Онлайн чтение книги Путешествие Кино: Прекрасный Мир Kino's Journey - The Beautiful World
4 - 3 - Страна пар — Даже собака не ест —

— Здравствуйте, Путешественница! Добро пожаловать в нашу страну, — воскликнул солдат. — Вот анкета, которую необходимо заполнить, если хотите войти. И, пожалуйста, не стоит слишком задумываться. Просто выбирайте те ответы, к которым вас сразу тянет. Следуйте сердцу.

Неожиданно солдат из маленькой будки перед высокими воротами протянул девушке толстую стопку бумаг. И ручку вдобавок.

Путешественница опустила взгляд на бумаги в руках, ошеломлённая.

Ей было около пятнадцати–шестнадцати лет; короткие чёрные волосы торчали в разные стороны. Большие глаза и светлые черты лица придавали ей живой вид. На шее висели защитные очки.

На ней был чёрный жакет с широким ремнём, к которому крепились несколько подсумков. На правом бедре — кобура для «персуэйдера», внутри — револьвер с восьмигранным стволом.

— Только я? — спросила путешественница. — Я хочу взять с собой и моего спутника, — добавила она, указав большим пальцем на моторад позади. Тот был нагружен сумками, спальным мешком и походным снаряжением.

— Только вы, Путешественница. Ваше имя?

— Кино, — ответила она и снова показала на моторад. — А это Гермес.

— Привет, — отозвался моторад издали. Солдат кивнул ему.

— Позвольте ещё раз поприветствовать вас, — сказал солдат. — Добро пожаловать в нашу страну. Мне нужно, чтобы Кино заполнила анкету. Это займёт немного времени, но постарайтесь ответить на все вопросы как можно лучше. Вот стол и стул, можете воспользоваться.

— Понятно… И без этого меня не впустят? — уточнила Кино.

— Верно, — твёрдо кивнул солдат.

Кино села и начала перелистывать страницы.

Анкета спрашивала обо всём: имя и возраст, пол, рост и вес, увлечения, любимые блюда, любимые цвета, любимые и нелюбимые песни, её мнение о самой себе, её образ мыслей, чувство стиля.

Там были вопросы о том, какую фигуру она видит в пятне пролитых чернил, с каким животным сравнила бы себя, что думает о боксе или земледелии, любит ли детей, встаёт ли рано, любит ли домашних животных, плакала ли когда‑нибудь над пьесой или книгой, предпочитает ли кошек или собак, снились ли ей цветные сны, стесняется ли она себя, не любит ли жить рядом со стариками, увлекается ли азартными играми, и многое другое.

— Уф… —

Кино снова и снова вздыхала, проходя через всю анкету. Наконец она вернула заполненную стопку солдату, который ждал с улыбкой.

Солдат сделал фотографии Кино, объяснив, что это часть процедуры въезда: один снимок по пояс и один в полный рост. Он попросил её улыбнуться, но на фотографиях Кино выглядела совершенно равнодушной.

— Вот и всё. Большое спасибо.

Наконец им разрешили войти. Тяжёлые ворота распахнулись. Кино вывела Гермеса из дремоты.

Когда они шагнули за ворота, солнце уже клонилось к закату. В небе собирались тёмные облака.

Кино нашла дешёвый отель и остановилась там.

Вскоре пошёл дождь.

Решив провести день в комнате, Кино поужинала, приняла душ и сразу легла спать.

На следующий день она поднялась на рассвете.

Дождь прекратился. Кино сделала лёгкую разминку в номере, затем отработала упражнения с «персуэйдером» Каннон.

Позавтракав в отеле, она разбудила Гермеса и, оставив багаж в комнате, отправилась осматривать город.

Страна была невелика.

Она представляла собой равнину, окружённую стенами. Город был тщательно спланирован, но состоял из строгих бетонных зданий без малейшего намёка на историю.

— Здесь не очень красиво, — заметил Гермес.

Кино спросила прохожих о местных достопримечательностях. Все отвечали примерно одно и то же:

— Достопримечательности для путешественников? Хм… может быть, то, что у нас отличная общественная безопасность?

— Сложный вопрос. Если бы я сказал… да, сложный вопрос.

— У нас хорошие напитки. Ах, вы не пьёте? Тогда, боюсь, мне нечего предложить…

— Нет. Эта страна основана не так давно, так что туристическим местом нас назвать трудно.

Кино ехала на Гермесе без определённой цели. Вскоре они достигли стены и повернули обратно.

Они остановились в уличном кафе, чтобы Кино могла спокойно выпить чашку чая.

После передышки Кино вернулась к Гермесу, припаркованному у тротуара. В этот момент они услышали громкие голоса.

На склоне, ведущем к дороге, молодая пара громко спорила. Спор быстро перерос в настоящую драку.

— Что происходит? — удивилась Кино.

Гермес звучал почти весело:

— Очевидно, уличная драка, Кино. Судя по серии хуков, мужчина, скорее всего, победит. Но удары ногами у женщины тоже неплохие. О, смотри! Критический удар левым высоким!

— Я не просила комментировать бой…

— Ты собираешься их остановить, Кино?

— Я просто хочу, чтобы они убрались с дороги. Может, стоит поговорить с ними, — сказала Кино и шагнула вперёд.

— Путешественница! Что вы делаете? —

Молодой полицейский в форме окликнул её сзади, останавливая.

— Полиция. Как раз вовремя, — заметил Гермес.

— Похоже, они дерутся, — сказала Кино. — Не могли бы вы их остановить?

Офицер покачал головой:

— Просто оставьте их, Путешественница.

— Это действительно допустимо?

— Конечно. И, думаю, драка уже заканчивается.

Офицер оказался прав. Кино обернулась и увидела, что пара уходит вместе, бок о бок.

— Есть кое‑что, что вам нужно знать, Путешественница, — сказал офицер. — Если увидите пару, которая спорит или дерётся, не пытайтесь вмешаться. В нашей стране никто не вмешивается в ссоры между парами — женаты они или нет. Всё всегда заканчивается, прежде чем станет слишком серьёзным.

— Правда? — удивилась Кино.

Офицер улыбнулся:

— Да. И даже если бы вы вмешались, это не принесло бы пользы. Пожалуйста, наслаждайтесь всем, что наша страна может предложить. У нас есть многое, чего вы не найдёте нигде. Прошу меня извинить.

Офицер отдал честь и ушёл.

— Многое вроде чего? — пробормотал Гермес.

Кино перекусила и заправила Гермеса. Немного подумав, они решили завершить осмотр достопримечательностей и посвятить остаток дня отдыху. Кино вернулась с Гермесом в отель.

Они ждали на светофоре, когда мужчина в машине рядом внезапно окликнул их:

— Здравствуйте, Путешественница!

Ему было около тридцати, он носил очки и костюм с галстуком.

— У вас есть немного времени, Путешественница? Если да, загляните ко мне домой на чашку чая. Недалеко — я как раз еду обратно. Что скажете? Моя жена и я будем рады услышать о ваших странствиях и вашем мнении о нашей стране.

Гермес был полностью за эту идею — ведь им всё равно нечем было заняться. Кино кивнула мужчине и сказала, что они поедут следом за его машиной.

Мужчина жил в одном из множества двухэтажных таунхаусов, выстроенных в ряд. Его жена, красивая женщина с длинными волосами, вышла к двери, чтобы встретить его.

— Это моя жена. Разве она не прекрасна? — сказал мужчина, поцеловав её в щёку.

— Очень приятно познакомиться. Добро пожаловать в нашу страну, — улыбнулась она. Кино ответила приветствием и представила Гермеса и себя.

Мужчина пригласил Кино внутрь. Женщина закрыла за ней дверь и, заметив кобуру на её бедре, тихо сказала:

— Путешественница, у вас с собой «персуэйдер».

— Хм? О, это вас смущает? Я сразу уберу, — виновато ответила Кино. Но женщина улыбнулась и покачала головой:

— Вовсе нет. Путешествовать опасно. Как долго вы пробудете в нашей стране?

— До завтра, — сказала Кино. — Скорее всего, уеду утром.

— Понятно… — пробормотала женщина.

Мужчина усадил Кино за стол в столовой. Гермес стоял на подставке позади.

— Дорогая, принеси нам что‑нибудь выпить, — сказал мужчина жене, которая была на кухне рядом.

— Конечно. Одну минуту, — весело откликнулась она.

Мужчина повернулся к Кино:

— Приятно принимать вас, Путешественница. Нам почти никогда не удаётся встретить чужеземцев. Что думаете о нашей стране?

— Скучно, — сразу сказал Гермес.

Мужчина рассмеялся:

— Вы очень честны. И правы. Мы скучная страна. Ни впечатляющих пейзажей, ни истории. Но место хорошее: спокойно, безопасно, можно расслабиться. Каждые выходные я играю в теннис с друзьями.

Жена принесла на подносе бокалы и бутылку ликёра. Она налила мужу и подала стакан.

Мужчина удивился, но осушил его залпом и шумно выдохнул. Лицо его постепенно налилось красным.

— Дорогая, где закуски?

— Ах да. Сейчас, — ответила женщина, поворачиваясь.

— УЖЕ ПРОШЛА СЕКУНДА! Я ХОЧУ ЗАКУСКИ СЕЙЧАС, ТУПАЯ СУКА!

Мужчина вскочил, схватил жену за волосы и потащил её прочь.

Женщина тихо вскрикнула, исчезая с ним в соседней комнате.

Кино услышала несколько ударов.

— Тупая свинья! Позоришь меня на каждом шагу! — кричал мужчина, ругаясь.

— Ты бесполезна! Сколько раз я должен повторять, чтобы ты перестала позорить меня?! Сидишь дома, неблагодарная дрянь! Кто, по‑твоему, тебя кормит?! Сэнди, ты меня слушаешь?!

Наступила тишина. А затем —

— Ладно. Сегодня я в хорошем настроении, так что отпущу тебя легко. Возвращайся на кухню и приготовь что‑нибудь. Не стой столбом, двигайся!

Кино услышала, как что‑то упало.

Мужчина вернулся в столовую, лицо его было багровым. Но едва он снова сел, на лице появилось извиняющееся выражение.

— Прошу прощения за этот ужасный спектакль, Путешественница. Обычно она немного лучше справляется с хозяйством. Пожалуйста — Сэнди всегда была бесполезной, так что потерпите её. Хотите бокал?

— Нет, спасибо, — ответила Кино, не меняя выражения лица. — Боюсь, я не пью.

— Ах, тогда попробуйте вот это, — сказал мужчина, протягивая Кино небольшую тарелку с печеньем.

Кино поблагодарила и взяла одно печенье. В этот момент женщина, пошатываясь, вошла в столовую. Её волосы были растрёпаны, ладонь прижималась к лбу. Она прошла на кухню, словно призрак.

— Чай для путешественницы! Немедленно! — приказал мужчина. Он налил себе ещё один бокал ликёра и становился всё более разговорчивым.

— Ха‑ха! Вы не представляете, как я вам завидую, Путешественница. Переходите из места в место, видите новые страны… Я сам когда‑то ездил на мотораде. На такой модели, с двумя двигателями, торчащими по бокам. Не хвастаюсь, но я был неплох. Правда, перевернулся, пришлось вернуть арендованный… Хик! Я хотел быть путешественником, понимаете? Путешественница, вам это нравится — ездить по миру?

Кино улыбнулась:

— Очень. Забавно видеть, как разные страны имеют свои уникальные обычаи.

— Ты неплохо держишься, Кино, — пробормотал Гермес.

— Именно! — согласился мужчина, хлопнув себя по колену. Он начал покачиваться. — Есть разные страны! И вы их посещаете. Лучшая жизнь, не придумаешь! Вот почему нужно путешествовать, пока молод! Хик!

Мужчина попытался наклониться вперёд, но потерял равновесие и пошатнулся. Размахивая руками, он случайно ударил жену, которая несла тарелку. Та уронила её. Еда рассыпалась по полу.

— Ах! — вскрикнула женщина.

Лицо мужчины застыло. Он бросил на жену холодный взгляд.

— Не «ах»кай, бесполезная свинья! Смотри, что ты сделала с едой! Хик! Бесполезная! Идиотка! Лижи это с пола!

Кино спокойно съела ещё одно печенье.

Мужчина снова схватил жену за длинные волосы и потащил в соседнюю комнату.

— Дура! Идиотка!

Кино услышала несколько ударов. За ними последовала новая волна брани.

— Даже еду нормально подать не можешь! Ты пустое место! Представь, каково мне терпеть такую дрянь каждый день! Что, язык проглотила? Не стой столбом, Сэнди. Ты меня игнорируешь?!

Тишина.

— Почему ты такая медленная, чёрт возьми? Первый гость за долгое время, и ты всё испортила. Кто, по‑твоему, содержит эту семью? Ну?! …Слушай, я устал с работы и иду спать. А ты убери этот чёртов бардак и натри пол до блеска.

Снова звук падения.

Мужчина вернулся в столовую.

— Прошу прощения, но я вынужден откланяться, Путешественница. Было приятно поболтать. Пожалуйста, оставайтесь ещё немного, если не заняты — просто скажите моей жене, что делать, и она, вероятно, выполнит приказ. Даже если она бесполезная маленькая сучка, — сказал он предельно вежливым тоном и снова потащил жену. — А теперь за работу!

Её лоб, куда он ударил ранее, опух. Уголок губы был разорван и кровоточил. Мужчина швырнул женщину на пол и, пошатываясь, ушёл. Вскоре послышались шаги, поднимающиеся по лестнице.

Кино бросила взгляд на Гермеса и поднялась. Она попыталась помочь женщине собрать еду с пола.

— Пожалуйста, не нужно, — сказала та. — Простите. Но всё в порядке. Сядьте и отдохните.

— Да, тебе не обязательно помогать, Кино, — согласился Гермес. Кино снова посмотрела на него и вернулась на место.

Женщина прижала руку к окровавленной губе, собирая еду и убирая пол.

Когда она закончила, то вымыла руки на кухне и вытерла лицо. Затем заварила чай для Кино. Кино поблагодарила и приняла чашку.

— Одну минуту, пожалуйста, — сказала женщина и вышла из столовой. Её шаги поднялись по лестнице, затем снова спустились.

Женщина вернулась и села напротив Кино. Её правое веко было опухшим, а на губе засохла кровь.

— Простите за переполох. Наверное, это вас напугало, — сказала она.

— Немного, — ответила Кино. — Но мы с Гермесом видели, как днём на улице дралась пара, так что это не стало большим сюрпризом. Я пыталась их остановить, но полиция сказала не вмешиваться.

— Понимаю…

— Так у вас всё устроено? — спросил Гермес.

Женщина кивнула:

— Да. В нашей стране между людьми, которые любят друг друга, разрешено всё. Когда речь идёт о супруге, преступлением считается только убийство.

Кино и Гермес слушали молча.

— Но для меня это не что‑то необычное. Мой муж таким был уже много лет.

— Понимаю, — сказала Кино.

— Эй, зачем ты вышла за такого? — прямо спросил Гермес.

Женщина улыбнулась. Будто давно ждала этого вопроса — и боялась его.

— Почему я вышла за него? Интересно…

— Он был таким ещё до свадьбы? — уточнил Гермес.

— Нет. Когда мы познакомились на «свидании вслепую», он казался добрым, трудолюбивым человеком.

— Что такое «свидание вслепую»? — спросила Кино.

— Может, это название ресторана? — предположил Гермес. Женщина покачала головой:

— Это обычай в нашей стране. Мужчин и женщин, ищущих брак, знакомят через посредника. Подбирают людей с подходящим семейным положением и экономическим фоном, чтобы помочь им пожениться.

— Значит, некоторые женятся на тех, кого даже не любят? — удивилась Кино.

— Можно сказать и так. У нас не считают взрослым, пока не женат. Мужчина обязан содержать семью, женщина — вести хозяйство.

— Хм.

— Поэтому к концу двадцатых многие начинают тревожиться: вдруг не смогут жениться, не станут полноценными членами общества. Такие обычно записываются на свидания вслепую.

— Понимаю. Но разве брак не для тех, кто любит друг друга и хочет быть вместе всю жизнь? — спросила Кино.

— Верно.

— Но эти свидания наоборот: выбираешь человека, потому что хочешь жениться.

Женщина задумалась и кивнула:

— Если сказать так, то действительно похоже. Но всё равно результат бывает разным. Одни женятся по любви и постоянно ссорятся, другие встречаются на свидании вслепую и живут счастливо. Так было у моих родителей. Я выросла, глядя на них, и всегда мечтала о браке, как у них. Они были моими образцами. Думаю, у вас было так же, Путешественница.

Кино промолчала. Вместо неё ответил Гермес:

— Но в итоге ты оказалась с таким мужем.

— Да. Люди всегда осторожнее до и сразу после свадьбы. Я не знала, какой он на самом деле. Со временем мы перестали быть осторожными друг с другом… и всё дошло до этого. А может, он изменился за годы. Однажды он заметил пылинку на полу и ударил меня ни с того ни с сего. Я была так ошеломлена, что даже не могла думать. Просто позволяла ему бить меня.

— Понимаю, — сказал Гермес.

— Потом он стал бить меня за самые пустяки. Хуже становилось, когда он был пьян. Он сталкивал меня с лестницы, прижигал сигаретами… Однажды оставил на снегу без куртки.

Кино молчала. Гермес, словно подзадоривая, сказал:

— Ну и что ещё?

Женщина равнодушно продолжила:

— Когда мои травмы были настолько сильными, что он не мог бить меня, не испачкав руки, он мучил меня иначе. Говорил моим близким, что я психически больна или сумасшедшая. Даже когда не бил, кричал на меня каждый час. Ничего из вещей, что я принесла в дом после свадьбы, не осталось. Он всё сломал или выбросил. До прошлого года у меня была кошка. Но он швырнул её о пол, пока меня не было, и мне пришлось её усыпить. Его оштрафовали за жестокое обращение с животным. После этого он избил меня, сказав, что это моя вина — не нужно было заводить питомца.

Кино молчала. Гермес сказал:

— Хм. Понимаю.

— Я хотела учиться, но он сжёг все книги, что я купила. Говорит, что для домохозяйки образование бесполезно. Тогда я купила книги по кулинарии и домоводству, но он выбросил их, сказав, что я слишком безнадёжна и мои книги — пустая трата денег. Теперь я ничего не знаю о семейных финансах. У меня больше нет страховки, нет собственных денег. Он говорит, что рабу деньги не нужны. Что я должна молчать и делать, как велено.

— А, понятно. Я понял, — сказал Гермес. Женщина продолжила:

— Но знаете, утром после того, как он впервые меня ударил, он встал на колени и со слезами извинился. Я тоже разрыдалась и простила его, думая: «Какой он добрый человек». Я считала, что, может быть, я настолько плохая жена, что довела его до этого. Я думала, что если он несовершенен, то только я могу его исправить. Что это мой долг.

Женщина горько усмехнулась.

— Вы когда‑нибудь думали о разводе? — спросила Кино. Лицо женщины стало ещё печальнее, чем во время побоев.

— Полагаю, естественно, что вы не знаете, Путешественница. У нас развод запрещён. Это считается преступлением. Брак заканчивается только смертью.

— Ничего себе. Это из‑за религиозных убеждений?

— Нет. Скорее, это социальная норма. Раньше развод был разрешён, но считался позором. Разведённых людей объявляли изгоями, неспособными содержать семью. Закон запретил развод, чтобы люди не оказывались исключёнными из общества.

— Понимаю… — прошептала Кино и взглянула на Гермеса, собираясь что‑то сказать.

— Путешественница, — перебила её женщина, понизив голос. — У меня есть просьба.

Кино повернулась:

— Это то, что я могу сделать?

— Это то, что можете сделать только вы. И вам будет несложно. Я даже заплачу вам, Путешественница. Возьмите всё, что нужно из этого дома. Речь идёт о моём муже.

— Я так и знал, — сказал Гермес.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — спросила Кино.

Женщина обернулась, чтобы убедиться, что позади никого нет. Затем тихо, серьёзно сказала:

— Путешественница, пожалуйста, застрели моего мужа.

— Конечно! — тут же воскликнул Гермес.

— Пожалуйста, не обращайте внимания на Гермеса, — сказала Кино.

Выражение женщины не изменилось. Она продолжала смотреть на Кино.

— Пожалуйста. Он, должно быть, сейчас спит. У меня даже есть ключ от спальни.

Кино покачала головой:

— Я не могу. Боюсь, мне придётся отказаться от вашей просьбы.

— Эх, значит, не сделаешь? — спросил Гермес.

— Нет. Это убийство, — ответила Кино.

Гермес усомнился:

— И ты никогда никого не убивала, Кино?

— Это другое. Я бы напрямую пошла против законов этой страны. Я не хочу оказаться в тюрьме.

— Думаю, что бы ни случилось с этой женщиной, ты всё равно будешь свободна. Так что, если подумать, это не имеет значения, — сказал Гермес. Было трудно понять, насколько серьёзно он говорил.

— Эм… — начала женщина. — Это не будет проблемой. Вас не обвинят в убийстве.

Кино растерялась. Будто проснулась среди дня.

— Что вы имеете в виду?

— В нашей стране чужеземцев не обвиняют в преступлениях, если они покидают страну в течение суток. Раньше полиция пыталась ловить путешественников, совершивших преступления, но никогда не могла поймать тех, кто уходил за стены. Тогда приняли закон: чужеземцы освобождаются от ответственности, если покидают страну, чтобы полиция не подвергалась критике. Поэтому завтра утром вы сможете уйти свободно, сколько бы людей ни убили здесь.

Кино молчала. Вместо неё ответил Гермес:

— Ну что, Кино?

Женщина продолжила:

— Наверное, именно из‑за этого закона полицейский остановил вас, когда вы пытались вмешаться в драку. Я уверена, меня обвинят за то, что рассказала вам об этом исключении, но это не имеет значения.

Кино задумалась. Затем сказала:

— Могу я задать вам несколько вопросов?

— Конечно.

— Если бы вы убили мужа, не выдержав его жестокости, как вас наказали бы?

— Казнью. Убийство супруга считается преднамеренным убийством. Так как супружеское насилие не является преступлением, я бы убила человека без всякой причины.

— Ещё один вопрос. Ваш муж называл вас «Сэнди». Это ваше имя?

Женщина улыбнулась:

— Это прозвище. От слова «sandbag» — «мешок с песком».

Кино молчала.

— Ты слушаешь, Кино? — спросил Гермес.

— Да.

Женщина посмотрела на Кино отчаянным взглядом:

— Пожалуйста… умоляю вас…

— Ну, Кино?

Кино поднялась и посмотрела на «персуэйдер» в кобуре на бедре. Он был полностью заряжен.

— Гермес, мы уходим.

— Я так и знал, — ответил Гермес.

Женщина не могла поверить. Она вскочила, опрокинув стул, и вцепилась в ногу Кино:

— Нет! Пожалуйста! Я не могу больше так жить, Путешественница! Вы видели, как он меня избивал! Я умоляю вас, вы моя единственная надежда! Это мой первый и единственный шанс! Я ждала и ждала такого дня, так что прошу…

— Спасибо за гостеприимство, — холодно сказала Кино, медленно освобождаясь от её хватки.

Затем она подняла Гермеса с подставки и повела к двери.

— Пожалуйста… вы должны помочь мне…

Уже у порога Кино обернулась к женщине, рыдавшей на полу:

— Спасибо за чай и печенье… —

И наконец сказала ей, сидящей с широко раскрытыми глазами и слезами на лице:

— …Но я не хочу быть ничьим богом.

Кино и Гермес покинули дом.

— У меня остался неприятный осадок, — призналась Кино.

— Понимаю, — успокаивающе сказал Гермес. — Но только сами жители могут решить свои проблемы. Путешественница может спорить сколько угодно, но люди этой страны всегда могут сказать, что чужеземка не имеет права вмешиваться. Вмешательство во «фантастические дела», верно?

— Ты хотел сказать «в домашние дела»?

— Да, именно.

Гермес больше ничего не сказал.

— Ты прав, Гермес. Но именно поэтому я ещё больше раздражена.

— Не унывай. Говорят, сладости помогают поднять настроение. Это факт, между прочим.

Кино выдохнула:

— Ладно. Может, в том кафе с утра найдётся что‑нибудь…

Запустив Гермеса, Кино надела шляпу и очки и поехала по улице.

— Кстати, Кино… Ты тоже заметила, да? — нерешительно сказал Гермес.

Кино кивнула:

— Да. Подавать крепкий алкоголь так рано и ронять тарелку… всё было нарочно. Я заметила.

— Она хитрая. Впечатляет.

— У каждого свои причины.

— Здравствуйте, Путешественница, — сказал полицейский, которого Кино и Гермес встретили утром.

Открытое кафе уже закрылось, и площадь опустела. Кино с разочарованием надевала шляпу.

Не говоря ни слова, она подошла к офицеру. Тот стоял в замешательстве, и Кино прошла мимо его правого плеча.

В тот же миг она потянулась к его кобуре и вытащила «персуэйдер». Офицер заметил слишком поздно. Прежде чем он успел отреагировать, почувствовал прикосновение к спине. Замерев, он услышал голос у самого уха:

— Не двигайтесь. Руки поднимать не нужно.

— П‑путешественница? В‑в‑вы понимаете, что делаете?

— Да. И я также знаю, что если нажму на курок, для меня это не будет иметь последствий с точки зрения закона. Завтра я покину страну.

Офицер потерял дар речи. Но вскоре смог вымолвить:

— В‑вам кто‑то сказал? К‑кто это был? Если вы всё равно собираетесь меня убить, пожалуйста, скажите. И дайте мне время связаться со штабом насчёт этого человека.

— Этот парень действительно предан своей работе, Кино, — заметил Гермес. — Я уважаю это. Давайте дадим ему двойное повышение.

Кино равнодушно продолжила:

— Я выбила информацию из одного человека. Мне сказали, что я не понесу ответственности за преступление, если уйду завтра.

Офицер молчал.

— Значит, я могу нажать на курок?

— Э‑э… Я… Нет! У меня дома жена ждёт. Я не хочу умирать.

— Правда? Тогда вот.

Кино вернула «персуэйдер» в кобуру офицера.

Тот обернулся в шоке и облегчённо вздохнул, поняв, что Кино держала у его спины лишь палец. Он снова и снова качал головой и тяжело выдохнул.

— Странный закон, — сказала Кино.

Офицер, сверля её взглядом, ответил вежливо:

— Да. По моему мнению, от него давно пора избавиться.

— Согласна. Я не знаю, что могу натворить из‑за него.

— Превысить скорость, украсть, похитить кого‑нибудь или поесть и сбежать, — пошутил Гермес.

Офицер снова вздохнул.

— Не беспокойтесь. Я собираюсь покинуть страну завтра. Ничего здесь делать не буду и клянусь никому не рассказывать об этом законе. Кстати, можно спросить?

— Что именно?

— О законе, который позволяет супругам делать друг с другом всё. Есть ли планы его изменить?

— Зачем? — удивился офицер.

— Но, офицер, — сказал Гермес, — это значит, что можно причинять боль человеку, если он твой супруг — хоть бить, хоть пинать.

— Да.

— И страна считает это нормальным? — спросила Кино.

Офицер наконец понял ход мыслей Кино и Гермеса. Он посмотрел на них, как взрослый на ребёнка, которому объясняют очевидное:

— Это не проблема. Ведь речь идёт о супруге.

Кино и Гермес молчали.

— В любой стране супруги ссорятся. Это невозможно остановить, и полиция не может вмешиваться.

— Даже если это насилие? — спросила Кино.

Офицер покачал головой:

— Нет. Даже если вы назовёте постоянные победы одного супруга над другим «насилием», полиция не вмешивается. Ведь это дело пары. Посторонние не имеют права вмешиваться в дела брака. Это было бы вмешательством в семейные дела.

— Вмешательство в семейные дела, значит, — повторил Гермес.

— Люди имеют право и обязанность выбирать собственный путь. Супруги считаются единым телом, единой плотью. Они должны сотрудничать и идти вместе до конца, пока смерть не разлучит их. В болезни и в здравии они обязаны преодолевать всё вместе. Они должны делить всё и жить под одной крышей как семья. Поэтому никто посторонний — тем более закон — не должен вмешиваться в брак. В сущности, это то, во что невозможно вмешаться.

Кино и Гермес молчали.

— Я сам женатый человек. И прекрасно знаю, что иногда неизбежно поссориться с тем, кто ближе всего. Иногда ссоры случаются именно потому, что любишь друг друга слишком сильно. Но, как я сказал, это проблема пары, которую должна решать сама пара. Иногда ссора и последующее примирение только укрепляют отношения.

— Правда? — недоверчиво спросила Кино. Офицер усмехнулся.

— Поймёте, если когда‑нибудь выйдете замуж, Путешественница. Всё станет ясно.

— Понятно, — пробормотал Гермес. Кино промолчала. Гермес спросил: — Ну что, Кино? Хочешь выстрелить?

Офицер вздрогнул:

— Что?! Что вы…

Кино слегка коснулась «персуэйдера» на бедре и взглянула на офицера.

— Нет, — сказала она.

Офицер заметно облегчённо выдохнул. Кино метнула в него тяжёлый взгляд.

Пока офицер снова дрожал, она спросила:

— Мне хочется сладкого, офицер. Можете посоветовать хорошее место?

Этой ночью.

Кино спала.

Мужчина, в доме которого Кино и Гермес гостили, поднялся с постели и спустился в столовую. Он приказал женщине — спящей за столом — немедленно принести еду.

Когда она спросила, что именно, он ответил ласковым тоном:

— Мне всё равно. Всё, что ты готовишь, всё равно похоже на свиное пойло.

Женщина нарезала кусок стейка и пожарила его на сковороде. Она принесла его в столовую вместе со сковородой.

Мужчина сел перед тарелкой. Тогда женщина тихо сказала:

— Дорогой, я сегодня усвоила важный урок.

— Да? Какой же?

С опухшими красными глазами женщина улыбнулась:

— Что в этом мире нет бога. И нет чудес. Что люди должны решать свои проблемы сами. Я… я всё понимала неправильно. Я сидела сложа руки, слепо надеясь, что всё само наладится. Думала, что однажды появится добрая фея и исполнит моё желание. Но мои родители наверняка приложили куда больше усилий, чем казалось. Им приходилось стараться, чтобы ладить друг с другом.

— Всё та же безмозглая «мешок с песком». Заткнись и дай мне стейк. И выпить тоже. И стой здесь — после ужина мне понадобится разминка. Безмозглая свинья.

Женщина долго стояла неподвижно. Сковорода шипела в её руках.

— Двигайся. Или хочешь ещё раз получить? — бросил мужчина, даже не глядя на неё.

Но она стояла, погружённая в мысли.

— Эй! — рявкнул мужчина, но женщина не шелохнулась.

Наконец он со злостью вскочил. Стул грохнулся на пол.

Крик наполнил столовую. Он был пронзительным и тянулся бесконечно, разносился по всему кварталу. Но никому не было дела.

На следующий день.

Это был третий день пребывания Кино в стране.

Когда Гермес проснулся, Кино уже закончила собирать вещи.

— Доброе утро, Кино. Уже уезжаешь?

Кино, протирая очки, ответила:

— Да. Здесь нет ничего интересного. А если задержусь, могу набрать лишний вес.

Они направились к западным воротам. Гермес спросил Кино, не хочет ли она помочь женщине, но Кино ответила:

— Нет. Она всё равно ничего не сделает.

— Верно. Она не ты, Кино.

У ворот Кино заглушила двигатель Гермеса и слезла. Она толкала его сквозь ворота и уже почти покидала страну, когда услышала оклик:

— Путешественница!

Кино обернулась. Женщина, которую она видела накануне, махала ей и улыбалась из машины, припаркованной неподалёку. Она подъехала ближе и вышла. На её лбу темнел синяк, но выглядела она бодро.

— Я рада, что успела до вашего отъезда. Хотела проводить вас.

— Спасибо. Приятно снова вас видеть, — неуверенно ответила Кино.

Женщина улыбнулась и постучала по машине:

— Дорогой, выходи. Мы же договорились проводить путешественницу вместе.

Мужчина медленно выбрался наружу.

Голова его была перевязана, левая рука в гипсе висела на перевязи, очки были погнуты.

— Что случилось? — спросила Кино. Мужчина промолчал. Женщина застенчиво улыбнулась:

— У нас вчера была небольшая супружеская ссора. — Она похлопала его по плечу.

Мужчина вздрогнул. Стоял молча.

— Дорогой, поздоровайся с путешественницей.

— О… э… да… доброе утро… — пробормотал он.

Женщина достала из заднего сиденья скалку.

Она обрушила её на спину мужа.

— ААА! — закричал тот, вздрогнув. Женщина невозмутимо ударила его ещё семь раз, пока он беспомощно стоял.

— Говори громче. Никто тебя не услышит, если будешь бормотать.

— П‑п‑простите, — выдавил мужчина. Женщина наклонилась и ударила его скалкой по бедру. Он рухнул, приземлившись на повреждённую руку, и снова закричал.

Кино наблюдала так же равнодушно, как и накануне.

Женщина не обратила внимания на поверженного мужа и повернулась к Кино. В этот момент появился ещё один человек.

— Ах! Так вы уезжаете, Путешественница, — офицер, которому Кино угрожала вчера, подбежал к ним. — Рад снова вас видеть. Уже отправляетесь? Вам понравилось у нас? — спросил он с улыбкой. Кино кивнула. Гермес согласился.

— Отлично. Не каждый день за тобой полиция следит с рассвета.

Глаза офицера округлились, но он быстро принял смущённый вид:

— Хех… значит, заметили. Простите. Это моя работа. Я очень предан ей, знаете ли.

— Неплохо, — усмехнулся Гермес вместе с офицером.

В этот момент мужчина вскочил и закричал:

— П‑помогите! — Он вцепился в ногу офицера. — Офицер, вы должны меня спасти! Вы не представляете, что эта женщина со мной сделала!

Офицер раздражённо посмотрел на мужчину и повернулся к женщине.

— Он мой муж, — сказала она.

— Вы должны меня спасти, офицер! Она убьёт меня!

— Ну, ну. Возьмите себя в руки, — спокойно сказал офицер, стряхивая его хватку.

Женщина наклонилась к мужу и мягко улыбнулась:

— Не волнуйся, дорогой. Я не собираюсь тебя убивать.

— Ааах! — мужчина отпрянул.

— Я обошла все твои жизненно важные органы. Я ведь была врачом до свадьбы, помнишь?

— Видите, сэр? — сказал офицер. — С вами всё будет в порядке. Успокойтесь.

Мужчина указал на повязки на голове:

— Посмотрите! Вчера моя жена ударила меня горячей сковородой по голове! Потом, когда я пошатнулся, она ударила меня стулом. Левая рука треснула, видите? Смотрите! — закричал он, показывая гипс.

Офицер выглядел скорее забавленным, чем обеспокоенным.

— Ну‑ну, сэр. Травмы от ссор с женой — это как ордена за доблесть.

Старик, проходивший мимо со своей супругой, тихо усмехнулся.

— Это нелепо… — простонал мужчина. Женщина ударила его ногой в бок.

С криком он схватился за бок, упал на землю — и замолчал.

Женщина снова и снова кланялась офицеру:

— Простите, офицер. Пожалуйста, извините его.

— Ничего страшного, — ответил тот. — Моя работа — поддерживать порядок. Естественно давать советы даже по самым мелким проблемам. Честно говоря, здесь так спокойно, что у меня почти нет работы.

Офицер отдал честь и слегка подмигнул.

— Ах, — улыбнулась женщина.

— Пожалуйста… помогите мне… Офицер, прошу… она убьёт меня… — захныкал мужчина.

Офицер присел и равнодушно сказал:

— Послушайте, сэр. У полиции нет времени на это. Забудьте свои страхи и ладьте с женой. Вы женаты; это проблема, которую должны решать сами.

Затем он поднялся и отдал честь Кино и Гермесу:

— Прошу меня извинить. Ещё раз извиняюсь за слежку. Спасибо, что посетили нас. Дальше вас проводит солдат у ворот. …Кстати, как вам наш «руткбир флоат»?

— Отлично, — ответила Кино и поклонилась. — Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — сказал офицер и ушёл.

Когда он исчез, женщина продолжила:

— Я пришла сюда, чтобы поблагодарить вас, Путешественница.

— Поблагодарить? За что?

Женщина улыбнулась:

— Вы были правы. Спасибо, что вчера отказались выполнить мою просьбу.

Кино позволила ей говорить дальше.

— Благодаря вам я поняла, что люди должны решать свои проблемы сами. Это была проблема между мной и мужем, и мы должны были разобраться сами. Я больше не буду ждать бога. Я буду работать ради собственного счастья, а не слепо надеяться на чудо. Кстати, я хотела подарить вам сувенир на память о нашей стране. Одну минуту, — сказала женщина и потянула мужа за ухо. — Я скоро вернусь, дорогой. Не делай ничего, что могло бы обидеть путешественницу.

Мужчина молчал.

— Я не слышу тебя! — закричала она ему в ухо.

Мужчина съёжился от боли:

— Я… я не буду.

— Ах да, и отдай мне кошелёк. Я сама буду вести финансы, чтобы тебе не приходилось думать о таких пустяках. Хорошо?

— Да…

Женщина отпустила его. Голова мужчины упала обратно на землю, очки слетели.

Она вытащила кошелёк из его кармана и с лёгкой походкой направилась в ближайший магазин.

Кино равнодушно наблюдала, как мужчина медленно садится.

Он сидел на земле. Кровь пропитывала повязки на его голове. Он посмотрел на Кино отчаянным взглядом:

— П‑путешественница… у меня есть просьба, — сказал он слабо.

— Какая?

— Пожалуйста, убейте эту женщину.

— Какую женщину? — спокойно повторила Кино.

Мужчина задрожал, его голос повысился:

— Мою жену! Т‑только между нами, Путешественница: чужеземцев не наказывают за преступления, если они сразу покидают страну. Меня, конечно, обвинят за то, что я вам это сказал, но это не важно! Так что прошу! Пристрелите мою жену! Я дам вам всё, что захотите!

— Ну что, Кино?

— Боюсь, я вынуждена отказаться.

Мужчина был на грани слёз. И действительно разрыдался.

Склонив голову, мужчина всхлипывал:

— Почему… почему я? Я просто не понимаю… Чем я это заслужил? Я обидел её? Или у большинства жён внезапно начинается насилие без всякой причины?

— Я не знаю. Я никогда не была замужем, — ответила Кино.

— Ах… — мужчина несколько раз всхлипнул. — Я всегда старался быть хорошим мужем. Каждый день возвращался с работы пораньше, чтобы проводить больше времени с ней, даже отказывался от приглашений друзей, проводил выходные дома и пробовал то, что ей нравилось.

Кино и Гермес молчали.

— Это было не всегда весело, конечно, но я хотел, чтобы у нас были хорошие отношения, поэтому говорил себе: «Терпи ради неё». И думал, что делаю её счастливой. Так как же всё дошло до этого? Вчера она просто сошла с ума. Может, её в больницу? Я не понимаю…

— Вы когда‑нибудь делали что‑то, что могло её разозлить? — спросила Кино.

— Нет… Или, по крайней мере, ничего такого не припомню.

— А били её, может? — спросил Гермес.

Мужчина покачал головой. Но вдруг заговорил охотнее:

— Ну… я пару раз ударил её, когда она упрямо настаивала, что права, хотя ошибалась. Но не сильно, конечно! Я никогда не смог бы ударить женщину в полную силу! Я…

Его тело резко согнулось вбок.

— Гах! —

Очки мужчины отлетели, и он рухнул лицом вниз. Женщина вернулась и ударила его по правой руке.

Не обращая внимания на мужа, она протянула Кино маленький бумажный пакет:

— Вот. Откройте.

Кино заглянула внутрь. Там была тонкая металлическая пластина с кольцом, на которой были выгравированы два попугая, сидящие рядом. Она показала это Гермесу.

— Это талисман. Я не хотела дарить вам что‑то громоздкое для путешествий.

— Спасибо. Для чего этот талисман? — спросила Кино.

Женщина улыбнулась:

— Для счастливого брака. Эти птицы называются «любовные попугаи», они образуют пару на всю жизнь. Так называют счастливо женатую пару. Надеюсь, вы когда‑нибудь найдёте прекрасного спутника.

— Спасибо, — ответила Кино с невыразимым лицом. Затем она вывела Гермеса через открытые ворота. Обернувшись, увидела, как женщина снова бьёт мужчину.

— Посмотрите! — сказал солдат в будке, показывая панель с фотографиями нескольких мужчин и их анкетами.

— Что это? — спросила Кино.

— Рад, что вы спросили! Это вершина нашей национальной гордости — результаты разработанной у нас анкеты для подбора пар. Список мужчин, которые, по нашему мнению, наиболее совместимы с вами!

— Что?

— О! Давайте посмотрим! — воскликнул Гермес.

Солдат наклонил панель так, чтобы Гермес тоже мог видеть.

— Помните анкету, которую вы заполнили, когда впервые приехали в нашу страну? Мы использовали эту информацию, чтобы проанализировать ваш характер с разных сторон и подобрали нескольких холостых мужчин, чьи ценности, образ жизни, интересы и многое другое совпадают с вашими!

— Почему? — спросила Кино.

Солдат улыбнулся:

— Если захотите встретиться с ними, мы можем продлить ваше пребывание в нашей стране ещё на месяц. А если выйдете замуж за одного из них, получите гражданство без всяких условий.

Кино молчала.

— Это потрясающе! — ответил за неё Гермес.

— Не правда ли? Вам очень повезло, Кино. Сейчас у нас проходит кампания по подбору пар. Такое предложение бывает не каждый день. Что скажете? Это шанс, который выпадает лишь раз в жизни. У путешественников гораздо меньше возможностей встретить привлекательных людей.

— Да. А Кино ещё и стреляет в некоторых, что совсем не помогает. Иногда они убегают с криками. Я нервничаю, просто наблюдая, — заметил Гермес.

Гермес явно развлекался. Солдат продолжил:

— Что скажете, Кино? Согласно нашему опросу, 67% холостых мужчин и 82% женщин считают, что брак сделает их счастливее. С другой стороны, 43% мужчин и лишь 29% женщин думают, что не обязаны активно искать себе пару. Почему бы вам не пересмотреть образ жизни и не воспользоваться этим шансом? Мы можем предложить вам около пятидесяти анкет каждую неделю из тысяч мужчин в нашей базе. Кроме того, дважды в неделю мы устраиваем вечеринки при поддержке правительства — в самом Национальном VIP‑зале! Там играет Национальный оркестр, а иногда даже премьер-министр произносит вдохновляющую речь!

Кино молчала.

— Что скажете? Один учёный утверждал, что человек не может выжить без опоры на других. А один поэт писал: «Брак — это самая маленькая и самая совершенная группа, созданная человеком». Есть и известная поговорка: «Брак делит печали пополам и удваивает радости».

Кино молчала.

— Если говорить откровенно, разве не проблематично рассуждать о жизни, не будучи в браке? Брак — это цель и истинное начало жизни. Всё, что было до этого, — лишь подготовка. Репетиция, если хотите.

Кино молчала.

— Вы ещё молоды, Кино, но если не начнёте сейчас, то скоро станете старой девой. Подпишите этот контракт и найдите свою вторую половину в нашей стране!

Кино убрала пальцы от виска и подняла взгляд. Тихо сказала:

— Знаете ли вы, что всё, что я сделаю здесь, не будет наказуемо по закону?

— Счастливого пути! — радостно воскликнул солдат. Окно будки захлопнулось.

Кино несколько раз покачала головой, затем села на Гермеса и завела двигатель. Она надела очки.

— Поехали, Гермес.

— Не собираешься замуж? — пошутил Гермес.

— Думаю, путешествовать безопаснее, — ответила Кино.

— Верно.

Когда Гермес тронулся, Кино подняла взгляд на возвышающиеся стены и пробормотала:

— Счастливого брака.