Онлайн чтение книги Путешествие Кино: Прекрасный Мир Kino's Journey - The Beautiful World
12 - 12 Послесловие —Предисловие—

Здравствуйте, читатели. Это Сигусава, автор этой книги.

Вы! Да‑да, вы там! Разочарованы тем, что послесловие начинается так буднично? Я к вам обращаюсь!

Не волнуйтесь, дорогие читатели. Пусть это послесловие выглядит обычным, но обычным в нём будет только внешний вид. Предупреждаю сразу: оно занимает целых семь страниц. Это почти как небольшой рассказ. Можно ли вообще тратить столько места? Ну, раз редакция сказала, что можно, значит — можно. Теперь уж поздно отступать!

В любом случае, здесь нет никаких спойлеров. Можете спокойно читать это послесловие даже до того, как начнёте саму книгу. Это и есть качество Сигусавы.

«Путешествие Кино» наконец‑то добралось до двенадцатого тома.

У меня нет слов, чтобы описать это чувство завершённости. Число двенадцать занимает особое место в моём сердце.

Это может показаться странным, но я всегда считал, что произведениям подходит завершение на кратных трём томах. У «Путешествия Кино» были тома 1–3, 4–6 и 7–9. Фильмы вроде Star Wars, Властелин колец и Mobile Suit Gundam тоже укладывались в трилогии. Мои другие работы — Аллисон и Лилия и Трейзе — тоже закончились на кратных трём томах по той же причине.

И именно поэтому, когда я писал «Путешествие Кино 3» (кстати, вышел в январе 2001 года), я думал, что на этом всё и закончится. Я был невероятно счастлив, что смог зайти так далеко с произведением, которое изначально было всего лишь конкурсной заявкой.

Вот почему последняя история в том томе называлась «Завершённая история». Название было вполне однозначным.

Но благодаря вашему тёплому приёму книги продавались очень хорошо, и редакция дала мне зелёный свет продолжать. Точнее, не просто дала — они попросили. А если быть честным, то это было скорее: «Ну‑ка быстро пиши ещё». В любом случае, их настрой подтолкнул меня продолжать.

«Тогда вперёд к шестому тому! То есть ко второму сезону!» (Том 6 вышел в августе 2002 года.)

«Можно писать дальше?! Тогда — к девятому! Трижды три! Какая красота!» (Том 9 вышел в октябре 2005 года.)

Шло время, и вот я добрался до четвёртой остановки — двенадцатого тома.

Другими словами, это конец “Путешествия Кино”! Финальный том!

КАК БЫ НЕ ТАК.

Я хочу продолжать писать столько, сколько смогу.

И вот только что, когда я напечатал слова «финальный том» и попытался преобразовать их в кандзи, мне выдало вариант, который читается как «повторно заключённый». Это был настоящий шок. Какая ужасающая мысль.

В любом случае, я понятия не имею, насколько далеко ещё смогу продвинуть эту историю, но раз уж я зашёл так далеко, то хочу продолжать настолько, насколько получится. К тому же я ещё даже не добрался до Арки Фондового Рынка. А ведь «Школа Кино» вышло раньше… (Подробности — в послесловии к 4‑му тому.)

Теперь мне хотелось бы поговорить о том, как создаётся «Путешествие Кино».

Я уже писал кое‑что похожее в одиннадцатом томе, но, если честно, это что‑то вроде «обычного послесловия».

Кажется, я только сейчас понял, что давно уже скучал по обычному послесловию. Хотя, наверное, я сам виноват — пожинаю плоды собственных странных привычек.

В одиннадцатом томе я говорил о названии, опечатках, жаргоне, именах персонажей и оружия, вещах и фанатском творчестве. На этот раз я расскажу о другом, чтобы не повторяться.

А именно — о процессе создания одной книги.

Эта книга под лейблом Dengeki Bunko, которую вы сейчас читаете, проходит очень длинный путь и множество рук, прежде чем попасть к вам. Я хочу рассказать о своей части этого пути — о том графике, по которому я обычно работаю.

Перед тем как читать дальше, нужно помнить две вещи.

Во‑первых, этот процесс может сильно отличаться у разных авторов, отделов и издательств.

Во‑вторых, я намеренно опускаю всё, что связано с работой над иллюстрациями. Прошу прощения.

Этап 1: передача сюжетного плана

Я профессиональный писатель, живущий на гонорары, поэтому мне нужно писать книги. Если нет гонораров — мне нечего есть. Так что начнём.

Сначала я составляю сюжетный план следующего произведения, которое хочу написать, и передаю его своему редактору. С этого всё и начинается. Если сравнивать с обычным офисом, это что‑то вроде проектного предложения.

Конечно, я мог бы просто написать целый том и показать его редактору уже готовым, но если историю отклонят, это означало бы, что я потратил огромное количество времени впустую.

Ни один автор не стал бы так делать, если только он не способен написать книгу в одно мгновение или не имеет запасённой стопки готовых рукописей. В моём случае — я так не делаю. Я не хочу потом жалеть: «Лучше бы я потратил это время на другую историю».

Нет никакого установленного формата, в котором автор обязан подавать сюжетный план. Иными словами, главное — чтобы редактор понял, что я хочу сказать. Я могу просто прийти в редакцию и сказать: «Хочу написать вот такую историю!», или могу набрать текст и отправить его по электронной почте. Иногда я сдаю сразу несколько планов.

Сами краткие содержания тоже не имеют фиксированного вида. Можно ограничиться фразой: «История примерно такого настроения», а можно подробно расписать характеры и ключевые события.

Лично я не начинаю писать историю, пока не придумал её финал, поэтому всегда сдаю подробный вариант.

Для автора и издательства выгодно, когда произведение становится многотомным. Иногда я придумываю истории, которые можно аккуратно завершить в одном томе, но чаще всего я одновременно продумываю, как можно продолжить сюжет в формате серии.

Если я работаю над уже существующим проектом, вроде «Путешествия Кино» или «Мэг и Селлон», я отправляю план, описывающий только содержание будущей истории.

И как только редакция даёт зелёный свет, я начинаю писать.

Примерно на этом этапе мы определяем сроки сдачи рукописи и дату публикации. Ведь если у автора будет бесконечное время, он никогда ничего не закончит.

Именно дедлайны заставляют авторов двигаться вперёд.

Этап 2: написание

Я начинаю писать.

Это, пожалуй, самая очевидная часть процесса.

Автор, у которого есть сюжетный план, работает по нему (иногда внося правки и изменения), а другие плетут сложные истории прямо на ходу.

Разумеется, почти не бывает такого, чтобы писатель просто садился и писал историю с той же скоростью, с какой печатает. Это долгая, долгая битва с самим собой.

Всем авторам мира (и себе тоже): не сдавайтесь! Да пребудет с вами благословение Бога Романов.

Да, готово! Переходим к следующему этапу.

Этап 3: редакторская проверка и встреча с редактором

Даже когда я заканчиваю писать, на этом этапе всё ещё остаётся черновик. Эти черновики называются «первой версией», и я передаю их в редакцию на проверку.

Промежуток между тем, как я сдаю рукопись, и тем, как получаю ответ, — самый нервный. Если мне скажут: «Скучно. Отклонено!», — у меня буквально темнеет в глазах.

Но если бы такое произошло сейчас, я бы не смог продолжать это послесловие. Так что давайте представим, что первая версия получила волшебные слова: «Отлично!»

Однако это вовсе не означает: «Ну вот и всё! Спасибо за работу!» Если кто‑то получает такой ответ, я бы выразил ему глубочайшее уважение. Пожалуйста, научите меня своему секрету.

Обычно редакция присылает вопросы и указывает на моменты, которые нужно исправить. Это могут быть простые ошибки, неловкие формулировки, замечания вроде: «Я не понял, что здесь произошло», «Характеризация могла быть лучше», «Добавьте/уберите эту сцену» или «Пожалуйста, сократите свои навязчивые объяснения про огнестрельное оружие».

После этого наступает время встречи. Я обсуждаю историю с редактором, и иногда мы устраиваем настоящий мозговой штурм, составляя список того, что нужно исправить.

Я слышал, что авторы, живущие далеко, проводят такие встречи по телефону, но я предпочитаю личные встречи, поэтому приезжаю в редакцию сам.

Если история длинная или если замечаний много, встреча может длиться часами. Например, мы можем начать в три часа дня и закончить в девять вечера.

Раньше я распечатывал рукопись и делал пометки красной ручкой, но теперь чаще беру с собой ноутбук и вношу правки прямо на месте. Причина проста — иногда я не могу разобрать собственные красные каракули.

Эта новая версия называется «второй черновик». Я вношу исправления и одновременно перечитываю текст, улучшая фразы, добавляя сцены или убирая их.

Иногда я отправляю второй черновик на повторную проверку и перехожу к третьему, но если дедлайн уже на носу, такой роскоши нет.

К этому моменту я, как правило, уже давно просрочил тот самый дедлайн, который мы установили в самом начале.

Этап 4: завершение

Наряду со словами «допечатка» (когда книги продаются так хорошо, что приходится печатать ещё) и «гонорар», это одно из самых прекрасных слов, какие только могут существовать в жизни автора. Тут уж сомнений нет.

Иными словами, это этап, когда рукопись отправляется в печать.

Каждый раз, когда я добираюсь до этой стадии, я с облегчением вздыхаю.

Мне больше не нужно бояться смотреть на часы и календарь. Я больше не подпрыгиваю, когда звонит телефон. Это время, когда автор вновь обретает человечность.

К слову, я переживал этот этап уже двадцать семь раз — включая этот том. Но каждый раз, когда я до него добираюсь, я устраиваю себе праздник живота. Обычно это конвейерное суши. Всё‑таки оно не выглядит таким грустным, даже если ешь в одиночестве.

И ещё: почти всегда после этого этапа я умудряюсь простудиться и два дня валяюсь в постели. Наверное, тело наконец позволяет себе расслабиться. Или это из‑за суши. (Очень надеюсь, что нет.)

Этап 5: первая пробная печать, корректура и правки автора

Первая пробная печать:

Рукопись отправляется в типографию, где её печатают на листах формата A4 в том же макете и оформлении, что и книги Dengeki Bunko. Эта версия называется «первой пробой».

Авторские правки:

Первую пробу копируют и присылают мне под названием «копия первой пробы». Как автор, я снова читаю текст и начинаю вносить правки. (Эта рукопись также называется «экземпляром для авторских правок».)

И вот, перечитывая текст, я натыкаюсь на предложения, которые казались мне совершенно нормальными, когда я их писал, но теперь выглядят чудовищно корявыми.

«Кто вообще это написал? А, точно. Я».

Каждый раз я качаю головой и начинаю исправлять красной ручкой.

Корректура:

Пока я работаю над своими правками, оригинальная первая проба отправляется корректору — человеку, который отвечает за проверку текста.

К этому моменту я уже перечитал историю (и написал её, что важно), редакция тоже прочитала её множество раз, но ошибки всё равно проскакивают. И их много. Очень много. Прямо ведро.

Корректор буквально прочёсывает каждое предложение, чтобы найти эти ошибки.

Он исправляет не только опечатки, пропуски, неверные чтения иероглифов, неправильные выражения или ошибочное употребление кандзи. Он даже находит ошибки в содержании (например, неправильное количество персонажей в сцене или неверное местоимение от первого лица). После этого первая проба возвращается в редакцию.

Обычные ошибки — не проблема, но на вопросы, которые возникают на этом этапе, мне приходится отвечать. Поэтому я приезжаю в редакцию со своей копией первой пробы, уже испещрённой правками.

Мы вместе просматриваем исправленную первую пробу и обсуждаем каждый пункт: «оставляем как есть» или «исправляем». Обычно мы просто пишем: «As is (оставить как есть)» или «OK (исправить)».

И после этого моя работа закончена!

Шутка.

Этап 6: вторая вычитка, авторские правки и проверка правок

Дальше весь процесс повторяется снова — только теперь мы смотрим ещё внимательнее.

Вторая вычитка — это просто проверка того, что правки, внесённые в первую пробу, действительно отражены правильно.

Как и раньше, мне присылают копию второй пробы. Я снова читаю её самостоятельно, снова нахожу неловкие фразы и снова чуть‑чуть отчаиваюсь.

К слову, именно на этом опасном этапе я обнаружил огромную ошибку в этой самой книге. Меня до сих пор бросает в дрожь, когда вспоминаю.

Я ошибся всего в одном символе — в цифре. Ошибочный вариант всё ещё выглядел логичным в контексте, поэтому редакция и корректор не заметили ничего подозрительного. Но если бы я не увидел эту ошибку, вся история изменилась бы. Что бы я делал, если бы не заметил её?

(И тот факт, что я могу рассказать об этом здесь, означает — да. Я оттягивал дедлайн до последнего и сейчас хожу по очень тонкому льду. Простите…)

Как и в случае с первой пробой, корректор снова проверяет текст. Логично, что правок на этом этапе меньше, но иногда именно здесь замечаний бывает даже больше, чем раньше.

Я снова еду в редакцию, чтобы ответить на вопросы. Какие‑то моменты можно оставить как есть, какие‑то — исправить.

И после этого моя работа наконец‑то завершена.

После этого идёт этап печати, называемый «синька», но он почти никак меня не касается.

Вот так и рождаются мои истории.

Когда смотришь на всё это, записанное по пунктам, кажется, что процесс вовсе не такой уж сложный.

Ну… наверное, мне не стоит врать. Даже когда у меня за плечами было больше десяти книг, я всё ещё толком не понимал, что именно должны представлять собой «вторые правки» или «авторские правки». Я просто писал, когда редакция говорила «пиши», и приходил в редакцию, когда они звонили. В конце концов всё как‑то складывалось. Хех.

Но раз уж я рассказал, как делаются эти книги, есть кое‑что, что я не могу не упомянуть.

Это то, что меня всегда поддерживают: мой иллюстратор, господин Коухаку Куробоши; сотрудники Ascii Media Works; люди в типографии; работники, которые развозят книги; продавцы, которые ставят их на полки; и десятки, если не сотни других людей.

Господин Куробоши и я — те, кто создаёт содержание, но без всех этих людей книга никогда бы не добралась до книжных магазинов.

Я хочу ещё раз поблагодарить каждого из них.

И вот моё ужасно длинное послесловие наконец заканчивается. Дальше я перейду к следующей истории — моей двадцать восьмой книге.

Что писать дальше?

Что из того, что крутится у меня в голове, стоит превратить в историю? Эти мысли, которые приходят перед первым шагом, наполняют меня каким‑то тёплым чувством. Наверное, именно это и значит быть автором.

Я снова пройду через все эти этапы — и встречу вас в следующем послесловии.

Сигусава — конец связи.

10 октября 2008 года

Кэйити Сигусава