— Что вы делаете? — спросил Патрик, ошеломлённый, увидев, как мальчик, едва войдя на плац, хватает меч.
Эдвин не обратил на него внимания.
— Я больше не буду бегать по этим чёртовым кругам! Учи меня настоящему фехтованию!
Отношение, в котором не было ни капли уважения к учителю, ошеломило Патрика. Вид этого наглого мальчишки заставил его почувствовать, что два года усердных тренировок были напрасны.
Он невольно покосился на мальчика, стоявшего рядом. Авель стоял спокойно.
— Как я уже говорил, ваши кости ещё не окрепли. Слишком рано.
Терпеливо произнёс Патрик, стараясь не сравнивать господина со слугой, который был лучше него.
На самом деле проблема была скорее в характере, чем в теле. Глядя на эту сцену, он понял, что его опасения были оправданы, и это было удручающе.
— Заткнись! Я слышал это уже сотни раз. Ты просто ищешь отговорки! Ты унижаешь меня, потому что мой отец ушёл в отставку с позором!
Эдвин направил на него меч и закричал. Лицо Патрика окаменело. Эдвин задел больное место дома Бейманов. Именно поэтому в замке остался только один рыцарь.
— Осторожнее со словами.
— Кому ты приказываешь? Я буду твоим господином!
Дыхание Патрика участилось. Лицо Эдвина тоже покраснело. Плац наполнился напряжённой атмосферой.
— Держите его обеими руками, — сказал Патрик. Он щёлкнул по острию направленного на него меча, и Эдвин вздрогнул. Его напряжённые пальцы перехватили рукоять. Ладони скользили от пота.
Он понял, что разгневал рыцаря, который воевал бок о бок с бароном Бейманом и снял множество голов.
— Я нанесу только один удар. Если вы его отразите, я подчинюсь любому вашему приказу. И научу вас фехтованию, как вы того хотите.
Свист. Патрик вынул меч из ножен. Он не собирался убивать будущего господина. Но он чувствовал, что должен показать этому упрямому мальчишке, каково это — получить по заслугам.
— Я дам вам время подготовиться, сколько потребуется.
— Не нужно! — поспешно отказался Эдвин.
И Патрик, и Авель могли предвидеть исход.
— Вы пожалеете.
В голосе прозвучало острое предупреждение. Эдвин наконец осознал, что натворил. Он дёрнул за ус спящего льва. За ус ветерана, пережившего жестокие битвы с Сакартом.
— Я начну с трёх.
Патрик даже проявил любезность, предупредив. Рука Эдвина, сжимавшая меч, побелела. Но Патрик не собирался щадить его. Вместо этого он лишь вежливо отсчитывал:
— Один.
Эдвин сглотнул. Авель смотрел на его вздымающийся кадык.
— Два.
Клинок жалко задрожал.
— Три.
Меч рыцаря безжалостно рассек воздух.
Лязг!
Всего один удар. Меч вылетел из руки Эдвина и покатился по земле.
— Ах!
Стон вырвался с опозданием. Ладонь Эдвина была рассечена, и текла кровь.
Лицо Эдвина исказилось от поражения и унижения. Он осознал пропасть в мастерстве. Самым унизительным было то, что он не смог даже удержать меч до конца.
— Вы признаёте результат? — спросил Патрик.
Гнев, казалось, улетучился вместе с ударом — его лицо уже было спокойным.
На самом деле он уже жалел о содеянном. Всерьёз атаковать неопытного новичка… Это было недостойно рыцаря. Он чувствовал, что не проявил должной зрелости.
Эдвин, сидевший на земле, не сразу ответил. Уязвлённая гордость не позволяла легко согласиться.
И тут кто-то, кто стоял там с самого начала и чьё присутствие уже успели забыть, заговорил:
— Можно мне попробовать вместо него?
— Что? — и Патрик, и Эдвин не поверили своим ушам.
Авель медленно двинулся в центр плаца.
— Если вы позволите, я хотел бы защитить честь господина Эдвина.
— Ха! — Патрик рассмеялся.
Он не мог понять, что это — проявление рыцарства со стороны крепостного или просто нелепая храбрость. Пока он раздумывал, как поступить с этим забавным мальчишкой, Эдвин, ошеломлённый, крикнул:
— Этот наглец! Ты хочешь защитить мою честь? Что ты можешь сделать, если даже я не смог!
— Если я выиграю, вы подчинитесь моему приказу?
Словно не слыша слов Эдвина, Авель спросил у Патрика. Его пристальный взгляд раздражал.
— Осторожнее со словами. Ты переступаешь черту.
То, что он осмелился говорить о повиновении, было возмутительно. Это выходило за рамки снисходительности. Патрик предупредил с недовольным лицом. Авель снова спросил:
— Вы сделаете это?
— Возьми меч, — наконец сказал Патрик.
Бряц! Он со всей силы пнул меч, валявшийся рядом с Эдвином. В этом жесте чувствовалось раздражение. Авель поднял оружие, подлетевшее к его ногам.
— Да. Я тоже клянусь. Если ты отразишь этот удар, я подчинюсь любому приказу.
Патрик выплюнул эти слова, сжимая зубы. Он собирался проучить наглого крепостного, не знающего своего места. Он не убьёт его, но отрубит, пожалуй, одну руку. Даже без одной конечности он сможет прокормиться.
А что, если он проиграет?
«Ха!»
В этот миг Патрик почувствовал себя клоуном. Проиграть какому-то пятнадцатилетнему парню, который держал в руках только плуг?
— Ха-ха-ха! — Патрик расхохотался.
Если Авель отразит его удар, он сделает всё возможное, чтобы посвятить его в рыцари.
«Если только это не дар свыше».
Конечно, такого не бывает, и Патрик это хорошо знал.
— Теперь готовы?
Пока он хохотал в одиночестве, Авель даже глазом не моргнул. Он лишь терпеливо ждал, пока тот закончит. Как будто давал ему время на подготовку. Как Патрик дал его Эдвину.
Это сравнение ещё больше испортило настроение Патрика. Такое великодушие — удел сильных. А не слабых.
«Он серьёзно заблуждается».
Теперь можно было даже заподозрить, что Авель съел какую-то ядовитую траву. Может, он наглотался галлюциногенов и у него помутился рассудок?
— Я сосчитаю до трёх, — сказал Патрик, размышляя логично.
Но Авель покачал головой.
— Не нужно.
— Что? Ха-ха.
Патрик усмехнулся, затем его лицо окаменело.
— Ты пожалеешь.
И снова вынул меч, который только что вложил в ножны. Смертоносная аура окутала его, словно туман. Гораздо свирепее, чем в поединке с Эдвином. Эдвин, всё ещё лежавший на земле, поспешно отполз в сторону.
— Я готов.
Авель спокойно поднял меч. Этим он дал понять, что больше не будет спрашивать. Эта манера была до крайности дерзкой, но в его стойке было что-то знакомое, и Патрик нахмурился.
«Где я это уже видел… Нет».
Взяв меч, не следует предаваться посторонним мыслям. Патрик покачал головой и сделал шаг вперёд.
Правая рука поднялась, за ней левая. Центр тяжести сместился, словно перетекая. Движение было безупречно плавным. Целью была рука мальчика. И.
Кланг!
Звук был не тем, которого он ожидал. Вместо нежной плоти на пути клинка оказался твёрдый металл. Патрик с недоверием уставился на меч, преградивший ему путь.
Патрик застыл. Он не мог пошевелиться, словно превратился в каменную статую. Он отрицал реальность. Этого не могло быть. Не могло…
— Вы признаёте результат?
Глаза мальчика, встретившиеся с ним поверх двух мечей, задели что-то внутри. Патрик сам не заметил, как поднял застывший меч. И снова нанёс удар. Тот самый приём, который помог ему выжить на поле боя.
Кланг!
И снова был заблокирован другим мечом, словно молнией, врезавшейся в его траекторию.
— Что вы делаете, сэр Патрик?! — резкий голос вывел его из оцепенения.
Белый плащ закрыл ему обзор. Патрик очнулся. Словно пробудившись от долгого похмелья и галлюцинаций. Аура смерти, заполнявшая плац, исчезла, словно её смыли.
Патрик тупо уставился на свою руку. Он действительно… сам того не осознавая, хотел убить его. Почему?
«Я почувствовал, что должен убить его».
Инстинкт подал сигнал тревоги. Опасность. Нужно покончить с этим здесь. Уничтожить росток. Иначе…
— Как вы можете использовать смертельный удар против ребёнка, который даже не посвящён в рыцари? — упрекнул его мужчина, остановивший его.
Патрик резко поднял голову. Его взгляд встретился с незнакомым юношей. На его спине развевался вышитый белый сокол. Это был рыцарь Храма.
***
— Я и не думал, что прибудет рыцарь Храма, — сказал барон, сидя в гостиной.
Его глаза были впалыми, нечёсаная борода торчала в разные стороны. В целом он производил мрачное и угрюмое впечатление. Рукав одной руки был пуст.
— Храм заботится о священниках и безопасности владений, хе-хе, — сказал мужчина средних лет с двойным подбородком, вытирая пот.
Его звали Болдуин. Это был посланник, прибывший во владения по поручению епископа.
На нём была белая ряса, и то, что он упорно носил парадное облачение в долгой дороге, говорило о его характере. Всякий раз, когда на него попадала пылинка, он придирался к слугам, и толстый священник вызывал презрительные взгляды.
— Сэр Лоренс, кажется?
— Да, — ответил юноша, который с недовольством смотрел на Болдуина. Он слегка склонил голову, выражая почтение.
— Вы говорили, что встречали меня раньше?
— Я видел вас издалека, когда был совсем ребёнком. Вряд ли вы помните. Это было больше десяти лет назад… — Лоренс говорил уклончиво.
Болдуин кашлянул:
— Кхм-кхм. Десять лет — это срок, за который можно забыть. Сэру Лоренсу тогда было всего десять лет, верно? Должно быть, вы были очаровательным ребёнком, ха-ха.
Отношение к самому храброму мечу Храма, верному монаху и воину, Ордену Белого Сокола, заставило юношу нахмуриться.
Красивые глаза, едва вышедшие из детского возраста, гневно сузились, и священник поспешно сменил тему:
— Ведь скоро праздник, и до дня рождения вашего сына осталось не так много времени? Епископ просил передать, что желает владениям Бейманов только удачи и благословения.
Болдуин слегка повёл плечом в сторону комнаты, где были сложены подарки, привезённые им как посланником епископа. Но барон лишь молча кивнул.
— Отдыхайте столько, сколько пожелаете.
На этом всё. Трудно было назвать это даже приветствием, и лицо Болдуина скривилось.
Пока барон поднимался и покидал комнату, Лоренс разглядывал Патрика, сидевшего напротив.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!
