Онлайн чтение книги Путешествие Кино: Прекрасный Мир Kino's Journey - The Beautiful World
2 - 1 - История о жизни за счёт других — Я хочу жить —

Лес был покрыт снегом.

Белое покрывало тяжело лежало на растениях всю долгую зиму. Высокие хвойные деревья возвышались над зимним миром.

Сквозь ветви проглядывало небо — тёмное, затянутое низкими серыми облаками, готовыми в любую минуту обрушить новый снег. Солнце светило тускло.

Стояла тишина. Полная, пронзительная тишина, нарушаемая лишь редким звуком снега, соскальзывающего с ветвей. Даже ветер не свистел.

Внезапно из ниоткуда появился дикий заяц. Совершенно белый, кроме ушей.

Он двигался медленно, оставляя за собой едва заметные следы лап. То останавливался, дёрнув ушами и головой, то снова шёл.

Так повторялось какое-то время, пока вдруг он не застыл. Уши дрогнули. На лбу вспыхнула красная точка.

В том же лесу находился человек.

Он был одет в длинное зимнее пальто с накидкой и штаны, закрывавшие даже ступни. На голове — меховая шапка с полями, на глазах — монокль с жёлтой линзой. Лицо было закрыто тёплой повязкой от шеи до подбородка.

Человек сидел, прислонившись к дереву, подняв одно колено. В руках у него был Лесник, зажатый обеими ладонями между коленями. Это был автоматический образец с узкой рамой и глушителем в форме гармоники. Из маленького отверстия под дулом внезапно вспыхнул красный свет — лазерный прицел. Он был направлен прямо в голову зайца.

С дыханием, поднимавшимся белыми клубами, человек медленно нажал на спуск. Лесник щёлкнул.

В одно мгновение кровь брызнула из головы зайца.

Он содрогнулся и упал, совершенно безжизненный. Белая шерсть окрасилась красным, снег под телом растаял.

В лесу тянулась прямая дорога, выложенная срубленными брёвнами. Она была занесена снегом и замёрзла.

Посреди дороги стоял мотоцикл.

За сиденьем была прочная багажная решётка, но вместо поклажи на ней висел одинокий мешок.

Мотоцикл был приспособлен к зимним условиям. К шинам по бокам крепились острые рычаги для дополнительного сцепления. На концах рычагов были подножки с маленькими лыжами. Они не давали мотоциклу опрокинуться даже при скольжении шин.

— Я достала его, Гермес.

Из леса вышла Кино, держа кролика вниз головой за связанные лапы. На её поясе, по диагонали через живот, был закреплён закрытый кобурой Лесник.

— Отличная работа, Кино, — обрадовался мотоцикл по имени Гермес. — Теперь тебе не придётся довольствоваться пайками.

Кино кивнула, положила кролика в мешок и привязала его к багажной решётке.

Она сняла очки и повязку, затем опустила защиту для лица. Кино была в середине подросткового возраста, с короткими чёрными волосами и светлыми чертами.

Небрежно вытерев пот, она поправила шапку и сказала:

— Вернёмся. Мне будет жаль, если я оставлю их умирать сейчас.

— Тебе будет жаль? — спросил Гермес.

— Да. Стыдно.

— Кого? — снова спросил Гермес.

Кино ответила:

— Кролика.

Она завела Гермеса. Звук двигателя нарушил тишину леса. Надев очки и маску, Кино поставила ноги на лыжи и тронулась.

На углу белой дороги стоял относительно новый грузовик. Снег занёс половину шин и днище кузова, сделав его полностью неподвижным. Ещё один толстый слой лежал на крыше.

Неподалёку от грузовика, на границе дороги и леса, возвышалась большая палатка. Она была куполообразной, а снег вокруг неё тщательно расчищен.

Тишину нарушил гул двигателя, и вскоре Кино и Гермес прибыли.

К входу в палатку вполз мужчина. Ему было около тридцати, лицо осунувшееся, волосы всклокоченные, борода спутанная. Его зимняя одежда была столь же неряшлива.

Когда Кино достала кролика из мешка и показала мужчине, тот взглянул на него с улыбкой и тут же скрылся внутри. Следом из палатки выглянули ещё двое: молодой человек в очках лет двадцати и мужчина лет сорока с проседью в волосах. Оба были истощены, но вид кролика оживил их глаза.

— Я приготовлю его для вас. Дайте мне котёл, — сказала Кино.

Мужчина в тридцати ответил:

— Просто отдай его нам. Мы можем съесть сырым.

Другие мужчины попытались согласиться, но Кино покачала головой:

— Нет. Я не позволю вам отравиться.

Разочарованные, они вынесли из палатки два котла — большой и маленький. Кино приняла их.

— Я позову вас, когда всё будет готово. А пока отдохните.

— Хорошо, — сказал мужчина в тридцати. — …Кино?

— Да?

Он встретил её взгляд.

— Спасибо.

Кино слегка улыбнулась.

— Благодарить меня ещё рано. Но пожалуйста.

Тем утром Кино и Гермес ехали по замёрзшей дороге, над их головами нависали тяжёлые облака.

Благодаря шинам с лыжными креплениями они двигались быстро.

На багажной решётке Гермеса лежали не только сумки Кино, но и зимняя палатка, спальный мешок и прочее снаряжение.

— Смотри, — вдруг сказал Гермес. — Грузовик.

Кино замедлила ход, не касаясь тормоза, и остановилась перед занесённым снегом грузовиком. Она заглушила двигатель и спешилась.

Открыв кобуру на поясе, Кино достала свой револьверный убеждатель. Его имя было «Пушка».

Подойдя ближе к грузовику, Кино заметила палатку рядом. И встретилась взглядом с мужчиной, который поспешил высунуть лицо из её входа.

Мужчине было около тридцати, борода всклокочена. Он смотрел на Кино с полным изумлением. Она убрала Пушку в кобуру и сказала:

— Привет.

Не говоря ни слова, мужчина выполз из палатки и с трудом поднялся. За его спиной показались ещё два лица, не менее поражённые её появлением.

Мужчина посмотрел на Кино и Гермеса.

— Ты… ты ведь путешественница, да? У тебя есть еда, хоть немного?..

— Ясно, что тут происходит, — небрежно заметил Гермес.

— Возможно, есть. …Сколько вы здесь? — спросила Кино.

— Только не падай в обморок, ладно? С начала зимы.

На лице Кино мелькнуло удивление.

— Невероятно, — сказал Гермес. — Значит, вы здесь очень давно.

— Верно. Снегопад начался чуть раньше в этом году, да ещё и метель. Мы застряли здесь с тех пор, полумёртвые.

— Хорошо хоть только полумёртвые, — сказал Гермес. Никто не рассмеялся.

— В грузовике еды нет, я полагаю? — спросила Кино. Мужчины выглядели печально и болезненно.

— Была, но мы всё съели. Конечно, мы не отправлялись без запасов, но кто мог знать, что застрянем на всю зиму? Надо было быть осторожнее. Пожалуйста, мы так долго ждали! Поделись едой. Нас всего трое, — мужчина указал на палатку. Его товарищи тоже смотрели на Кино с отчаянной надеждой.

— Я умоляю, — сказал он, сложив руки. Кино вздохнула.

— У меня есть еда, но только пайки. К сожалению, я всегда беру лишь столько, чтобы хватило мне одной. Этого недостаточно для всех вас.

Разочарование было ощутимым.

— Но… — сказала Кино. Мужчины подняли глаза. — Я могу поохотиться для вас. В округе должны быть животные, особенно сейчас, когда теплеет. А когда вы немного окрепнете, сможете попробовать вытолкнуть грузовик из снега. У вас осталось топливо?

— Конечно! Значит, ты поможешь нам? — спросил мужчина с радостью. Под тяжестью трёх взглядов Кино слегка кивнула.

— Да. Я останусь здесь на несколько дней и помогу вам.

Мужчины заулыбались; они осыпали Кино благодарностями.

— Как тебя зовут? — спросил мужчина в тридцати.

— Кино. А это Гермес.

— Кино, да? Смотри, — сказал он, доставая из кармана маленькую коробочку и открывая её. Внутри было кольцо — серебряное, с несколькими зелёными камнями.

— Оно стоит немало. Оно твоё. Возьми.

Он протянул коробочку Кино.

— Благодарить меня ещё рано.

— Я настаиваю. Купил её для жены, но если я умру здесь, она ей не пригодится.

Кино приняла коробку и открыла крышку. Некоторое время она без выражения рассматривала содержимое.

— Хорошо, — наконец сказала она, убрав коробку в карман. — Я приму её как награду, когда помогу вам. Пока просто подержу. Подождите здесь, я пойду на охоту. Свои вещи оставляю тут, но не трогайте. Мясо будет куда вкуснее моих пайков.

Кино полностью разгрузила Гермеса и привязала мешок к багажной решётке.

И отправилась на охоту.

Кино принялась готовить еду.

Она выкопала небольшую яму в снегу у дерева и развела в ней огонь с помощью твёрдого топлива, старых газет и веток. Подвесила котёл на верёвке к дереву, отрегулировала высоту под огонь и набрала чистого снега.

Затем она положила кролика на металлическую пластину, которую использовала для стрельбы. Несколько секунд смотрела на него, потом закрыла глаза ещё на несколько.

Мгновение тишины. Потом она принялась разделывать кролика.

Кино сняла перчатки и надела тонкие резиновые, натянув их до рукавов зимнего пальто.

Сначала она разложила охотничий нож и сделала несколько надрезов по спине кролика.

Затем потянула за кожу с обеих сторон, пока не обнажились шея и кончики лап, и отрезала их.

Кролик превратился в розовый кусок мяса, гораздо меньший, чем прежде.

Кино сделала длинный разрез от шеи до ануса, вынула внутренности. Промыла пустое брюшко снегом и бумагой, затем слегка ополоснула.

Лапы она отделила надрезами в местах соединений, переломив суставы. Задние лапы разрезала пополам по коленям, а туловище разделила на мелкие куски.

Наконец, кролик превратился в мясо, достойное лавки мясника.

Кино поправила огонь, убрала видимые остатки из воды в котле и положила туда куски кролика. Металлическую пластину она протёрла снегом, затем прокалила над огнём для дезинфекции. Когда работа была завершена, Кино сняла резиновые перчатки.

Мясо вскоре было готово.

На её зов мужчины вышли из палатки, шатаясь, с тарелками и кружками в руках. Они сгрудились вокруг огня с измученными лицами, только глаза блестели.

Кино посыпала мясо солью и перцем и раздала куски. Мужчины сперва лишь смотрели. Потом по их грязным щекам потекли слёзы.

— Чёрт… ущипните меня кто-нибудь.

— Вы не спите, — сказала Кино. — Попробуйте. Оно не исчезнет.

Мужчины разорвали куски мяса пальцами на мелкие части и медленно поднесли ко рту. Жевали, жевали, глотали, закрывали глаза и вздыхали.

— Вкусно… — пробормотал мужчина лет сорока, слёзы катились по его лицу.

— Хорошо… — сказал мужчина лет двадцати, тоже плача, продолжая есть. Третий ничего не сказал, лишь жевал и жевал с закрытыми глазами, наслаждаясь вкусом настоящего мяса во рту. — Ах, так давно я не ел ничего подобного… словно кусочек рая во рту. Немного солоновато, правда.

Мужчины смеялись сквозь слёзы. Когда они вытирали глаза, часть грязи сходила с их лиц.

Кино заварила чай в другом котле и разлила по кружкам. Затем она протянула каждому несколько таблеток.

— Вот. Это витамины и другие лекарства. У меня их достаточно, могу поделиться.

Самый молодой из мужчин просиял.

— Спасибо. Ты и правда делаешь для нас всё возможное, да?

— Не собираешься поесть мяса, Кино? — спросил мужчина лет тридцати.

— Съела бы, если бы осталось. Но, похоже, вы всё до конца доедите. Я обойдусь своим обычным, — ответила Кино, показав им свои пайки — прямоугольные бруски, похожие на куски глины.

— Спасибо.

— Благодарим.

— Поблагодарите и его, — сказала Кино, указав на ветку дерева.

На ней висели шкура и туловище кролика, которого она разделала.

Мужчины быстро поставили кружки и тарелки на снег, сложили руки и закрыли глаза.

Кино — и Гермес за их спинами — наблюдали, как они медленно возносили молитвы благодарности.

— Спасибо тебе, Господи, за то, что создал других существ из плоти и крови… и прости нас, Господи, за то, что убиваем ради выживания…

Молитвы продолжались ещё некоторое время. Кино жевала свои пайки и молча смотрела.

После этого мужчины неторопливо доели остатки мяса.

Когда солнце стало клониться к закату, небо потемнело ещё сильнее. Мир сначала окрасился в серый, а затем медленно погрузился во тьму.

Кино поставила свою маленькую одноместную палатку по другую сторону грузовика, напротив палатки мужчин.

Она заварила для них ещё одну порцию чая перед сном. Те снова поблагодарили её и вернулись в свою палатку.

Кино накрыла двигатель и бак Гермеса и ушла в свою палатку.

На следующее утро Кино поднялась ещё до рассвета. Небо всё ещё было затянуто облаками, сверху падали редкие снежинки.

Она размялась и сделала зарядку прямо в снегу, затем несколько раз отработала стрельбу из Пушки.

После завтрака из пайков Кино разбудила Гермеса и завела его двигатель. Она снова привязала мешок к багажной решётке.

— Мой двигатель — это не печка, знаешь ли, — проворчал Гермес.

— Ну же, Гермес. Он прекрасно справляется с этой ролью, — ответила Кино.

В тот день Кино снова отправилась на охоту вместе с Гермесом и поймала двух кроликов. Один из них был довольно крупным.

Вернувшись в лагерь, она разделала одного кролика и к полудню сварила мясо, как и накануне.

Мужчины вышли из палатки и снова благодарили её, пока ели. Потом вернулись отдыхать.

Кино нарезала веток для растопки и подвесила их сушиться.

Вечером она приготовила второго кролика.

Мужчины съели его до последнего кусочка. Очищенные до блеска кости начали складываться в маленькую кучку у костра.

За ужином мужчины, улыбаясь, пообещали Кино, что если она когда-нибудь посетит их страну, они накормят её любимой едой так, что она удвоит свой вес.

Мужчины быстро пошли на поправку. Они больше не шатались.

В ту ночь снег прекратился окончательно, облака начали расходиться. Постепенно показались звёзды.

Кино лежала в спальном мешке внутри своей палатки. Гермес заговорил снаружи у входа.

— Кино, ты не спишь?

— Нет.

— Тебе нормально вот так тратить время? — спросил Гермес.

— Нет, — призналась Кино. — Хоть и теплеет, я хочу выбраться из этого леса как можно скорее.

— Тогда зачем ты здесь?

— Ради платы. Они дают мне это кольцо, — спокойно ответила Кино.

— Что хорошего в кольце? — спросил Гермес. Он услышал шорох в палатке Кино. Из входа высунулась её левая рука. На среднем пальце блестело кольцо.

— Ну как? — спросила Кино, перевернув ладонь.

— Оно тебе не идёт, — заявил Гермес.

Кино убрала руку обратно.

— Да. Думаю, оно будет мешать, когда я держу руль. Но продать его можно дорого. А помочь нуждающимся — не худшее дело.

— Не знаю, — сухо сказал Гермес.

На следующий день. Это был третий день с тех пор, как Кино встретила мужчин.

Когда она открыла глаза, небо было ясным, с лёгким голубым оттенком. Ни облачка.

Пока Кино делала утреннюю разминку, солнце медленно поднималось в небо — сияющий оранжевый шар. Оно бросало длинную тень Кино на снег.

Вскоре мужчины проснулись. Теперь они были достаточно сильны, чтобы не шататься и даже вскипятить воду сами.

— Похоже, вы чувствуете себя гораздо лучше, — сказала Кино. Мужчины кивнули.

— Да, всё благодаря тебе.

Кино поделилась с ними своими пайками за завтраком. Их было немного, но хватило, чтобы насытить четверых.

После еды мужчины за чаем вспоминали родной город.

— Удивятся, когда мы вернёмся. Наверняка и не знали, что мы застряли здесь всё это время. Бьюсь об заклад, думали, что нас где-то перестреляли.

— Наверное, уже могилы для нас сделали.

— Интересно будет — подойти и увидеть собственную могилу.

Мужчина лет тридцати спросил Кино, из какой она страны, но она лишь покачала головой.

— Понимаю. Извини за вопрос, — сказал он, и разговор закончился.

К полудню стало теплее.

Мужчины сказали Кино, что хотят попробовать сдвинуть грузовик. Они решили разделить работу: расчистить снег и соорудить наклон у переда и зада машины, чтобы как-то вытащить её. Тогда можно будет отправиться в ближайшую страну.

— Нужно сначала разгрузить кузов, — сказал мужчина в тридцати. — Поможешь нам, Кино?

Кино и мужчины обошли грузовик сзади.

Три замка запирали грузовой отсек. Мужчина лет тридцати получил от товарищей ключи, отпер замки и вошёл внутрь. Раздался щелчок.

Мужчина лет сорока сказал Кино с некоторого расстояния:

— Кино, с мотоциклом всё будет в порядке?

Озадаченная вопросом, Кино обернулась. В тот же миг мужчина в тридцати высунулся из грузового отсека. В руках у него был длинный убеждатель. Когда Кино снова повернулась, он уже целился в неё.

Правая рука Кино рефлекторно метнулась к кобуре, но она быстро остановилась. Затем спокойно посмотрела на направленный на неё ствол.

— Отличное решение. Если бы ты выхватила, я бы застрелил тебя на месте, — сказал мужчина, выходя из кузова, всё ещё держа оружие наготове.

— Спасибо, — безразлично ответила Кино. Остальные мужчины отступили на несколько шагов, их взгляды стали угрожающими.

— Я не хочу стрелять в тебя, Кино, — сказал мужчина с убеждателем. — Мы гордимся тем, что перевозим наши товары в идеальном состоянии.

— Товары? — удивилась Кино.

— Верно, — ответил мужчина в сорока. — Мы занимаемся перевозкой человеческих ресурсов. Наши товары — люди.

— Значит, вы похитители. Или работорговцы, — заметил Гермес, стоявший в стороне, без всякого волнения.

Мужчина с убеждателем криво усмехнулся.

— Если говорить прямо, да. Это правда. И теперь, когда мы восстановили силы, нам нужно зарабатывать. Поэтому, Кино, мы заберём тебя с собой и продадим. Не пытайся сопротивляться.

— Это ваши проблемы, — сказал Гермес. — Мы не хотим вмешиваться.

Мужчина в сорока ответил:

— Не волнуйся, Гермес. Твоя напарница — алмаз в сырой породе. Немного огранки и блеска — и, учитывая её юный возраст, она принесёт отличную цену. Мы всегда украшаем наши товары лучшей одеждой и украшениями, а эту можем украсить ещё и мотоциклом. Мы не собираемся тебя разбирать.

— Спасибо, что объяснили так ясно, — спокойно сказала Кино, оставаясь неподвижной.

Мужчина в тридцати тихо смотрел ей в глаза, не опуская оружия.

— Не держи на нас зла. Мы искренне благодарны за твою помощь. Кролик был очень хорош. Но подумай вот о чём: мы — волки. А у волков свои законы. Законы, которые требуют определённых поступков, если они хотят выжить.

— Понятно, — сказала Кино и медленно подняла руки вверх.

— Левой рукой сними кобуру с пояса. Целиком.

Кино медленно отстегнула кобуру с Пушкой.

— Брось сюда.

Пушка упала между Кино и мужчинами, наполовину вонзившись в снег.

Молодой человек в двадцати попытался поднять её, но мужчина в сорока остановил его.

— Сними пальто. Медленно, по одной руке.

Кино подчинилась и сняла зимнее пальто. Под ним оказалась чёрная куртка и широкий пояс с несколькими небольшими подсумками.

— Теперь повернись. Спокойно.

Кино повернулась. На поясе за спиной висела кобура с убеждателем, которым она охотилась на кролика. Кино называла его «Лесник».

— Я так и знал. Сними и его. Брось сюда — медленно.

— Удивительно, что вы заметили, — сказала Кино, глядя на Гермеса.

Правой рукой она вынула Лесник из кобуры и бросила его.

— Теперь подними руки и медленно повернись обратно.

Кино подняла руки и медленно повернулась.

Двое безоружных мужчин хотели приблизиться, но мужчина в тридцати остановил их.

— Подожди. У тебя ведь были ножи? Где они?

— Тут и там, — ответила Кино, странно печально.

— Выкидывай все.

Кино медленно сунула правую руку в карман куртки и достала складной нож, которым готовила кролика. Одним движением бросила его.

Затем достала из подсумка другой нож, который сам сложился с щелчком, и тоже отбросила.

Правой рукой вынула из левого рукава двусторонний клинок и бросила. Левой рукой достала такой же из правого рукава и отбросила.

Мужчины молча наблюдали, как Кино медленно сняла верхние штаны. Она расстегнула молнию сбоку и вышла сначала из одной штанины, потом из другой, оставаясь в сапогах и нижних брюках.

Кино присела и вынула тонкий нож из ножен, привязанных к голени правого сапога. Бросила его. То же самое сделала с ножом на левой голени.

Кинутый нож ударился о другой с глухим звоном.

— Ты что, торговец ножами? — пробормотал мужчина в двадцати.

Кино медленно расстегнула ножны на правой стороне пояса. Вынула двусторонний клинок длиной пятнадцать сантиметров с толстой цилиндрической рукоятью.

Она встретила взгляд мужчины в тридцати и наконец заговорила:

— Это последний.

— Брось и его.

На лбу мужчины вспыхнула красная точка. Это был свет.

Раздались три выстрела. Из трёх маленьких отверстий на границе рукояти и лезвия ножа вылетели пули.

Кровь брызнула из лба мужчины в тридцати.

Мужчина в сорока заметил, как Кино рванула к нему в тот же миг, когда прогремели выстрелы. Он махнул левой рукой.

Кино пригнулась, уклонилась от удара и перехватила его левую руку своей. Затем всем весом врезалась в него и вонзила нож глубоко в левую часть его спины.

Короткий крик сорвался с его губ. В тот же миг мужчина с тремя отверстиями в голове рухнул в снег.

Оставив нож в теле старшего, Кино метнулась к мужчине в двадцати. Почти одновременно тот упал, и Кино схватила Пушку.

Она быстро сняла предохранитель и встала перед молодым человеком, лежавшим на земле под телом старшего.

Мужчина закричал. Кино бросила косой взгляд на мужчину в тридцати, лежавшего в снегу с лицом, залитым кровью. Затем она прицелилась в оставшегося.

— Не… —

Прогремел выстрел, и в воздухе повисло облачко белого дыма. Правая рука Кино дёрнулась вверх. Зубы мужчины разлетелись, словно попкорн. Его голова резко вскинулась, будто от удара, но вскоре застыла окончательно. Воздух из лёгких превратил кровь, скопившуюся во рту, в пену. Снег под его шеей медленно таял в крови.

Кино стояла перед тремя трупами. Из их крови едва заметно поднимался пар.

— Это было близко, — сказал Гермес. — Ты в порядке?

— Да, — ответила Кино и добавила: — Я испугалась. Думала, что конец.

Кино долго стояла неподвижно с Пушкой в руках.

Она дрожала под ясным голубым небом, в мире, сияющем серебром.

— Теперь всё хорошо? — спросил Гермес.

— Да. Всё хорошо, — кивнула Кино. Тела уже остыли.

Кино подошла к грузовому отсеку. Осторожно прицелившись, она медленно приоткрыла дверь.

— Я так и знала… — пробормотала она, глядя внутрь. Солнце бросало яркие лучи в короб.

Грузовой отсек был невелик. И он был завален бледными белыми костями.

Бледные человеческие кости. Тонкие рёбра. Хрупкие фаланги. Пустой таз, расколотый на куски. Сломанные бедренные кости, высосанные до мозга.

На полу среди костей валялись обугленные куски твёрдого топлива. И металлические пластины от самого кузова. Обломки позвоночника лежали там, почерневшие от огня.

В углу грузового отсека была голова.

Небольшая, привязанная к трубе длинными светлыми волосами. Она свисала вниз.

Она, должно быть, принадлежала девочке примерно возраста Кино.

У девочки не было глаз и носа — лишь безмолвные чёрные пустоты. Плоть была вырезана с её щёк и челюсти, и чем дальше скользил взгляд Кино, тем больше обнажался череп. Широко раскрытая челюсть держалась на костях лишь тонкой связкой.

На лбу зияла дыра размером с кулак. Мозг исчез.

В противоположном углу висело ярко-жёлтое платье.

— Ты всё это видишь, Гермес? — спросила Кино.

— Да. Их остатки, — ответил Гермес.

Кино посмотрела вниз на тела, рухнувшие у грузового отсека.

— Она, должно быть, была их ценным грузом… до того, как всё это случилось.

— А до того? — спросил Гермес.

Кино задумчиво посмотрела на блестящую косу светлых волос и ответила:

— Кто знает.

Она медленно закрыла дверь и обратилась к девочке:

— То, что они сделали, было бесчеловечно. Но даже они не хотели умирать.

— Мы потратили слишком много времени здесь. Пора уходить, — сказала Кино, поднимая свои ножи.

Так как Лесник застрял в снегу, в ствол попал снег. Кино прицелилась в разные стороны и сделала два выстрела. Затем поставила оружие на предохранитель и убрала за спину в кобуру.

Следующим был нож в спине трупа. Кровавое лезвие очистилось после нескольких ударов о снег. Кино вытерла его одеждой мертвеца.

В рукояти ножа был люк. Кино открыла его, и оттуда выпали три пустые гильзы. Она достала три патрона из запасного магазина для Лесника на поясе и вставила их в нож. Затем убрала его в ножны на правом боку.

После этого Кино снова надела верхние штаны и зимное пальто. Пушка тоже вернулась в кобуру.

Собрав оружие, Кино быстро разобрала палатку и погрузила всё на Гермеса. Завела двигатель.

Но перед отъездом она подошла к грузовику и присела рядом с телом мужчины с убеждателем.

Кино сняла левую перчатку. На среднем пальце всё ещё сияло серебряное кольцо с зелёными камнями.

Достав из кармана коробочку, она положила кольцо обратно и сунула коробку в карман мертвеца.

— Я возвращаю это, — прошептала она. — Я не смогла вас спасти, значит, не могу принять плату.

— Эх. А ведь тебе понравилось это кольцо, Кино, — прошептал Гермес.

Кино оседлала Гермеса. Натянула шапку и очки на лицо.

Когда она нажала на педаль газа, двигатель взревел.

— Поехали, — сказал Гермес.

— Да, — ответила Кино.

Кино огляделась в последний раз, чтобы убедиться, что ничего не оставила. На ветке висели три кролика, их глаза смотрели на неё.

— Не держите на нас зла. Мы всего лишь люди.

Мотоцикл тронулся вдаль.

Грузовик и четыре тела вскоре скрылись из виду.