Онлайн чтение книги Путешествие Кино: Прекрасный Мир Kino's Journey - The Beautiful World
5 - 7 - Страна с пророчеством — Мы ЗНАЕМ будущее —

Одинокая дорога пересекала лес.

Лес был тёмным и густым, переполненным высокими хвойными деревьями. Из влажной земли пробивались папоротники.

Дорога тянулась с востока на запад, широкая и когда‑то тщательно вымощенная, но теперь потрескавшаяся и выцветшая.

Из трещин в асфальте пробивались маленькие ростки. Семена, должно быть, попали в крошечные островки земли между плитами и пустили корни.

Одинокий росток стоял посреди дороги, его два листа купались в ослепительном солнце.

По дороге ехал моторад.

В одно мгновение его колёса переехали росток и не оставили ничего позади.

Моторад продолжил путь на запад.

По обе стороны заднего колеса висели багажные отсеки, сверху были уложены чемодан и спальный мешок. Металлическая кружка, болтавшаяся на отсеке, дребезжала и звенела.

Наездницей была юная девушка лет шестнадцати.

На ней был чёрный жакет и широкий ремень. На правом бедре — кобура с револьвером. За спиной — тонкий автоматический «персуэйдер».

Чёрные волосы девушки скрывала шляпа с козырьком и ушами. На глазах — серебристые очки, облупившиеся по краям.

Наконец она постучала по топливному баку мотоцикла и сказала:

— Я вижу.

В лесу возвышалась зелёная стена. Граница страны. Стены расходились наружу к вершине, образуя изящную дугу. Через равные промежутки стояли колонны, а по поверхности стен тянулись тёмно‑зелёные лианы.

Моторад остановился в точке, откуда стены были видны целиком.

— Никогда не видела таких укреплений, — сказала всадница, не слезая.

— Да, — ответил моторад. — Красиво. И форма очень необычная.

Девушка долго смотрела на стены, не говоря ни слова.

— Что случилось, Кино? — спросил моторад.

Кино слегка улыбнулась, глаза её скрывались под очками.

— Просто подумала. Когда я была маленькой, никогда не думала, что окажусь так далеко в пути.

— Никто не знает, что будет впереди. Как говорят: кто знает, что принесёт тьма?

— Ты хотел сказать: кто знает, что принесёт дорога?

— Да, именно.

Моторад больше ничего не сказал.

— Интересно, правильно ли вообще использовать эту фразу, — пробормотала Кино. — Поехали, Гермес.

— Да.

Кино включила передачу и медленно поехала к воротам.

— Мир заканчивается?

— Мир заканчивается. На рассвете послезавтра, — твёрдо сказала иммиграционная офицерша у ворот. Она продолжила: — Если хотите, мы всё ещё можем предоставить вам трёхдневное пребывание, как вы просили. Но это значит, что конец света вы встретите в нашей стране.

Кино уставилась на неё. Женщина была абсолютно серьёзна.

Ей было около тридцати; она была единственной в сторожке у тяжёлых ворот.

— А как именно мир закончится? — спросил Гермес с небольшого расстояния.

— Мы не знаем.

— Что?

— Но мы знаем, что мир скоро закончится. И наши жизни тоже, конечно. Мы приняли этот факт. Это неизбежно. Абсолютно, — сказала офицерша мрачно.

— Эм… а как вы узнали, что мир закончится? — спросила Кино.

Офицерша кивнула.

— Отличный вопрос, Путешественница. — Затем решительно добавила: — Потому что это было предсказано.

Кино шагнула через ворота и увидела город в закатном свете.

Вдали Кино различала стены на другой стороне страны. Великий круг мягкой дугой охватывал город. От центра страны расходились широкие проспекты, между которыми чередовались поля и жилые кварталы. Зелёные пояса оставались нетронутыми, а внутри них стояли аккуратные ряды домов с толстыми круглыми кирпичными дымоходами. В самом центре возвышались несколько высоких зданий и озеро, сиявшее золотом в закатном свете.

— Здесь внутри тоже красиво, — заметила Кино.

— Да, — согласился Гермес. — Мне нравятся деревянные дома и то, как планировка города вписывается в местность. Но ведь пророчество говорит, что всё закончится послезавтра?

— Пророчество, значит… — пробормотала Кино.

Иммиграционная офицерша не объяснила, кто сделал это пророчество и почему. Она лишь сказала — полностью смирившись со своей судьбой — что оно сбудется, мир закончится, и изменить будущее невозможно.

А потом вдруг расплакалась. Ни Кино, ни Гермес не смогли её утешить. Кино махнула рукой и вошла в страну.

— Что теперь, Кино?

— Спросим у кого‑нибудь и найдём место для ночлега, — ответила она, садясь на Гермеса. Не заводя двигатель, она слегка оттолкнулась и покатилась вниз по склону. Они направились к ближайшей улице.

Они выехали на широкую дорогу, вдоль которой стояли магазины. Но ни один не был открыт, и людей не было видно. Ни одной машины на дороге.

— Прямо город‑призрак, — сказал Гермес.

Наконец они заметили старика, сидевшего безучастно на ящике, и спросили его, где найти гостиницу. Он молча указал на большое здание неподалёку.

Кино постучала в дверь, и вскоре её открыл мужчина средних лет — управляющий. Он был ошеломлён.

Кино представилась и объяснила, что ищет ночлег.

— Вы путешественница? Только что приехали и хотите комнату здесь?

Управляющий спросил, как долго она собирается оставаться. Кино ответила, что выедет утром послезавтра.

— Послезавтра? Боюсь, ваше путешествие закончится здесь, в нашей стране, — сказал он, повторив слова иммиграционной офицерши.

Когда Кино ответила, что её это не смущает, управляющий провёл её и Гермеса в роскошный номер.

— Бесплатно, Путешественница. Деньги мало что значат, когда мир вот‑вот закончится. …Чувствуйте себя как дома, — сказал он, открывая окна и стряхивая пыль со столов. Затем он вышел из апартаментов.

Кино разгрузила вещи с Гермеса, сняла куртку и рухнула на огромную кровать.

— Значит, мир закончится завтра? Интересно, что это за пророчество? — задумался Гермес. Кино уже спала.

На следующее утро Кино поднялась на рассвете.

Она сделала лёгкую разминку, затем занялась «Кэнноном» — своим револьвером — и «Вудсманом», автоматическим «персуэйдером». После тренировок с оружием Кино приняла душ.

Глядя на восходящее солнце над далёкими стенами, она позавтракала сухим пайком. Потом разбудила Гермеса и отправилась осматривать город.

Люди сидели на скамейках и стульях у магазинов. Их взгляды были пустыми. Даже появление Кино и Гермеса не вызвало никакого интереса.

— Странно, — пробормотал Гермес.

— Все выглядят смирившимися… Хотя, может, не все.

Внезапно Кино остановила Гермеса посреди дороги. Быстро поставила его на подножку и спрыгнула.

— Эй? Что… ой!

Гермес вскоре понял почему.

К ним бежал молодой человек с железной трубой, глаза налиты кровью. Зрители были явно потрясены.

Кино встала на его пути. Он замахнулся.

Развернувшись, Кино ударила мужчину по ногам. Он рухнул вперёд, содрав кожу о мостовую.

Кино прижала его руку каблуком и выхватила железную трубу. Затем со всей силы опустила её на спину мужчины.

Тот отчаянно повернул голову.

— Сдохни, чёртова тварь! Сдохни!

— Что вообще здесь происходит? — удивился Гермес.

— Чёрт… Чёрт… —

Юноша начал рыдать. Из толпы вышел мужчина средних лет и подошёл к Кино.

— Мне ужасно жаль, Путешественница. Пожалуйста, отпустите его. Обещаю, мы не позволим ему больше устраивать такие глупые выходки.

Кино оглядела людей. Все выглядели виноватыми. Она забрала трубу, а мужчина жестом велел другим увести плачущего юношу.

— Простите нас. Молодым тяжело, беднягам, принять всё это. Какое облегчение, что вы сумели постоять за себя. Ещё раз приносим извинения.

Кино посмотрела на мужчину средних лет.

— Он так себя вёл из‑за того, что мир скоро закончится?

Мужчина кивнул.

— Верно. У молодых впереди была вся жизнь, бедняги, и некоторые просто не могут смириться с тем, что произойдёт. Даже такие, как я, пожившие достаточно, всё равно боятся.

— А что это за пророчество вообще? — спросил Гермес. Мужчина явно удивился.

— Вы не знаете о пророчестве?

— Нет. Не могли бы вы рассказать нам?

Мужчина отвёл Кино и Гермеса в ближайший ресторан. Внутри стояли круглые столы и стулья, за которыми сидели люди с пустыми взглядами. Когда вошла Кино, все обернулись. Свет не был включён, и в полумраке тихо вращались потолочные вентиляторы.

Мужчина представил Кино и Гермеса остальным. Кино поставила Гермеса на центральную подножку и села за стол.

— Путешественница не знает о пророчестве, — объяснил мужчина. Все удивились. Они придвинули стулья, выглядели чуть оживлённее.

— Тогда мы обязаны объяснить.

— Было бы ужасно умереть, не зная почему.

— Да. Особенно если умереть именно здесь.

— Не забудьте рассказать о великом учёном.

— Я тоже хочу объяснить.

— Тогда позвольте мне начать, — сказал мужчина, приведший Кино и Гермеса в ресторан. Он попросил остальных поправить его, если ошибётся в деталях. — Начну с «Книги пророчеств» и великого учёного, который сумел её расшифровать.

Остальные посетители кивнули.

— «Книга пророчеств»? Что это за книга? — спросили Кино и Гермес.

— К сожалению, мы не знаем, кто её написал и когда. Всё, что известно — это загадочный текст, опубликованный когда‑то в далёкой стране. Он был настолько абстрактным, что мы считали его дневником сумасшедшего. Но оказалось, что это книга пророчеств, предсказывавшая наше будущее с пугающей точностью. Тот, кто раскрыл её тайну, был священником из южного округа, главным учёным по пророчествам в нашей стране.

— Как он понял, что это пророчество? — спросила Кино.

— Сорок два года назад он попытался расшифровать книгу из любопытства и заметил скрытые послания. Книга была написана кодом, использующим метафоры и сочетания разных символов для предсказания будущего. Номера страниц и строк соответствовали годам и месяцам, когда должны были произойти события. Священник дрожа продолжил расшифровку, страницу за страницей…

Мужчина сделал паузу и глубоко вздохнул.

— Чем дальше он продвигался, тем больше находил. Всё новые и новые пророчества, — сказал он мрачно, словно заново переживая момент, когда священник осознал истину. Все затаили дыхание.

Кино оглядела посетителей.

— Что именно предсказывала книга?

На этот раз заговорили и другие.

— Она описала великий голод сто девяносто восемь лет назад.

— У нас когда‑то была королевская семья. И книга предсказала, что король сто двадцать два года назад умрёт от внезапной болезни. Болезни, от которой у него отвалился нос!

— У нас был огромный урожай каштанов восемьдесят семь лет назад, и их было столько, что мы не могли избавиться от них! Это тоже было написано в книге!

— В книге было предсказано, как королева‑мать сто сорок три года назад упала с лошади и сломала ногу.

— Бескровная революция пятьдесят четыре года назад, и как погода изменилась с ясной утром на дождливую днём. Всё описано в мельчайших деталях, вплоть до того, что бывший король умер садовником!

— И ужасный потоп осенью сорок четыре года назад из‑за сильных дождей! Озеро не спускало воду полгода! Количество символов на странице точно соответствовало уровню воды в озере!

— Даже большой пожар в северном районе двадцать пять лет назад. Там было предсказано, какой дом уцелеет. И что хозяйкой дома окажется восемьдесят девятилетняя женщина! У меня мурашки по коже, когда я услышал это!

— Двенадцать странников пришли в нашу страну зимой двадцать три года назад. Всё было в Книге. Она предсказала, что все они, кроме одного — слишком жестокого и грубого, — поселятся здесь. И что у одного из странников имя начинается с «Те». Об этом писали все газеты.

— Книга предсказала, как аптекарь в синей рубашке отравлял людей своими снадобьями девятнадцать лет назад. Представляете, даже цвет рубашки совпал!

— Град десять лет назад в начале лета, который уничтожил фермы. Я до сих пор помню это, словно вчера…

— И это не всё! Там даже записано, как мы варим древесный сок, чтобы делать сироп…

Кино дождалась, пока все выскажутся, и спросила:

— Эм… а священник рассказывал вам обо всём этом до того, как это случилось?

Мужчина средних лет покачал головой.

— Нет. Он указывал нам на соответствующие места уже после событий.

— Что? — сказал Гермес. — Тогда он мог просто выду… —

Кино пнула Гермеса.

— Понятно. Думаю, я понимаю ситуацию. Но как звучит пророчество на завтра?

— Ах да, конец света… Последний отрывок книги гласит так: «После ночи девятнадцатой полной луны взойдёт солнце конца мира. Нам остаётся одно действие: разбить зелёную тарелку». Зелёные тарелки символизируют жизнь в нашей стране. Мы дарим их на дни рождения. Иными словами, после этого времени никто больше не родится. Всё, что нам остаётся, — скорбеть.

— А послесловие книги… —

Кино пнула корпус Гермеса.

— Это пророчество было опубликовано около тридцати лет назад. Священник колебался, конечно, но решил, что не может держать людей в неведении.

— Должно быть, это было ужасно.

— Конечно. Около месяца вся страна была в унынии. Но мы знали, насколько реальны пророчества. Поэтому приняли свою участь. Священник сказал нам, что главное — жить полной жизнью до конца. Но если честно, многие из нас думали, что завтра ещё так далеко, — сказал мужчина.

Женщина, пьющая в углу, заговорила:

— А теперь завтра уже наступило. Время летит. Всё, что нам остаётся, — сидеть вместе и пить…

— Не говори так, — печально сказал кто‑то другой. — Легко сказать, что нужно жить полной жизнью, но на деле это трудно. И от этого становилось ещё более тоскливо. Я не выдерживаю.

— Я понимаю, — серьёзно сказала Кино, кивая.

— Что вы собираетесь делать теперь? У вас остался всего один день, — сказал мужчина.

— Я пойду за покупками, — ответила Кино.

— Зачем вам все эти вещи, если мир завтра закончится? — спросил управляющий универсального магазина, выходя наружу.

— Может, и не закончится, — сказал Гермес.

Управляющий понимающе кивнул.

— Я понимаю, почему вы так думаете.

— Правда?

— Вы всё ещё не верите в пророчество, Путешественница. Но я понимаю. Я сам когда‑то был таким. Потом смирился, увидев, как все пророчества сбываются. Так что я принял конец. Просто буду жить полной жизнью до того момента.

— Понимаю. Тогда я выбираю покупки. Для меня это роскошь, ведь я всегда в дороге, — сказала Кино.

— Думаю, это нормально. Всё в моём магазине бесплатно. Забирайте всё. Так я умру счастливее, наверное.

— Только то, что смогу унести, спасибо. Мне нравятся ножи на витрине. Можно их?

— Не хотите ли помолиться вместе с нами, Путешественница? Это может принести вам душевное спокойствие, — сказал хозяин ресторана, где ужинала Кино. Она вежливо отказалась и вернулась в гостиницу. Управляющий молился вместе со своей семьёй.

На следующее утро. Это был третий день Кино в этой стране.

Кино поднялась на рассвете.

Лёгкий туман окутывал страну, но в городе чувствовалось тревожное напряжение. Некоторые люди выбегали из домов и бежали по улицам, пока мир светлел.

Кино всё ещё занималась тренировкой с «персуэйдерами», когда Гермес проснулся сам, удивив её.

— Мир сейчас закончится, верно, Кино? Я проснулся, потому что не мог дождаться.

— Да, — ответила Кино, протирая «Кэннон» тряпкой. — Столько всего произошло.

— Хочешь пойти посмотреть, как мир закончится?

— Да. Только дай мне закончить.

Кино убрала «Кэннон» в кобуру и начала практиковаться в левосторонней быстрой выхватке с «Вудсманом».

— Зачем тренироваться, если мир всё равно закончится? — удивился Гермес.

После хорошей разминки Кино вывела Гермеса наружу.

Туман рассеялся. Воздух был прохладным, а небо — ясным и голубым.

Люди толпились на площади в центре города, рядом с озером. Они отчаянно молились на восток.

— Скоро взойдёт, — сказал Гермес. Кто‑то рядом дрожал, стоя неподвижно.

Шёпот молитв становился всё громче, пока не зазвонил колокол. Он звонил без остановки, словно обезумев, и лучи солнца начали падать на высокие здания.

Вскоре ослепительное солнце поднялось над стенами и озарило всю страну.

Люди ахнули и закричали.

— Сегодня солнце тоже прекрасно, — сказала Кино.

— Да. Нас ждёт хороший день для дороги, — согласился Гермес.

Солнце полностью взошло и казалось втрое больше обычного над горизонтом. Люди перестали молиться и начали роптать. Ропот вскоре перерос в гнев.

— Ничего не происходит.

— Мир уже закончился?

— Но мы всё ещё живы.

— Солнце взошло.

— Что случилось?

— Почему?

— Ничего не произошло?

— Чёрт. Этого не может быть…

— Неужели…

— Пророчество оказалось неверным?

Вскоре кто‑то крикнул:

— Эй, вот священник!

Чёрная машина остановилась неподалёку, и добродушный старик в тяжёлой одежде вышел на середину площади. Его окружали последователи.

Все взгляды устремились на него. Кино и Гермес наблюдали сзади.

— Кхм. Друзья мои, — сказал священник напряжённо. Он говорил через мегафон.

Наступила тишина. Бесчисленные холодные взгляды были устремлены на него.

— К‑какая прекрасная сегодня погода, не находите?

— Кого волнует погода? Что насчёт пророчества? — выкрикнул кто‑то.

— Ну, насчёт этого…

— Вы ведь не врали нам?! — закричал кто‑то.

— Н‑нет, вовсе нет! Я… я точно знаю, что значил последний отрывок. Там сказано, что мир должен был закончиться!

— Тогда почему мы всё ещё живы? Вы говорили, что это случится сегодня! — потребовала молодая женщина и разрыдалась.

— То есть… я… —

Священник запаниковал, и всё больше голосов требовали объяснений.

Наконец —

— Ладно, хорошо! Хорошо! Верно, друзья! Мир закончился! Всё завершилось! — завопил священник в микрофон.

Все, кроме Кино, замерли в шоке.

— Слушайте! — сказал священник, передавая мегафон последователю. Он раскинул руки, его рукава трепетали на утреннем ветру. — Слушайте меня! — закричал он. — Вы! И я! Мы все верили, что мир закончится! Что мир закончится, когда сегодня взойдёт солнце, как сказано в пророчестве! Именно в этом суть! Пророчество было верным! Потому что! Потому что «мир», в котором мы жили до сих пор! Мир, где мы думали, что конец наступит сегодня из‑за пророчества! Закончился! Мир, в котором вы жили, завершился! И наступил новый мир! Да, пророчество сбылось!

Несколько секунд царила тишина.

Поверхность озера задрожала от волны гнева, что последовала за этим.

Кино и Гермес некоторое время наблюдали.

Разъярённая толпа пыталась добраться до священника, которого отчаянно защищали его последователи и верующие. Он спасся, сохранив жизнь.

Даже когда люди осыпали его оскорблениями, они выглядели облегчёнными. Некоторые крепко обнимали друг друга и плакали.

Хозяин лавки, где Кино была прошлым вечером, заметил её. Когда Кино выразила облегчение от того, что мир не закончился, он натянуто улыбнулся.

— Кстати, Путешественница, насчёт вчерашнего…

— Спасибо за вашу щедрость, — ответила Кино с улыбкой. — Я принимаю ваше гостеприимство. — Хозяин ушёл с недоверчивой улыбкой на лице.

Священник крался прочь с площади вместе с последователями, опустив плечи, когда остановился, уже садясь в машину.

Он поднял взгляд; на лице его отразился ужас.

Неожиданно он выхватил мегафон у одного из последователей и закричал во всё горло:

— В‑все! Вы должны меня услышать!

Все обратили на него полное, недоверчивое внимание.

— С‑с‑с‑слушайте внимательно, друзья! Сегодня не тот день! Я только что понял! Только что осознал, друзья! Это важно, вы должны меня услышать!

Хотя его последователи пытались остановить его, священник продолжал кричать:

— М‑мир скоро закончится! Я ошибся! Я думал, что прошлой ночью была девятнадцатая полная луна, но это ошибка! Помните, друзья? На четвёртой полной луне было лунное затмение! Луна исчезла! А значит, сегодня не тот день! Мы должны были исключить ночь затмения! Кх‑кх! — священник продолжал, даже задыхаясь от кашля. — Тогда всё становится ясно: мир не должен был закончиться сегодня. Конец наступит утром после следующей полной луны! Тогда мир, каким мы его знаем, завершится! Вы должны быть готовы!

Стоявший рядом мужчина выхватил у него мегафон.

— Ах вот как? Не верьте его лжи, друзья! Никто не знает, что готовит будущее!

Раздались оглушительные аплодисменты.

Священник стоял ошеломлённый. Но вскоре его втянули в чёрную машину последователи. Машина уехала.

— Нам тоже пора, — сказала Кино.

Кино и Гермес покинули страну через западные ворота и ещё раз взглянули на странные стены, прежде чем двинуться дальше по дороге.

Они поднялись по пологому склону на вершину холмистой горы и обернулись. Страна, которую они оставили, казалась крошечной вдалеке.

— Их трое, — неожиданно пробормотал Гермес. Кино кивнула.

Остановив Гермеса посреди дороги, она заглушила двигатель и поставила его на центральную подножку.

С обеих сторон дорогу окружал лес.

— Кто там? Вам не нужно прятаться, — крикнула Кино, всё ещё в шляпе и очках.

— Простите! — сказали двое мужчин, выходя из кустов. Им было около тридцати, одеты они были как путешественники или, может быть, лесорубы. — Извините за это. Думаю, люди, прячущиеся в кустах, всегда выглядят подозрительно, — один из них усмехнулся. — Вы путешественница?

— Да. Где ваш друг? — спросила Кино.

— Он скоро выйдет.

Наконец появился третий мужчина. Он был одет так же, как остальные. Мужчины представились как выходцы из страны за горным хребтом.

— Что вы здесь делали? — спросил Гермес. — Искали редкие травы?

Мужчины переглянулись. Один сказал:

— Путешественница, вы сможете хранить секрет? У нас есть интересная история, которой мы хотим поделиться.

— Боюсь, нет, — ответила Кино, садясь на Гермеса. Мужчины запаниковали.

— Постойте, постойте. Послушайте. Оно того стоит, обещаем. Это история, которую вы сможете рассказывать другим путешественникам. Мы на самом деле разведчики из страны за семью горами. Притворяемся лесорубами и следим за страной, из которой вы только что вышли.

— Зачем? — спросил Гермес, урча мотором. Мужчины ухмыльнулись.

— Мы собираемся вторгнуться туда и перебить всех жителей на рассвете после следующей полной луны.

— Что?

— О чём вы говорите? — холодно спросила Кино.

— Именно о том, что сказано. После следующей полной луны мы нападём на рассвете и убьём всех там. Мы уничтожим всё полностью, чтобы никто никогда не узнал, что там была страна.

— Ого, зачем? — удивился Гермес и тихо добавил: — Из‑за пророчества?

Глаза мужчин округлились. Они переглянулись в шоке.

— Да! Верно! Откуда вы узнали?

— О чём вы говорите? — снова спросила Кино.

Взволнованные, мужчины начали объяснять:

— В нашей стране есть книга пророчеств, расшифрованная человеком, который иммигрировал двадцать два года назад. Она описывала множество событий, случившихся у нас, с пугающей точностью. Она никогда не ошибалась. Все наши наводнения, эпидемии, несчастные случаи и происшествия были предсказаны этой книгой. Каждый раз, когда что‑то происходило, учёный по пророчествам указывал на соответствующий раздел книги, который предсказывал это заранее.

Кино и Гермес молчали.

— И вот, последний отрывок книги говорит о конце света! Мы были в ужасе. Но там также описан способ предотвратить конец!

— Как? — спросил Гермес.

— Там сказано так: «После ночи девятнадцатой полной луны взойдёт солнце конца мира. Нам остаётся одно действие: разбить зелёную тарелку». Девятнадцатая полная луна — это следующая. Когда она пройдёт и взойдёт солнце, мир закончится. А единственный способ предотвратить это — разбить зелёную тарелку.

— Поэтому вы собираетесь уничтожить ту страну?

Мужчины кивнули.

— Верно. Вы, должно быть, заметили. Стены, география — та страна имеет форму зелёной тарелки. Поразительно, как учёный понял это. Мы обязаны ему всем.

— Но разве полное уничтожение не слишком? — удивился Гермес.

— Вовсе нет. Если та страна не будет уничтожена, мир закончится. Это касается не только нашей земли. Вы тоже умрёте, если мир закончится. Наш учёный говорит, что не знает, насколько тщательно нужно разбить «тарелку», а значит, мы должны уничтожить её полностью, чтобы быть в безопасности. У нас есть ответственность действовать, ведь мы знаем, что конец близок. Ночь девятнадцатой полной луны приближается. Астрономы исключили месяц с лунным затмением, так что следующая полная луна будет днём расплаты. Наши соотечественники, должно быть, заняты подготовкой дома.

— Понимаю, — тихо сказала Кино. — Спасибо за объяснение. Если позволите, мы пойдём.

В этот момент мужчины окружили её.

— Путешественница, неужели вы думали, что сможете выслушать эту историю и уйти живой? Для нас было бы проблемой, если бы вы вернулись в ту страну и рассказали им о наших планах. Мы не смогли бы спасти мир. Так что забудьте нас и всё пророчество по дороге в ад.

Мужчины вытащили из‑за спины топоры и одновременно бросились вперёд.

Кино отклонилась назад, словно потеряв опору. Три лезвия рассекли воздух над ней. Она лежала на дороге, держа «Кэннон» в правой руке и «Вудсман» в левой.

Три выстрела разорвали воздух. За ними последовали три тяжёлых удара.

Трое мужчин рухнули на землю, с зияющими отверстиями в шеях.

Кино поднялась.

— Знаете, только что подумала, — сказала она, перезаряжая «Кэннон». — Когда я впервые встретила Мастера, я и представить не могла, что смогу так справляться сама. Никогда не думала, что стану так хорошо обращаться с «персуэйдерами».

Гермес, стоявший с заглушённым двигателем, ответил:

— Никто не знает, что будет впереди. Как всегда говорят: кто знает, что принесёт тьма?

— Интересно, правильная ли это вообще фраза, — пробормотала Кино, полностью перезарядив оружие.

Убрав «Кэннон» в кобуру, она огляделась, чтобы убедиться, что ничего не оставила. На земле лежали три топора и три тела.

— Поехали. Кто знает, что принесёт дорога? — сказала она, садясь.

— Да, — ответил Гермес.

Кино завела двигатель.