Онлайн чтение книги Искренность злодея The Villain’s Pure Love
1 - 116

Особая история 2

Разговор супругов

В универмаге Ён У купила детский мобиль и две пары крошечной обуви. Ей всегда больше нравилось просто рассматривать вещи, чем покупать их, поэтому она больше двух часов бродила по детскому отделу, любуясь витринами.

Менеджер Чхве подарила ей детскую шапочку, а Ён У в ответ, уже у самого дома, вручила ей коробочку печенья из кондитерской.

Вернувшись, Ён У расставила детские ботиночки на туалетном столике и долго ими любовалась. Удивляясь тому, что они легко помещаются на ладони и кажутся при этом совсем игрушечными, она то прикладывала их к животу, то поднимала повыше, не в силах оторвать взгляд.

С того самого дня, как они узнали о беременности, Сон Хон был абсолютно уверен, что родится дочь. Он так этого хотел, что все уши прожужжал: пусть лучше будет девочка, похожая на Ён У, чем мальчишка, похожий на него. Но УЗИ показало сына.

Ён У то и дело вспоминала лицо мужа — он старался не подавать виду, но улыбался с явной досадой — и каждый раз не могла сдержать смешок. То, как он бормотал себе под нос: «Ничего, сын тоже может быть похож на тебя», — выглядело так трогательно, что Ён У тогда подумала про себя: «А я бы хотела, чтобы он был похож на тебя».

Пока она принимала душ, оставив мятные ботиночки на столике, Сон Хон вернулся с работы. Выйдя из ванной в плотном, пушистом халате, Ён У удивленно подошла к нему.

— Вы и правда сегодня так рано?

— Последнее совещание перенесли на завтра. Появилась возможность уехать пораньше.

Сон Хон по привычке привлек ее к себе. Сегодня видеть жену, закутанную в мягкий банный халат, было почему-то особенно радостно.

— Удачно сходила за покупками?

— Да. Менеджер Чхве подарила шапочку для нашего Каджи. Она такая красивая.

Ён У выразительно скосила глаза в сторону столика, всем своим видом призывая мужа немедленно оценить милейшие вещички.

— Это что там за ластики лежат?

— Это детские ботиночки! Разве не прелесть? Подойдите-ка сюда.

Решив, что момент настал, Ён У потянула его за руку, и Сон Хон послушно пошел следом. Положив мятную обувку на ладонь, она радостно просияла.

— Правда прелесть? Ну до чего же милые, прямо сердце щемит, скажите?

Ну, как сказать. Сон Хон, у которого словно атрофировалась реакция на подобные вещи, лишь молча моргнул.

— Вы только посмотрите. Такие крошечные. Представьте, как сюда поместятся ножки нашего Каджи. Это же просто чудо. Разве нет?

Под напором жены, явно требующей бурного восторга, Сон Хон коротко кивнул.

«В моих глазах ты, умиляющаяся ботиночкам размером с ластик, выглядишь куда очаровательнее», — подумал он.

Ему хотелось сказать это вслух, но Сон Хон побоялся, что Ён У снова недовольно прищурится. Супружеский опыт подсказывал, что лучше промолчать.

— Хорошая покупка.

— Ох, какой же вы скучный, честное слово! Такое чудо, а вы совсем не понимаете.

Разочарованная его сухой реакцией, Ён У положила ботинки на место. Бросив, что пойдет попить воды, она пулей вылетела из спальни.

Оставшись один, Сон Хон потянул за узел галстука, ослабляя его, и посмотрел на столик. Осторожно, двумя пальцами — большим и указательным — он поднял один ботинок. Как ни крути, это было действительно странно. В эту штуку короче пальца должна поместиться настоящая нога.

— Не надо было называть его Каджи, — проворчал он, так и не смирившись с мыслью, что дочери не будет.

Может, сын получился именно потому, что они дали ему прозвище Каджи? Ён У как-то сказала, что баклажаны — её любимый гарнир. Уверяя мужа, что он просто не понимает, до чего красивы эти пухлые фиолетовые овощи, она стала называть так малыша. Сон Хону с его нелюбовью к мягкой текстуре баклажанов это не слишком нравилось, но он уступил. Знай он, чем всё обернётся, высказался бы настойчивее. Назвали бы, например, Розой.

Серьезно разглядывая крошечную обувку, Сон Хон легонько щелкнул по ней пальцем. Поставил на место и пробормотал:

— Сиди там смирно и не рыпайся. А то ботинки не отдам.

Если бы Ён У это услышала, точно бы испепелила его взглядом. Высказав угрозу в пустоту, Сон Хон закончил переодеваться. По правде говоря, сын там или дочь — ему было не так уж важно. Он просто был по уши влюбленным дураком, для которого не существовало никого красивее жены.

* * *

На следующее утро Сон Хон собирался на работу в страшной спешке. Вчерашнее совещание перенесли на раннее утро, и нужно было успеть заранее просмотреть все материалы.

Он невесомо поцеловал в лоб Ён У — она проворочалась всю ночь и уснула лишь под утро. Сон Хон прекрасно знал: даже меняя позу во сне, она старается делать это максимально тихо, чтобы не разбудить его.

Видеть спящую жену перед уходом стало для него привычным делом. Оставлять её безмятежно спящей и ехать в офис — это вызывало у Сон Хона на удивление теплое, особенное чувство. И дело было вовсе не в пресловутом бремени главы семьи. Это тихое спокойствие, когда Ён У больше не вскакивала ни свет ни заря, чтобы во что бы то ни стало его проводить, стало для Сон Хона настоящей точкой опоры. Он испытывал огромное облегчение от того, что прежняя Чжи Ён У времен Доменджэ — напряженная, словно на ночном дежурстве, и всегда покорно прощающаяся с ним по утрам — навсегда исчезла.

Он уже вышел из спальни и надевал пиджак, когда дверь вдруг приоткрылась. Ён У, жмурясь со сна, вышла в коридор.

— Что такое? Ты проснулась?

Застегивая пиджак, Сон Хон обернулся. Разбудил ли ее его поцелуй? Сон Хон слегка растерялся.

— Вы уже уходите?

— Да. Могла бы спать дальше.

— Ничего... Я уже проснулась...

Ён У пробормотала это сонным, хнычущим тоном, едва разлепив глаза, и Сон Хон невольно усмехнулся. Жена стояла перед ним в свободной пижаме-платье, не стягивающей живот, с плотной маской для сна, сдвинутой на макушку на манер ободка. Смотреть на нее было одно удовольствие, и появилась новая проблема: как вообще заставить себя уйти из дома?

Черт бы побрал эту работу. Какая мука.

— Уа-а-а, — сладко зевнула Ён У. — Так рано... Вы хоть позавтракайте, как можно уходить на голодный желудок?

— Не хочется.

— Управляющая Мун очень расстроилась бы, услышав такое. Съешьте хоть что-нибудь легкое перед выходом.

— Нет времени. Пора бежать, нужно еще кучу бумаг просмотреть.

Поняв, что уговоры бесполезны, Ён У наконец с усилием разлепила веки. Заглянув в ее заспанные глаза, Сон Хон сделал шаг навстречу. Она взяла его за руку, приложила её к своему животу и тихо сказала:

— Знаете... Вчера Каджи пнул меня ножкой.

— Пнул ножкой?

— Угу, зашевелился. Это были первые шевеления.

Ён У смущенно призналась в том, о чем так и не решилась рассказать вчера. Ей хотелось в подробностях описать, как именно он толкнулся и что она при этом почувствовала, но для этого не хватало ни красноречия, ни времени.

Машинально поглаживая ее живот, Сон Хон опустил взгляд. Легонько постучал костяшками пальцев, словно спрашивая: «Есть там кто?»

— Я ведь сказал тебе сидеть смирно и не рыпаться. Если хочешь носить ботинки.

— Ну что за слова! Шевеления — это знак, что Каджи здоров.

— И все-таки, веди себя там поосторожнее, — строго наказал Сон Хон животу. — Если сделаешь маме больно, у нас с тобой будут проблемы. Мотай на ус.

Он выпрямился и бросил взгляд на часы. Пробормотав, что пора бежать, легонько поцеловал Ён У в щеку и направился к двери.

— Могли бы сказать ему что-нибудь приятное. Каджи, наверное, обидно, — надулась Ён У.

— Мне обиднее. В последнее время ты только о Каджи и говоришь.

— Ну это же естественно!

— Вот именно, естественно. А тому, чье внимание украли, всегда грустно. Всё, я пошел.

Обещав позвонить, Сон Хон вышел за дверь. Ён У так и осталась стоять в прихожей с недовольным лицом, осмысливая его слова.

«Тому, чье внимание украли, всегда грустно».

Потерев живот, Ён У тихонько вздохнула.

— Каджи, наш папа такой ревнивый... Да ведь?

В этот момент замок пискнул, принимая пароль, и дверь снова распахнулась. Ён У отдернула руку от живота и удивленно округлила глаза.

— Вы что-то забыли?

— Не в этом дело.

Сон Хон шагнул к ней. Ён У непонимающе склонила голову набок. С предельной серьезностью, словно выполняя невероятно важное поручение, Сон Хон пристально посмотрел на её живот. А затем совсем иначе — нежно и ласково — погладил его.

— Папа пошел на работу.

Только тогда Ён У счастливо просияла.

— Папа, заработайте побольше денежек! — звонко произнесла она, подражая детскому голоску.

— Звучит как-то пугающе. Бывай, хозяин ботинок.

Проворчав, что слово «папа» накладывает слишком большую ответственность, Сон Хон окончательно ушел.

Щелк. Как только дверь закрылась, внутри живота снова возникло легкое шевеление.

— Ух ты! Каджи, ты что, прощаешься? Потому что папа ушел на работу?

Ён У расплылась в широкой, восторженной улыбке. Папа Каджи и сегодня будет трудиться так, что некогда будет даже глаз сомкнуть.

* * *

— Менеджер Чхве.

После совещания Сон Хон окликнул помощницу. Она тут же обернулась и быстрым шагом подошла к нему.

— Да, господин директор?

— Мне передали подарок. Шапочку для Каджи... в смысле, детскую шапочку.

— А, да! Госпожа так долго на нее смотрела, но в итоге ничего не сказала и отвернулась. Шапочка была такой красивой, что я купила её сама того не осознавая.

«И как же долго она у витрины стояла, если помощница не выдержала и купила её сама?» — подумал Сон Хон. Они оба прекрасно знали потребительские привычки Ён У: она покупала только то, что планировала заранее, и никогда не брала ничего импульсивно. Видимо, она отчаянно боролась с искушением.

— Ваша супруга — очень светлый человек. Каждый раз, когда я ее сопровождаю, у меня самой поднимается настроение.

— Спасибо на добром слове. В любом случае, продолжайте присматривать за ней.

— Конечно, господин директор.

Менеджер Чхве почтительно поклонилась и уже собиралась уйти, но вдруг снова обернулась.

— Простите, господин директор... Мне нужно вам кое-что сказать.

Менеджер Чхве осторожно намекнула, что Ён У, похоже, читает сплетни и комментарии в интернете. Добавила, что слухов, конечно, не избежать, но она переживает, как бы госпожа с её ранимым сердцем не приняла всё слишком близко.

— Госпожа почти всё время сидит дома без дела, ей, наверное, немного скучно. А когда появляется слишком много свободного времени, в голову лезут дурные мысли.

— Но чтобы заняться чем-то активным, в её положении...

— Именно поэтому я хотела предложить кое-что, — подхватила Чхве. — Что, если госпоже найти спокойное увлечение, не требующее особых физических нагрузок? Какое-нибудь занятие по душе, а я бы её сопровождала. Как вы на это смотрите?

— Какое-нибудь занятие по душе?

Менеджер Чхве радостно кивнула.

— Оказывается, госпожа очень любит щенков!

— ...

Ах вот оно что. Собаки.

Сон Хон обреченно вздохнул.