Онлайн чтение книги Путешествие Кино: Прекрасный Мир Kino's Journey - The Beautiful World
2 - 3 - Страна с волшебником — Потенциал магии —

Одинокая дорога тянулась сквозь душные болота.

Лужи зловонной воды покрывали плоский ландшафт, а водные растения стлались по земле. Дорога извивалась, обходя топи.

Возведённая на холмах из красновато‑бурой земли, она была широкой, но разъеденной, кромки осыпались. Даже середина едва оставалась сухой. Казалось, путь сам расплавился от жары и влажности.

Вдруг пёстрые болотные птицы, кричавшие повсюду, разом взлетели. По грязной дороге показался одинокий мотоцикл.

Вместо заднего сиденья у него была багажная решётка, полностью нагруженная походным снаряжением. Рёв двигателя наполнил болота.

Наездница была в чёрном жилете поверх белой рубашки с расстёгнутым воротом. На талии — широкий пояс, на голове — кепка с козырьком и очки. Ей было не больше середины подросткового возраста.

На правом бедре висела кобура с убеждателем — однозарядным револьвером, который приходилось взводить перед каждым выстрелом.

Она ехала с большой осторожностью: то мотоцикл застревал в грязи и терял равновесие, то заднее колесо буксовало, разбрасывая комья, пока всадница и машина пытались вырваться из болот.

— Я знаю, говорил это уже, но эта дорога ужасна, — сказал мотоцикл своей всаднице.

— Да. Это займёт больше времени, чем я думала. …Вот так.

Заднее колесо снова сорвалось. Девушка подняла его, пот выступил на лице.

— Кстати, Кино, — заговорил мотоцикл, когда они продвинулись дальше.

— Что такое? — спросила всадница по имени Кино.

— Мне бы не хотелось, чтобы страна, куда мы так стараемся добраться, оказалась скучной.

— Верно. Но кто‑то однажды сказал мне, что в каждой стране есть что‑то интересное.

— Думаешь?

Из‑за очков её взгляд поднялся к небу.

— Но это ведь значит, что не так уж важно, куда мы едем. …Может, сменим курс, Гермес? Ещё не поздно поехать в другую сторону, — сказала Кино, остановив мотоцикл по имени Гермес на относительно сухом участке дороги. — Что думаешь? Я не против пропустить эту страну. Есть дорога на юг, к другой стране.

Гермес подумал некоторое время, прежде чем ответить:

— Мне даже немного неловко это говорить, ведь я сам поднял тему… но решать тебе, Кино.

— Ладно. Тогда я продолжу путь.

— Хорошо. Но почему?

— Просто так. Не то чтобы кто‑то меня ждал или кому‑то нужно, чтобы я оказалась в определённой стране. Я просто не хочу возвращаться назад. И нет никакой гарантии, что дорога на юг будет лучше этой.

— Вот уж действительно.

Мотоцикл снова двинулся по грязной дороге, медленно как всегда.

— Жаль, что ты не можешь ездить по воде, Гермес, — пошутила Кино. — Тогда мы пересекли бы болото прямо.

— Это невозможно. Мотоциклы не могут ездить по воде, — ответил Гермес без тени юмора.

— А ты пробовал? — спросила Кино.

— Мне и не нужно. Есть множество вещей, которых мотоциклы не могут. В отличие от людей.

— Я тоже не могу ходить по воде, — сказала Кино.

Гермес быстро возразил:

— Ты можешь построить корабль. И переплыть на нём. Это то, что люди умеют.

— Наверное, ты прав. Но…

— Но?

Кино на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

— Ничто не сравнится с путешествием вместе с тобой, Гермес.

— Ух ты! Как мило, Кино. Давай быстрее!

— Ладно!

С этими словами Гермес и Кино двинулись вперёд с новой решимостью.

Через секунду заднее колесо увязло в грязи и полностью остановилось.

— Ах. — Ах.

— Добрый день, путешественница! Добро пожаловать в нашу страну. Мы так давно не видели гостей. Очень рады, что вы к нам добрались! Дорога сюда не слишком тяжела оказалась?

Перед высокими стенами и массивными воротами стоял солдат, сияя улыбкой мотоциклу и его всаднице.

— Нет, — ответила Кино, сняв шапку и очки, словно всё было в порядке. Но её вид говорил об обратном: штаны были забрызганы грязью до колен, перчатки и рукава — тоже. На лице засохли пятна. У Гермеса оба колеса были облеплены грязью, а куски засохли на двигателе от жары.

— Рад это слышать, — сказал солдат с улыбкой.

Кино и Гермес прошли необходимые формальности и вошли в страну.

Сразу за воротами располагалась овальная площадь, а чуть поодаль стояли деревянные дома. Все они были одноэтажные, с приподнятыми полами на толстых крепких столбах. Узкая каменная дорога была чуть выше уровня земли.

Несколько мужчин, стоявших на площади, подошли к Кино и Гермесу, словно ждали их.

— Добрый день, путешественница! Добро пожаловать в нашу страну. Я — старейшина этих земель, — сказал мужчина преклонного возраста. Кино сняла шапку и слегка поклонилась.

— Добрый день. Меня зовут Кино. А это мой партнёр Гермес.

— Как хорошо, что вы пришли в нашу страну. Вы — первый гость за пять лет! У нас нет гостиниц, но мы можем разместить вас в нашем доме приёмов. Бесплатно, конечно. Национальный гость заслуживает не меньше, — сказал старейшина с учтивым поклоном. Остальные мужчины последовали его примеру.

— Ух ты! — присвистнул Гермес. — Это потрясающе, Кино. Не помню, когда тебя так встречали в последний раз. Хорошо, что мы всё‑таки решили сюда приехать. Мы столько раз хотели сдаться! Дорога была такой тяжёлой, что мы даже сомневались, встретим ли здесь людей…

Кино ударила Гермеса, прежде чем он договорил. Потом поклонилась старейшине.

— Спасибо. Мы ценим ваше гостеприимство.

Несмотря на название, дом приёмов оказался всего лишь немного большим домом. По словам местных, обычно его использовали для праздников урожая, концертов или выборов. В стране также имелись отдельная резиденция старейшины и суд, но Кино не смогла бы их распознать, если бы ей не указали.

Однако улица, на которой стояли эти официальные здания, явно отличалась от остальных. Она была шире, а каменные плиты почти образовывали полноценную мостовую. Вдоль центральной линии через равные промежутки стояли великолепные бронзовые статуи.

Старейшина объяснил, что это единственная главная улица страны, а статуи изображают прежних правителей, оставивших великие достижения. Вдохновлённый историей, он произнёс страстную речь о своей жизненной цели — быть избранным, чтобы навсегда взирать на улицу с высоты, и о том, как он неустанно трудится ради этой мечты.

Кино воспользовалась краном, чтобы смыть грязь с себя и Гермеса. Когда она закончила, всё небо уже пылало закатными красками.

Их проводили в роскошную комнату. Кино поставила Гермеса в угол и распаковала свои вещи.

Старейшина был переполнен радостью. Он настаивал на проведении праздника в честь Кино. Но, к счастью для неё, кто‑то благоразумно предложил устроить торжество завтра, чтобы дать путешественнице отдохнуть.

Кино поужинала в столовой, впервые за долгое время приняла душ и легла спать.

Как обычно, она поднялась на рассвете.

В просторной комнате Кино сделала утреннюю разминку. Она также почистила и потренировалась с Пушкой — убеждателем, закреплённым на её правом бедре.

После бесплатного завтрака старейшина пришёл, чтобы сопроводить её в свою резиденцию, где готовили чайный приём в её честь.

— Это будет ужасно скучно, Кино, — тихо заметил Гермес. Кино кивнула, уже понимая это.

— Гермес, помни. Они позволяют мне жить здесь бесплатно. Это малое, что я могу сделать.

— Хм.

Кино и Гермес вышли на улицу. День был ясным, но ветер сильным и влажным.

— В это время года по утрам дуют мощные порывы, — сказал старейшина. — Но потом ветер стихает.

Кино подали чай в холле резиденции старейшины. Там были его жена и сторонники.

Сначала разговор касался в основном путешествий Кино. Но вскоре старейшина взял слово и начал длинную лекцию о величии их страны.

Он описал основание государства на, казалось бы, непригодных болотах. Их возвышенные предки трудились не покладая рук, и усилия завершились разработкой эффективных методов земледелия, позволивших маленькой стране производить излишки пищи. Он восторженно говорил об их безопасном и мирном сообществе и повторил вчерашнюю речь о великих правителях прошлого, увековеченных в статуях, взирающих на главную улицу.

— Мне ещё очень далеко до цели, — сказал старейшина со смехом, не забыв отметить, что урожай зерна вырос на три процента с тех пор, как он занял свой пост.

Кино лишь кивала и соглашалась во время речи, прекрасно понимая, что Гермес за её спиной дремлет.

После этого старейшина пригласил Кино на обед. Еда в его резиденции была роскошной и вкусной.

Затем они вернулись в холл на очередное чаепитие. Старейшина начал новую лекцию:

— А ещё одно великое достоинство нашей страны…

— Старейшина, прошу!

В дверь ворвалась женщина лет двадцати с лишним, её голос пронзительно звучал. Она достала письмо из кармана и протянула его старейшине.

Тот нехотя взял письмо и прочёл. Его лицо окаменело.

— Сколько раз мне повторять? Нет значит нет!

Некоторое время женщина и старейшина спорили.

— Пожалуйста, мне нужно убрать всего две! И всего на несколько минут!

— Нет! У тебя нет уважения к нашим почитаемым предкам?

— Но ведь ты сам хочешь оставить великое наследие, не так ли, старейшина? Я могу помочь воздвигнуть твою статую.

— Хватит этих пустых мечтаний! Твоя идея явно невозможна!

— Мы не узнаем, пока не попробуем!

Кино спокойно пила чай, наблюдая за спором.

— Мы уже знаем!

— Нет, не знаем!

— Боже правый. Что с тобой не так?

— То же самое могу спросить у тебя, старейшина!

— Довольно!

— Ты не остановишь меня… Что? Эй, отпустите!

Спор закончился лишь тогда, когда женщину увели силой. Старейшина тяжело вздохнул и покачал головой.

— Прошу прощения за это зрелище, путешественница. К сожалению, старейшина обязан выслушивать просьбы всех граждан.

— Понимаю. А чего она хотела?

— Ничего, о чём тебе стоит беспокоиться, путешественница. Какая‑то нелепость насчёт перемещения статуй… Впрочем, вернёмся к нашей беседе.

— Ах, насчёт этого, — сказала Кино, медленно поднимаясь. — Благодарю за урок истории вашей страны, но можно ли нам с Гермесом теперь увидеть всё своими глазами?

Наконец освобождённая, Кино вышла на улицу.

— Ты всё это время спал, Гермес? — спросила она с лёгкой ревностью.

— Да. Теперь я отдохнувший. Правда, спор меня разбудил.

В этот момент Кино заметила ту самую женщину. Она мчалась на велосипеде так быстро, что могла обогнать мотоцикл.

— Вот она.

Кино поехала за ней на Гермесе. Женщина приветствовала Кино, когда они поравнялись.

— Привет! Ты ведь та самая путешественница, верно?

— Да, — громко ответила Кино.

— Извини, что прервала тебя тогда.

— Ничего страшного. Ты помогла мне выбраться из неприятной ситуации, — сказала Кино. Женщина рассмеялась.

— Скажи, зачем ты просила перенести статуи? — спросил Гермес.

Женщина лишь посмотрела на Кино и Гермеса какое‑то время, прежде чем наконец заговорила.

— Ну… У тебя есть немного свободного времени?

— Да, но не для новых хвалебных речей о стране.

— Какая честность! Следуй за мной — я покажу тебе кое‑что удивительное.

Женщина резко свернула в переулок. Кино его пропустила и поспешила обогнуть, чтобы догнать.

Они покинули центр города, и впереди показались укрепления. Зданий становилось всё меньше, а полей и рисовых плантаций — всё больше. Люди работали на них.

Женщина свернула на узкую извилистую тропу, не сбавив скорости. Наконец она остановилась у большого склада, окружённого полями. Рядом стояли великолепный особняк и грузовик с краном.

Она стянула верхнюю часть комбинезона и завязала рукава вокруг талии. Затем плеснула водой на лицо, мокрое от пота, и, вытираясь наспех полотенцем, обернулась к Кино.

— Добро пожаловать. Меня зовут Нимья Чухачкова — приятно познакомиться.

— Приятно познакомиться. Моё имя Кино, а это мой партнёр Гермес.

— Привет.

Нимья открыла дверь склада и пригласила Кино и Гермеса войти.

Внутри было темно. Воздух был густо пропитан запахом масла.

— Позволь ответить на твой вопрос. Я просила старейшину убрать статуи, потому что мне нужно освободить место на улице.

— Для чего? — спросила Кино.

— Ну… для этого, — ответила Нимья, нажав на выключатель рядом. Свет медленно зажёгся, заработали вентиляторы.

К потолку был прикреплён подвижный кран. Пол был завален механизмами, в углу громоздилась куча металлолома. Несколько столов были завалены бумагами. С потолка свисали велосипеды, другие лежали на полу.

А в центре склада стоял серебристый агрегат.

Это была машина обтекаемой формы, размером примерно с грузовик. Она напоминала рыбу — с плавниками и хвостом. На одном конце был закреплён трёхлопастный вентилятор, а по бокам — большие панели, шире, чем длиннее. Из‑под панелей торчали ноги с колёсами на концах.

— Что это? — после паузы спросила Кино.

— Я ещё не дала ему имени, — сказала Нимья, повернувшись к Кино и Гермесу. Она улыбнулась сомнительно, но обаятельно. — Но это летательная машина.

— Эта штука может поднять тебя в воздух? Как? — спросила Кино.

Нимья кивнула и быстро объяснила:

— Когда панели параллельны земле, они бесполезны, даже если дуть на них вентилятором. Но если изменить угол хоть немного, ветер толкает панели назад и поднимает их вверх. Это как когда едешь на велосипеде в шляпе: если задрать голову, шляпа слетает. Я применила эту теорию к своей машине. Если поднять панели и закрепить их под углом, затем разогнать всю машину до определённой скорости и удерживать её, панели начнут подниматься. А вместе с ними поднимется и вся машина. Вот так я думаю взлететь. Панели будут подниматься благодаря большому вентилятору спереди.

— Должно быть, это потребовало немало размышлений, — сказала Кино.

— Да, но у меня ещё не было возможности испытать её. Чтобы поднять машину в воздух, нужна улица — ровная, прямая и достаточно длинная. А единственная подходящая — главная улица с официальными зданиями. Поэтому я и просила старейшину убрать статуи.

— Понимаю. А старейшина не хочет их убирать. Думает, что это невозможно.

— Верно. И не только он. Все остальные тоже считают, что машина не может летать. Я столько раз пыталась объяснить теорию, но никто не слушал. Поэтому я хочу показать им на деле, что мои идеи значат.

— Понятно.

Кино подняла взгляд на машину. Её металлические части были открыты воздуху.

Нимья предложила ей чаю. Кино взяла чашку. На передней части корпуса машины был закреплён девятицилиндровый двигатель.

— Интересный аромат. Это особый чай?

— Хм? Нет, ничего особенного. По крайней мере, не для нашей страны. Надеюсь, тебе понравится, — сказала Нимья, усевшись на свой стол. Кино заняла место в кресле.

Внезапно Нимья вскочила на ноги.

— Скажи, Гермес? Ты же мотоцикл; ты должен знать, будет ли моя машина работать так, как я думаю.

Ответ Гермеса был мгновенным:

— Конечно, я понял сразу, как ты объяснила. И я могу сказать, получится или нет. Но сначала спрошу тебя: как ты сама думаешь?

Нимья на мгновение замолчала, но вскоре уверенно ответила:

— Она полетит! Мои теории верны! Всё правильно, и эта машина взлетит!

Чай пролился из её чашки, когда она сжала её в руках. Кино сделала ещё один глоток.

— Да. Насколько я вижу, эта машина способна летать. Ею даже можно управлять. Всё, что нужно, — длинная ровная улица для разгона, — сказал Гермес.

— Да! — радостно вскрикнула Нимья.

— Хм, — пробормотала Кино.

Но радость Нимьи быстро сменилась вздохом.

— Улица. Вот самая большая проблема.

В этот момент они услышали, как снаружи подъехала машина. Затем раздался резкий стук в дверь.

— Нимья Чухачкова! Открывай! Это я.

Это был старейшина. Нимья раздражённо цокнула языком и нажала кнопку рядом со столом.

Жалюзи поднялись, и солнечный свет наполнил склад. Вошло больше десятка мужчин во главе со старейшиной.

— Добрый день, старейшина. Раз вы здесь, значит, готовы выслушать мою просьбу?

— Конечно нет. …Хм? Что вы здесь делаете, путешественница?

— Я просто угостила нашего гостя чаем и рассказала свою версию. Что плохого в гостеприимстве? — возразила Нимья.

Старейшина был явно недоволен, но пытался сохранить спокойствие.

— Нимья. Я пришёл поговорить о твоей… просьбе.

— Да?

— В нашей стране люди свободны делать, что хотят, пока не нарушают закон и не вредят обществу. Но как глава этих земель я не могу согласиться с тем, чтобы ты тратила время и деньги на эту пустую мечту — летать на этой штуке, — торжественно заявил старейшина. Нимья метнула в него гневный взгляд.

— Это не пустая мечта. Всего доброго.

Кино и Гермес услышали, как старейшина скрипнул зубами.

— Бесполезно, старейшина, — сказал мужчина средних лет. — Она совсем не в своём уме! Посмотрите на эту нелепую машину.

— Не трогай её! — прошипела Нимья, когда он подошёл ближе.

Мужчина фыркнул:

— Зачем мне её трогать? — бросил он, разглядывая машину. — Посмотрите на этот прекрасный двигатель. Потрачен на глупую конструкцию… на… на гигантский вентилятор!

— Верно. В принципе, он работает как вентилятор.

— Так как же гигантский вентилятор заставит тебя летать? Попробуй объяснить так, чтобы даже простак вроде меня понял, — сказал он насмешливо. Остальные разразились смехом.

— Этот вентилятор тянет машину вперёд.

— Тянет? Вентилятор?

— Да. Если вентилятор создаёт ветер, значит, есть сила, действующая в противоположном направлении. Когда лопасти вращаются на высокой скорости и направляют поток воздуха к машине, машина движется этой силой. Она поедет.

Через пару секунд мужчина расхохотался.

— Вот умора!

— Что смешного?

— Хе‑хе‑хе… Слушай, Нимья. Я годами пользуюсь вентилятором, но он ни разу не сдвинулся с моего стола. Ха‑ха‑ха… Смешно! — мужчина согнулся от смеха. Несколько других прыснули.

— Это только потому, что твой вентилятор был закреплён! Слишком много трения между ним и столом! Но попробуй поставить его на большой ровный кусок льда и включить на полную мощность! Вот тогда увидишь!

Мужчина уже плакал от смеха.

— Так какое заклинание ты собираешься наложить, чтобы этот гигантский вентилятор двинулся, а?

Склад снова наполнился хохотом.

— Болваны, — пробормотала Нимья.

Когда смех стих, другой мужчина заговорил:

— Ладно, допустим, ради аргумента, что эта штука действительно может двигаться. У неё ведь есть колёса. Но ты утверждаешь, что она может летать, верно?

— Да. Если она разгонится достаточно быстро, крылья создадут подъёмную силу, — ответила Нимья, указывая на машину.

— «Крылья». Ты имеешь в виду эти плоские панели, торчащие по бокам?

— Верно.

— Хм… Думаю, тут есть серьёзный изъян в конструкции, — сказал мужчина с важным видом.

— Что? — ахнула Нимья.

Мужчина сделал паузу, нарочно затягивая ради эффекта.

— Крылья закреплены так прочно… что они не смогут махать!

Мужчины снова разразились смехом. Нимья кипела от ярости.

— Этим крыльям не нужно махать! Когда ветер… то есть воздух… проходит от передней к задней части крыла, угол наклона создаёт разницу в давлении сверху и снизу, и возникает подъёмная сила! Вот, я покажу.

Она включила вентилятор на столе. Затем взяла доску и поднесла её под углом к потоку воздуха. Доска поднялась в воздух.

— Видите? Так это и будет работать.

Мужчина не впечатлился.

— Не вижу ничего сложного в том, чтобы заставить лёгкую панель взлететь. Но сколько весит твоя машина? Сколько весишь ты сама?

Третий взрыв смеха. Нимья замолчала, переполненная возмущением.

— Всё это чепуха, Нимья, — сказал старейшина. — Это нелепо.

— Послушайте. Разве никто из вас не хочет попробовать достичь чего‑то нового? Инновации? — сказала Нимья.

— И ради твоих попыток убрать наши статуи? Ответ — нет. Ты бы разрушила свой собственный дом, чтобы проверить, можно ли общаться с муравьями?

— Я бы сделала это без колебаний, если бы увидела возможность. И тогда я попрошу вашей помощи, — сказала Нимья, сверля их взглядом. Старейшина тяжело вздохнул и покачал головой.

— Сначала я думал, что ты работаешь над машиной для сельского хозяйства. Но всё это время ты тратила наследство родителей на это… безумие.

— Это не безумие! Это летательная машина!

— О, конечно, если бы ты была волшебницей. Но разве эта штука не слишком велика для метлы? — пошутил кто‑то. Все снова разразились смехом. Старейшина посмотрел Нимье прямо в глаза.

— Нимья, завтра днём мы придём, чтобы разобрать эту машину. Мне жаль, но я не вижу другого способа избавить тебя от этого безумия. В чрезвычайных случаях старейшина обязан действовать. Двигатель мы передадим в общественное пользование и используем для генератора. Есть что сказать напоследок?

— Да.

— Что именно?

— Пожалуйста, уберите статуи.

— Нет.

Нимья замолчала.

— Ладно, все, идём. Завтра вернёмся, Нимья.

Старейшина и его люди покинули склад.

Звук вентилятора наполнил опустевшее помещение.

Нимья залпом допила холодный чай и повернулась к Кино и Гермесу, которые всё это время молча наблюдали.

— Ну вот, теперь вы знаете, что здесь происходит. Скучать не приходится, правда?

— Э‑э… да. Но на самом деле кто‑то всё ещё здесь.

— А? — Нимья подняла глаза. Перед ней остался молодой человек в хорошей одежде. Он смотрел на неё серьёзно. Нимья повернулась к Кино и Гермесу.

— Позвольте представить. Это мой жених, хотя я давно его не видела.

Кино слегка кивнула мужчине. Тот медленно подошёл к Нимье.

— Теперь ты понимаешь, Нимья? Пожалуйста, прекрати эту глупость.

— Ты тоже называешь это глупостью?

— Всё это… с полётами. Не хочу говорить, но я знаю: наследство твоих родителей почти иссякло. Ты едва нормально питаешься. И уже на следующей неделе тебе станет ещё труднее финансово.

Нимья молчала.

— Так продай это место и поехали со мной. Я готов принять тебя хоть завтра.

— Похоже, он действительно заботится о ней. Но это делает всё ещё… — прошептал Гермес, но Кино приложила палец к губам, чтобы его остановить.

Нимья всё ещё не произнесла ни слова.

Её жених продолжил:

— Можно я останусь здесь на ночь? Давай спокойно всё обсудим.

— Нет. У меня работа, — тихо ответила Нимья.

— Какая работа? Может, я помогу?

Нимья покачала головой. Затем схватила его за ворот и мягко поцеловала.

— Всё в порядке. Уходи пока. …Я свяжусь с тобой завтра.

Когда жених ушёл, Нимья полностью закрыла ставни. Она решительно подошла к серебристой летательной машине и ударила по ней ладонью.

— У меня мало времени! Клянусь, завтра утром я взлечу на этой штуке и докажу этим болванам, что была права!

— Проблема теперь в том, чтобы обеспечить улицу, — сказал Гермес.

— Да! Если бы я могла использовать улицу, то взлетела бы! А уж в воздухе всё решится. Я могла бы даже врезаться в резиденцию старейшины, если придётся.

— Правда? — оживлённо спросил Гермес. Нимья наконец успокоилась.

— Ну, в любом случае… нужно подумать о логистике.

Нимья вернулась к столу и села в кресло, которое Кино предложила ей со словами благодарности. Кино стояла, опершись на Гермеса.

— У меня просто недостаточно места для разгона перед взлётом. Я пересчитывала снова и снова, но даже утром, когда ветер самый сильный, одна из статуй окажется на пути. Даже если я поднимусь, машина зацепится за неё, — вздохнула Нимья, глядя на обрывки бумаги, исписанные формулами.

— Не получится даже на полном газу? — спросил Гермес.

— Этого будет недостаточно.

Нимья и Гермес задумались. Но Кино, почти не думая, сказала:

— А если построить трамплин перед статуей? Мотоцикл может перепрыгнуть препятствие, так что и твоя машина сможет.

Нимья уставилась на неё. Кино смутилась.

— Это всего лишь предложение…

Но спустя мгновение Нимья заговорила:

— Ты права. Если построить трамплин, возможно, не придётся двигать статую!

— Отличная мысль, Кино! — обрадовался Гермес. Кино почесала голову, смущённая.

— Думаешь? Спасибо.

— Подожди. Нужно проверить расчёты.

Нимья наклонилась над столом и сделала несколько вычислений. Но вскоре её лицо омрачилось.

— Нет, не выйдет. Даже с трамплином не хватит скорости. Машина рухнет назад сразу после прыжка.

— Понятно.

— Но рассуждения верные. Проблема теперь в скорости. Если бы только придумать, как дать дополнительный толчок…

Гермес и Нимья снова замолчали. И вновь Кино, почти не думая, сказала:

— Было бы здорово, если бы можно было запустить всё сразу с помощью пороха, как пуля из убеждателя.

Нимья повернулась и покачала головой:

— Это не сработает. Я понимаю, к чему ты клонишь, но для этого нужен большой прочный цилиндр, чтобы запускать машину. А такой запуск повредит её.

— Жаль.

— Осечка. Слишком плохо, Кино, — сказал Гермес. Кино направила на него палец и сделала вид, будто стреляет из убеждателя. Её правая рука поднялась вверх после воображаемого выстрела. Нимья подняла глаза.

— …Кино, ты только что изображала выстрел из убеждателя, верно?

— А? Да.

— И твоя правая рука поднялась в конце.

— Да. У моего убеждателя сильная отдача, — ответила Кино, постукивая пальцем по Пушке.

На мгновение взгляд Нимьи застыл. Но вскоре она заговорила:

— Вот оно!

— Что?

— Мне не нужно запускать машину как пулю! Нужно использовать отдачу! Всё будет работать как убеждатель: добавить порох в трубы и вызвать воспламенение поэтапно, мгновенно создавая газ! Несколько таких труб дадут машине нужный ускоряющий толчок! — воскликнула Нимья и указала внутрь склада. — У меня есть трубы и есть порох! Я смогу это сделать!

— Отлично! Ты действительно умная, Кино! — радостно сказал Гермес.

— Я ничего не понимаю, — пробормотала Кино в замешательстве.

На следующее утро. Это был третий день Кино в стране.

Старейшина не поднялся даже на рассвете. Он спокойно лежал в постели, ласкаемый прохладным утренним ветром.

Скоро солнце стало пробиваться в окно, ветер усилился, и тогда он услышал шум на главной улице. Гул грузовика и звук установки чего‑то.

В дверь постучали громко, и в спальню ворвался подчинённый.

— Старейшина! С‑скорее!

Старейшина наспех надел первую попавшуюся одежду и выбежал на улицу. Его челюсть отвисла.

Самая низкая и массивная статуя перед резиденцией была превращена в трамплин. Казалось, бывший правитель обнимал леса из труб и металлических плит.

— Доброе утро, старейшина, — сказала Кино с улыбкой, проходя мимо. Она тянула за верёвку, направляясь к границе между тротуаром и дорогой. Верёвка была обмотана жёлтой тканью с чёрной надписью: «ОПАСНО: НЕ ВХОДИТЬ».

Старейшина посмотрел на соседнюю статую. Там стояла серебристая машина, сверкающая в утреннем солнце. Та самая летательная машина, которую он видел вчера в складе. Но теперь к её днищу были прикреплены несколько толстых труб. Рядом стоял грузовик с краном, принадлежавший семье Чухачковых.

Старейшина моргнул и покачал головой.

Кино была занята установкой ограждения с другой стороны улицы. Несколько людей наблюдали с любопытством. Кино отвечала на их вопросы с улыбкой:

— Пожалуйста, оставайтесь за жёлтой линией. Дальше опасно.

Гермес стоял перед летательной машиной. Нимья, в комбинезоне, привязала верёвку к его багажной решётке. Другой конец был закреплён на механизме колёс машины.

Нимья взобралась на летательную машину и заняла место пилота. Затем надела рабочие очки и перчатки, пристегнулась.

Она махнула Кино, сидящей на Гермесе, и показала большой палец.

Кино завела двигатель Гермеса. Тот взревел. Старейшина поспешил к ней.

— Путешественница! Что всё это значит?

— Отойдите, старейшина. Здесь опасно.

В тот же миг улицу оглушил рёв, втрое громче двигателя Гермеса. Летательная машина ожила, её вентилятор вращался.

Старейшина пытался что‑то сказать, но Кино его не слышала.

Тротуар был переполнен зеваками, привлечёнными шумом. Некоторые наблюдали из окон.

Кино оттолкнула старейшину и подняла взгляд на Нимью.

Рёв летательной машины становился всё громче.

Нимья взмахнула руками в воздухе, скрестила их над головой, а затем развела. Кино завела Гермеса. Механизмы, удерживавшие колёса машины, одновременно разомкнулись.

Летательная машина начала скользить. Спустя секунду город оглушил рёв, втрое громче двигателя. Из труб под машиной хлынул белый дым.

— Она взорвалась! — закричал старейшина.

— Нет, всё идёт по плану, — пробормотал Гермес. Будто невидимый гигант пнул её, машина ускорилась и в мгновение ока взлетела на трамплин. Сила запуска потрясла ближайшие здания, и все взгляды устремились в одну сторону.

Машина вырвалась с трамплина и мгновенно взмыла в небо, оставляя за собой дымный след.

Дым заслонил вид Кино. Когда утренний ветер рассеял его, летательная машина уже уменьшалась на фоне ясного голубого неба. Трубы отвалились и упали в болота за пределами страны, вонзившись в землю.

Машина почти скрылась из виду, но затем развернулась. Она снова стала увеличиваться вдалеке.

И вот она пронеслась прямо над головами людей с грохотом. Все, кроме Кино, стояли с открытыми ртами, заворожённые. Потом их губы зашевелились в унисон:

— Она летит… эта железная штука летит.

— Это нереально. Такого не может быть, правда?

— Она летит…

Кино, которая улыбалась с того момента, как Нимья взлетела, повернулась к Гермесу.

— Что думаешь?

— Немного завидую. Вот и всё, — тихо ответил Гермес.

Нимья закричала с места пилота:

— Видите? Она летит! Я знала, что это сработает! Мои расчёты, мои опыты — всё было верно!

Она управляла машиной в воздухе, кружила над страной, летала вверх ногами, поворачивала из стороны в сторону.

В конце концов машина снова летела параллельно земле.

— Уф… меня тошнит… — пробормотала Нимья.

— Все слушайте! — вдруг крикнула Кино людям, стоявшим в изумлении. — Этой машине нужна длинная прямая дорога, чтобы безопасно приземлиться. Если хотите помочь этой женщине и её великому достижению войти в историю, уберите три статуи. Лучше четыре.

— К‑конечно. Немедленно, — кивнул старейшина. — Все! Уберите статуи! Быстро!

Люди поспешили выполнять приказ. Они использовали грузовик Нимьи, чтобы вырвать статуи из земли. Ямы прикрыли панелями, которые служили трамплином. В отчаянных усилиях они убрали целых семь статуй с улицы.

В мгновение ока у Нимьи появилась длинная улица, какая была нужна. По обеим сторонам выстроились толпы.

Вскоре летательная машина медленно снизилась и скользнула к улице. Три колеса одновременно коснулись земли, двигатель заглох.

Машина остановилась прямо перед Кино.

Жители страны осторожно окружили её. Когда Нимья сняла очки и поднялась с сиденья, толпа загудела. Кино и Гермес наблюдали издалека.

— Нимья… — первым заговорил её жених.

— Видишь? Я была права! — воскликнула она, похлопав по машине. — Мы сможем полететь на ней куда‑нибудь в свадебное путешествие. Давай поженимся завтра!

Жених поднял на неё глаза.

— Я… я и не подозревал, Нимья… то есть, сударыня…

Нимья посмотрела на него с недоумением.

— Не могу поверить! Ты всё это время была волшебницей!

— А?

— Простите нас, госпожа! В своём невежестве мы считали вас глупой и оскорбляли! Простите нас, жалких людей!

— Что? — в изумлении произнесла Нимья. Её жених опустился на колени. Как по сигналу, то же сделали и остальные.

— Простите! — «Простите!» — «Вашего прощения, госпожа!» — «Пожалуйста, простите нас!» — «Простите!» — «Простите!» — «Простите!» — «Простите!» — «Простите!»

Это было похоже на круги по воде, с Нимьей и её летательной машиной в центре.

— Что происходит? Почему вы так себя ведёте? — удивилась Нимья.

— Госпожа Нимья. Великая волшебница. Мы просим прощения за нашу дерзость, — сказал старейшина, поднявшись на ноги. — Мы просим вас вести нас, безнадёжных людей, своей великой силой. Отныне вы — глава нашей земли. Как старейшина, я передаю вам всю власть над страной. Пожалуйста, госпожа Нимья.

Нимья онемела от потрясения. Тем временем Кино спешила снять свои вещи с грузовика и погрузить их на Гермеса. Её остановил кто‑то из толпы, так же охваченный восторгом.

— Путешественница, вы тоже волшебница? Тогда останьтесь с нами и ведите…

— Нет, я не волшебница! И думаю, мне пора покинуть эту страну! — заявила Кино, закрепив багаж и надев шапку и очки. Нимья слезла с машины и подошла к ней. Толпа расступилась.

— Мы уезжаем прямо сейчас, — сказала Кино.

— Что? Почему бы не остаться ещё немного? — удивилась Нимья.

— Извини. Думаю, если я задержусь, всё станет слишком запутанным. Но в любом случае — поздравляю.

— Поздравляю. Это было очень трогательно, — сказал Гермес.

Нимья огляделась и вздохнула. Затем повернулась к Кино и Гермесу.

— Спасибо. Без вас я бы не справилась. — Она улыбнулась. — Вы могли приехать сюда случайно, по прихоти, но для меня… это было словно судьба. Если бы не вы, мою машину разобрали бы, и я провела бы остаток жизни в отчаянии. Правда. Я не могу выразить, насколько благодарна.

Нимья протянула Кино руку. Кино пожала её.

— Поздравляю, Нимья. Было весело наблюдать за всем этим.

— И мне тоже. Прощайте.

Нимья смотрела, пока мотоцикл не скрылся за углом. Затем она повернулась к людям, всё ещё стоявшим на коленях перед ней, и задумалась:

— Что же мне теперь делать?

Кино и Гермес покинули страну через пустынные ворота.

Болота были столь же многочисленны, как и прежде, но дорога оказалась не такой грязной. Ехать стало гораздо легче. Они продолжили путь, оставив стены страны позади.

— Это было потрясающе, Кино! Мне очень понравились лица людей в конце. Они перепугались до смерти!

— До смерти, — поправила Кино.

— Да, именно это, — сказал Гермес и замолчал.

Мотоцикл продолжал путь по дороге, пересекающей болота.

— …Но знаешь, я действительно удивилась, — тихо произнесла Кино.

— Да. Судя по их реакции, Нимья ещё долго будет жить в большом заблуждении. Уверен, скоро ей поставят собственную статую.

Кино сделала паузу, прежде чем ответить:

— На самом деле я имела в виду другое.

— А? Что же? — спросил Гермес.

— Я не думала, что её машина действительно сможет взлететь, — наконец сказала Кино.

— Кино. Что ты сейчас сказала?

— Я не думала, что она взлетит. Я вроде поняла суть её объяснений — как машина получает подъёмную силу и летит, и про панель перед вентилятором. Но до конца оставалась скептичной. …Это было по‑настоящему невероятно.

Некоторое время мотоцикл ехал молча, лишь двигатель гудел. Пёстрые болотные птицы закричали и разом взлетели в воздух.

— Тогда зачем ты помогла ей, Кино?! — в изумлении спросил Гермес. Кино ответила спокойно:

— Потому что я подумала, что это будет зрелищно, если она добьётся успеха. А если провалится, то поймёт и сдастся. И ещё…

— Ещё?

— Мне было скучно.

Повисла тишина.

— Так… — медленно сказал Гермес. — Так если бы эта страна не была скучной, ты бы ей не помогла?

— Может быть. Ну кто поверит, что такая машина может летать?

Гермес потерял дар речи. Кино продолжила:

— Но она действительно взлетела. Это было словно магия. Я очень удивилась и поняла, что всё это болото стоило пройти ради такого зрелища. …Что‑то не так, Гермес?

— Ничего. Я просто думаю о безграничном потенциале, который есть у людей, — серьёзно ответил Гермес.

— М‑м.

Мотоцикл продолжил свой неспешный путь по дороге среди болот.