозяин просто привязал этого малыша к скамейке в парке и сбежал! Разве это не подло? Местные жители сообщили куда надо, и так он попал в центр спасения. Бедняжка.

— Очень печально.

— Когда я увидела его вживую, оказалось, что он такой послушный и так хорошо понимает человеческую речь! И очень красивый.

— Неудивительно, раз он вырос среди людей.

— И им срочно нужен человек для передержки!

— И?

Сон Хон сел на край кровати и посмотрел на жену. Ён У виновато потупила взгляд и пробормотала:

— Я подумала... может, мы возьмем его к себе? Хотя бы на время?

— Нет.

Как только Сон Хон отрезал одним словом, Ён У отвела глаза. Он поднял руку, пресекая любые возражения:

— Нет. Извини, но я не фанат животных.

— Это же совсем ненадолго!

— Зачем начинать то, о чем нужно заботиться «ненадолго»? Меня также напрягает, что потом тебе будет тяжело с ним расставаться. Лучше сделай приюту щедрое пожертвование, чтобы они сами о нем позаботились. Разве так не будет лучше для всех?

— Но...

— Нельзя тащить в дом всех подряд только из жалости. Всех не спасешь. Если только ты не собираешься приютить всех брошенных собак в мире, давай просто решим вопрос деньгами. Чисто и аккуратно.

Чисто и аккуратно.

Ён У опустила голову, обдумывая его слова. Ну и угораздило же ее так расчувствоваться и размечтаться после всего одного дня в приюте! Поскольку они живут в одном доме, притащить животное без согласия мужа невозможно. К тому же Сон Хон терпеть не может питомцев.

— Можешь не делать такое лицо, всё равно нельзя, — вздохнул он.

— Я бы держала его так, чтобы он не доставлял вам никаких хлопот...

— Нет. Терпеть не могу шерсть.

— Я буду каждый день убираться! Нет, я буду убираться по несколько раз в день!

— А вот это мне нравится еще меньше. Какая-то собака будет помыкать моей женой, которой даже я не помыкаю?

Ён У не смогла скрыть разочарования; её лицо стало совершенно несчастным. Сон Хон посмотрел на нее снизу вверх, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и протяжно выдохнул. Ён У примирительно подняла руки:

— Поняла. Будем считать, что я ничего не говорила.

— Вот и умница. Пожертвуй им любую сумму, какую захочешь. Я не ограничиваю.

— Но... может, вы всё-таки взглянете на фото еще разок? Он правда очень милый.

— Чжи Ён У.

— Поняла-поняла. Я же сказала, что поняла.

Ён У бессильно опустила плечи, прощаясь с последней надеждой. Сон Хон снял рубашку и поднялся. Живой румянец, еще недавно игравший на её щеках, потух, а во взгляде поселилась глухая безнадежность.

Долго глядя на её расстроенное лицо, Сон Хон упер руки в бока и глубоко вздохнул:

— Надо поужинать. Тетушка сказала, что сегодня приготовит стейк...

Ён У кивнула и уже собиралась выйти, когда он добавил:

— Прояви хоть немного упрямства. Не сдавайся так быстро.

— Что?.. — она обернулась.

Сон Хон, стоявший с закрытыми глазами, поднял веки.

— Я говорю: не соглашайся со мной так беспрекословно. Попробуй настоять на своем. Победить меня.

— Но вы же сами сказали, что не хотите... Зачем мне...

— Тебе же этого хочется. Значит, это тот вопрос, в котором я вполне могу уступить. Разве нет?

Ён У замерла, осмысливая его слова, и нервно затеребила кончики пальцев. Сон Хон молча смотрел на нее, всем своим видом показывая, что готов ждать. Наконец она нерешительно разомкнула губы:

— Я... я очень хочу взять его к нам. Честное слово.

— На какой срок? Сколько длится эта передержка?

— Эм... Максимум три месяца! Было бы здорово подержать его у нас, пока не найдется новый хозяин, а он обязательно найдется!

— А если не найдется?

— Об этом я не думала...

— И что тогда будем делать? — с нажимом переспросил Сон Хон, подталкивая её к ответу.

Ён У сделала смелый шаг вперед. В её всегда спокойном, ровном голосе вдруг прорезались нотки отчаянного упрямства:

— Ну разве мы не можем взять его к себе? А? Пожалуйста!

Она умоляюще заглядывала ему в глаза, чуть ли не повиснув у него на руках.

— А? Только в этот раз! Он так и стоит у меня перед глазами, мне так его жалко... Пожалуйста? Ну пожалуйста!

Ён У так забавно покачивала плечами из стороны в сторону, выпрашивая согласие, что Сон Хон в конце концов сдался и кивнул:

— Хорошо. Но с одним условием: ровно три месяца. И никакого «следующего раза».

— Вау! Да!

Ён У так искренне и счастливо рассмеялась, что Сон Хон снова тихо застонал. Надо же. Когда он дарил ей украшения стоимостью в целое состояние, она оставалась абсолютно равнодушной, а сейчас... Вы только посмотрите на это сияющее лицо.

Даже обидно.

Глядя, как Ён У, радостно щебеча, тут же звонит менеджеру Чхве, Сон Хон покачал головой. Подумать только, в его доме будет жить собака. В размеренной жизни Нам Сон Хона происходило нечто совершенно немыслимое.

Но он выполнил просьбу жены, поставив лишь одно жесткое условие: собаке категорически запрещен вход в спальню. Впрочем, ради того, чтобы видеть Ён У такой счастливой, он был готов притащить в этот дом что угодно.

На следующий день, вернувшись с работы, Сон Хон обнаружил в своем доме щенка, щеголяющего нелепой желтоватой шерстью.

Это была самая обычная дворняжка, которой от роду было чуть больше трех месяцев.