Контент удален!

Прочитав рекомендательное письмо, Соринт наклонил голову. Подпись Кэмпбелла была подлинной. Правда, оставалось неясным, почему тот не указал имя ученика напрямую…

Впрочем, для демона, который собирался сменить личину сразу по выходе из замка, это было вполне естественное условие.

— Ты просишь не указывать твоё имя?

— Да. Моё происхождение таково, что… Я беспокоюсь, не станет ли это обузой для господина Кэмпбелла.

Сидя за столом, Кэмпбелл смотрел на него снизу вверх, а демон невнятно тянул слова. Недоумение на лице Кэмпбелла сменилось пониманием.

Каким бы талантливым он ни был, Авель оставался крепостным. А Кэмпбелл был дворянином. Открыто называть его своим учеником было рискованным шагом.

— Как мудро. Я и сам об этом забыл…

Кэмпбелл посмотрел на него с одобрением. В этом взгляде была и толика сожаления. Из-за реальности, в которой он не мог с гордостью назвать его своим учеником.

— Это благодаря тому, чему вы меня научили, господин Кэмпбелл.

— Да, да. Тогда имя уберём.

Под рукой Кэмпбелла заскрипело перо. Наконечник, скользивший по пергаменту, наконец поставил точку.

— Готово. С этим тебя больше не будут попрекать происхождением.

— Благодарю вас.

Кэмпбелл свернул документ и протянул ему. Авель почтительно поклонился. Кэмпбелл, понимавший, что означает этот жест, сказал:

— Это значит прощание… Пусть и не сейчас, но всё же.

На лице Кэмпбелла появилось сожаление. Авель рассмеялся и протянул руку. И схватил перо, лежавшее на столе.

— Обязательно ли ждать до «потом»?

— Что?

Хлюп!

Рот Кэмпбелла застыл в форме буквы «о». Остальные звуки не сложились. Дрожащая рука медленно поднялась и обхватила горло. И коснулась предмета, пронзившего его.

Грохот.

Тело, сидевшее на стуле, завалилось набок. Крика не было. Из горла пузырилась кровь. Брызги, разлетевшиеся по стене, медленно потекли вниз.

— Может статься, что и сейчас. Зачем откладывать?

Демон пожал плечами. Живых существ, которым можно было бы это объяснить, больше не осталось. Авель вытер лицо рукой. Ах, запачкался. Хотя он заранее отступил на шаг.

— И на твоё наследство попало. Надо было быть осторожнее.

Пожурив труп, демон несколько раз встряхнул пергамент. К счастью, большого пятна не было. Повеселевший, он замурлыкал себе под нос. Открыл дверь и вышел. Начинался пир.

***

— Ты хочешь работать здесь? Почему не остался под началом Кэмпбелла, а пришёл ко мне? — спросил Соринт, помахивая письмом.

В ответ Иван изобразил колебание.

— Эм… Боюсь, прозвучит несколько дерзко.

— Что такое? Говори.

Тон был рассчитан на то, чтобы разжечь любопытство Соринта. Помедлив, Иван заговорил:

— На самом деле… Под началом господина Кэмпбелла… Я не вижу будущего…

— Что? Он же талантливый!

Удивлённый Соринт невольно выпалил то, что думал. Хотя теперь уже поздно, но даже если бы он не бросил университет, он не был уверен, что смог бы превзойти Кэмпбелла.

— Он человек мудрый, но… Разве вы не знаете, господин Соринт? Он слишком цепляется за внешнее.

— Это верно. Я страшно удивился, когда он сказал, что уезжает в деревню домашним учителем.

Шея Соринта сама собой вытянулась вперёд. Это означало, что он внимательно слушает.

— Судя по характеру, он должен был сразу после выпуска рвануть в столицу.

— Именно. Вы хорошо его понимаете.

— Он ведь тоже сын барона, наверняка получал поддержку, но на докторскую не хватило. Он же не старший сын, а третий. Разве не так?

— Так. Даже работая учителем, он часто жаловался. При любой возможности говорил, что хочет вырваться из этой глуши…

— Ха-ха-ха!

Соринт расхохотался, хлопнув по столу. От мысли, что тот, кто, казалось, жил лишь из гордости, терпит лишения в деревне, на душе стало легче.

— Говорят, нет места более конкурентного, чем столица. Я усердно учился под его началом, но в такие моменты он…

— Не видит реальности? Хе-хе-хе.

— Да.

Иван смущённо отвёл взгляд. Должно быть, из-за неверности — пришлось указывать на недостатки учителя. Настроение Соринта улучшилось. Если это признаётся открыто, насколько же всё было плохо?

— Кхм, да. Это всё хорошо, но…

Соринт кашлянул.

— Я понимаю твоё намерение, но сразу дать работу не могу. Ты, видимо, не знаешь, но обычно со мной так просто не встретишься.

Он подчеркнул своё положение.

— Большая Воробьиная торговая компания поддерживала порядок в Салифе. Кого попало мы не берём.

Он говорил так, будто был важной персоной, хотя восемь лет назад был всего лишь жалким коробейником. Соринт важничал, словно сам с самого начала участвовал в основании.

— Чтобы работать в таком месте, нужно доказать свои способности, разве нет?

— Способности, говорите.

Соринт надменно кивнул.

— Да. Хотя ты и учился у Кэмпбелла, торговля — дело непростое. Это не для кабинетных крыс.

Грамотные люди были желанны везде. Однако он не упустил возможности обойтись с учеником Кэмпбелла холодно.

— Если хочешь работать здесь, принеси результат.

— Какой результат мне принести?

На вопрос Соринт махнул рукой. Теперь в его тоне сквозила усталость. У него было много дел, а мальчишка перед ним хоть и выглядел смышлёным, но был ещё юнцом.

Он не ждал ничего серьёзного. Поскольку тот получил хорошее образование, он собирался принять его, если тот хотя бы сделает вид.

— Что угодно, разбирайся сам.

Он позвал члена компании снаружи. И раздражённо добавил. Даже с закрытым окном рыбный запах потихоньку просачивался.

— Сделай что-нибудь с этой рыбной стаей!

Иван, наблюдавший за кричащим Соринтом, двинулся. Никто не проводил его взглядом.

Он был лишь одним из многих, кто приполз в этот город, пока ничем не примечательным. Конечно, ситуация скоро изменится.

***

— Утро?

— Эй, кружку пива…

Ночью тем более, но и днём гостиница не была тихой. Те, кому не хватило на комнату и кто спал в общем зале, вяло поднимались.

Кто-то с похмелья издал рвотный звук. Мальчик-слуга, убиравший зал, разразился руганью. Только отдав монету, тот смог выйти и выблевать остатки.

— Вот.

Никто из них не обращал внимания на незнакомого постояльца. Иван сел за стол, потерявший первоначальный цвет. Служанка, несшая поднос с кружками, не услышала его зова.

— Что есть из еды?

Только после второго оклика служанка заметила его. Это была не Моджири, а другая девушка, кажется, дочь хозяина гостиницы.

Похоже, он выбрал безопасный вариант, вместо того чтобы поручать подачу неуклюжей рабыне.

— Суп.

Служанка указала пальцем в сторону. В углу зала кипел большой котёл.

Содержимое было густым, а цвет — неописуемым. Пахло отвратительно. Очаг, вероятно, не гасили ни разу с момента постройки гостиницы.

— Не это, есть что-нибудь получше.

Иван предпочёл достать монету, чем есть суп неизвестного происхождения. Взгляд служанки изменился. Она спросила, что он хочет — курицу, свинину или рыбу.

— Свинину, — ответил Иван.

Служанка спрятала монету в фартук и ушла на кухню. Лежавшие на полу постояльцы завопили, что им отдавили ноги.

— Мясной пирог.

Служанка вернулась и протянула тарелку. На ней лежал обугленный твёрдый ком теста.

— Напитки, что-нибудь нужно?

Иван покачал головой. Он взял веточку, которую трудно было назвать вилкой, и разрезал еду. Изнутри повалил пар и содержимое.

— Потроха.

Раздался голос. Это был один из тех мужчин, что лежали на полу и пострадали. От него тянуло солёным. Иван отломил кусок пирога и положил в рот.

— Верно?

Иван кивнул. Мужчина, сидевший напротив, хихикнул.

— Чтобы по-настоящему поесть мяса, нужно было дать серебряник. Думаешь, Дафна не ворует по мелочи?

Возможно, это было преувеличение, но Иван не стал возражать. Он съел несколько кусков и отложил. Больше нравилось сырое, чем приготовленное.

— Не будешь?

Мужчина, похоже, счёл его привередливым. Он с жадностью уставился на оставшуюся еду.

— Ешьте.

Иван улыбнулся и уступил. Он ведь и не собирался есть с самого начала.

— Понятливый юноша.

Мужчина, не чинясь, жадно набросился на еду. Он ел руками, не пользуясь приборами. Иван молча наблюдал за ним.

— Ух.

Когда мужчина громко рыгнул, в воздухе разнёсся запах мясных остатков. Мужчина сказал, словно оправдываясь:

— Я несколько дней питался только этим проклятым супом или рыбой. Я рыбак.

Мгновение, когда солёный запах от него стал понятен. Река Салифы впадала в Северное море.

— Недаром имэо так много скопилось.

Иван улыбнулся. Хотя он был в капюшоне, изгиб губ был приятен. Рыбак слегка возгордился. После угощения настроение у него было хорошее.

— Верно. Судя по вопросам, ты нездешний?

— Прибыл недавно.

— Ага, ага. Чтобы привыкнуть к этому суровому месту, нужно время.

Хотя сам он тоже осел в этом городе недавно, мужчина держался как старожил.

— Раз угостили, в следующий раз отплачу связкой рыбы.

— Не стоит.

Иван скромно улыбнулся. Он не был похож на человека, заказавшего еду, чтобы приманить рыбака. Мужчина кашлянул.

— Кстати, ты по какому делу сюда приехал?

По его мягкому тону трудно было предположить, что он беглый крепостной. Рыбак строил разные догадки. Рыцарь, монах, паломник… Возможно, хотя и маловероятно, торговец, ищущий работу.

— Пришёл искать работу в торговой компании.

— А, понятно.

Рыбак удивился. Он напрягался, думая, не благородного ли тот происхождения, и выдохнул с облегчением.

— Есть знакомые, надо полагать?

— Виделся с господином Соринтом.

— А, Соринт.

Рыбак сделал понимающее лицо. И добавил, прежде чем Иван успел спросить.

— Он ведь тоже нездешний? Так важничает, что все местные его знают. Этот тип умеет только подлизываться…

У Соринта была неважная репутация. К общей неприязни к торговой компании добавилась насмешка над чужаком.

— На самом деле компанию вместе с Роднером основал другой человек, тьфу. Пришлый камень вытесняет родной.

Рыбак цокнул языком. И, принюхиваясь к рыбному запаху, проникавшему в гостиницу, поморщился.

— И всё же, хоть бы кто-нибудь разобрался с этой вонью гниющей рыбы. Этот хлыщ точно не справится, — съязвил рыбак.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!