Красноречие Кэмпбелла попало в самую точку. Он точно поразил комплекс неполноценности женщины, которая считала, что выйти замуж за невежественного провинциального дворянина — величайшая ошибка в её жизни.
Женщина существовала лишь благодаря воспоминаниям и иллюзиям о роскошной столичной светской жизни.
Столица, куда она впервые поднялась на дебют, была подобна иному миру. Здесь, где по улицам разбросан коровий навоз, лучшая одежда, которую можно увидеть, — льняное полотно и деревенские платья, а там — даже проходящие мимо служанки носили расшитые шёлковые одежды.
«Я же пыталась перевезти сюда эту чёртову паровую баню…» — баронесса вспомнила неприятные воспоминания. Её поразила цивилизация, где стоило лишь повернуть кран, как хлестала горячая вода.
Она пыталась установить такое же оборудование здесь, но оно обошлось бы в половину бюджета поместья, и идея провалилась. В итоге всё, что ей оставалось, — срывать раздражение на служанках, когда вода в ванне остывала.
«По крайней мере, учитель должен быть подобающего уровня», — думала баронесса. Именно поэтому она приложила все усилия, чтобы заполучить Кэмпбелла. Если среди столичной знати было модно нанимать учителей из Солзибры, то и она должна была соответствовать.
Способ сохранить достоинство в этом замке — окружить себя хотя бы внешне приличными людьми. Людьми, которые поддержат её статус.
— Пришли-ка его ко мне, — сказала баронесса, скрывая кашель.
Кэмпбелл склонил голову, подумав, что она ведёт себя с учителем так же грубо, как и её сын. Он уловил косвенное разрешение, так что раздражение длилось недолго. Кэмпбелл довольно улыбнулся.
***
На следующий день Кэмпбелл оставил Авеля после урока.
— Кхм, — выдержал он паузу, словно перед важным объявлением. Заложив руки за спину, он неторопливо расхаживал по комнате. Со стороны он выглядел невозмутимым, но Авель знал, что внутри он кипит от волнения.
— Твоё происхождение низменно, а кровь нечиста, — внезапно начал Кэмпбелл.
Авель склонил голову. Поза покорности, осознающей своё место.
— Тот, Кто на небесах, сказал: те, кто рождён в унижении, достигают небес, когда склоняются перед землёй и служат.
Уголки губ крепостного, дрогнувшие в улыбке, были не видны Кэмпбеллу. Кэмпбелл разглагольствовал:
— Обычно этот путь — проливать покаянный пот под палящим солнцем с согнутой спиной и грубыми руками, но это не единственный способ. К счастью, Свет смилостивился над тобой и даровал талант выбрать иной путь, так что будь благодарен за эту удачу.
«Ещё бы», — Авель стиснул зубы, чтобы не рассмеяться. Когда он поднял голову, на его лице было растерянное выражение, словно он не понял заумного вступления. Наконец Кэмпбелл перешёл к сути:
— Я хочу сказать, не хочешь ли ты учиться грамоте!
— Что? — Авель испуганно рухнул на колени. Дрожа, как и подобает деревенщине, знающему своё место. — Г-грамота — это для благородных господ… Как же я… смею…
В высшей степени раболепная реакция. Кэмпбелл ожидал её, но всё равно разозлился. Ну надо же — перед ним возможность всей жизни, а этот невежда даже не понимает! Однако он сдержался и мягко уговаривал:
— В наши дни не только дворяне умеют читать и писать. В городах за пределами поместий это довольно обычное дело. Откуда ты знаешь, может, и ты сможешь стать свободным человеком, если выучишь грамоту?
— Свободным человеком? Я? Что вы, что вы… Как же я… Я всего лишь ничтожный деревенщина… — Авель недоверчиво покачал головой. Он открыл рот, словно собираясь сказать, что не тешит себя пустыми мечтами. Отказ был уже на языке.
— Если расширишь кругозор, сможешь прислуживать знатным господам. Барон и баронесса милостивы, и, если ты докажешь свои способности, они возьмут тебя к себе. Если будешь служить верно, разве есть причина не освободить тебя в будущем? — поспешно перебил Кэмпбелл.
Он не мог позволить плану провалиться. Он же столько усилий приложил ради этого тупицы… При одной мысли о том, как он унижался перед баронессой, у него зубы сводило.
— А если я проявлю глупость… или прогневаю кого-нибудь и лишусь головы…
— Если будешь соблюдать должный этикет, этого не случится. Я тебя научу.
От этого болвана, цепляющегося за бесполезные страхи, у Кэмпбелла закипала кровь.
Он был третьим сыном барона. Хотя он не унаследовал титул и стал учёным, он с детства усвоил этикет высшего сословия.
Видя, как лицо Кэмпбелла вот-вот взорвётся от раздражения, Авель внутренне хохотал. Он решил, что хватит дразнить.
— Хорошо. Если вы так говорите… я последую за вами, сэр Кэмпбелл.
В конце концов, он получил всё, что хотел.
— Да, правильно. Не забывай — это шанс, который не представится дважды.
Наконец получив согласие, лицо Кэмпбелла смягчилось. Девять лет учёбы не помогли ему уловить тонкие нотки в голосе мальчика. Кто бы мог подумать, что ничтожный крепостной перекладывает на него всю ответственность?
— После ужина зайди к баронессе. Она хочет оценить твои качества, так что веди себя почтительно.
— А, хорошо, — Авель ответил с испуганным видом.
Оценить собирались не качества, а внешность, но Кэмпбелл не стал упоминать об этом.
Ему было просто невыносимо сознавать, что его связали с женщиной, которая сходит с ума по красивым лицам. Настроение Авеля и всё остальное его не касалось.
***
Перед ужином Авель спустился в деревню, чтобы ненадолго зайти домой. Джоанна тревожилась, если он не возвращался до заката. Возможно, она тоже попала под массовое внушение жителям, но вела она себя раздражающе хлопотно.
— Матушка, я пришёл, — сказал Авель, открыв дверь.
Джоанна, которая всё это время беспокойно смотрела в окно, просияла.
— Ты пришёл, Авель… Я уже волновалась, что ты задерживаешься.
— Я просто был в замке. Только поужинаю и снова пойду.
— Нет! — резко крикнула Джоанна и дёрнула Авеля за руку. Мальчик, который вырос и теперь был выше матери, поймал её, когда она бросилась к нему. — Волки могут утащить тебя! Волки…!
— Волков здесь нет, матушка, — мягко успокоил её Авель. Вдова, потерявшая мужа и детей в лесу, рыдала у него на груди.
— Волк утащит тебя, Авель…
Поглаживая дрожащее от страха тело, Авель почувствовал раздражение. Именно на этой женщине он впервые испытал свою силу, когда пришёл в эту деревню.
Внушение сработало удачно — она поверила, что девочка, которую она сама мыла и кормила, — её потерянный сын.
То, что эффект держался, было хорошо, но иногда она вела себя невыносимо.
— У них были красные глаза… красные… — бормотала Джоанна, словно видела это своими глазами.
Авель приблизился к её мутному взгляду.
Интересно, знает ли эта женщина, чей желудок переварил сердца её мужа и детей?
Авель улыбнулся. Ему было любопытно, как она отреагирует, когда узнает правду.
***
Зная, чего хочет баронесса, Авель умылся и поднялся на третий этаж замка. Как и ожидалось, баронесса, увидев его лицо, чуть не запрыгала от радости.
Прыгать от радости для знатной дамы, которая считает себя изысканной, означало, что она уставилась на него вытаращенными глазами, а затем потребовала у служанки веер, чтобы скрыть раскрасневшееся лицо.
Справившись с выражением лица, она дотошно расспросила Авеля о том, где он живёт и с кем. А затем заставила его поклясться, что он будет её личным камердинером, как только закончит занятия с Кэмпбеллом.
Авель без единого слова немедленно поклялся, и служанки, стоявшие позади, скривились, словно съели навоз. Миловидный юноша, которым они до сих пор тайком любовались, наконец попал в поле зрения баронессы. Среди них была и Мишелла.
— Почему у тебя такой недовольный вид? — спросил Авель, идя по коридору с Мишеллой, которая вышла вместе с ним по поручению.
— Ничего. Просто немного грустно.
— Почему грустно?
Авель легко спросил, хотя ответ уже знал. Мишелла молча уставилась на него.
В замке, где трудно было найти хоть одного сносного красавца, его лицо было сокровищем, и теперь оно внушало ей обиду. Сколько же они с другими служанками старались не допустить, чтобы это лицо попало на глаза баронессе…
— Забудь. Это неважно.
— Скажи.
Мишелла ускорила шаг. Авель с игривым видом последовал за ней. Коридор наполнился смехом — это была неуместная игра в догонялки, — когда вдалеке открылась дверь.
— Мишелла? — окликнул Авель девушку, которая внезапно остановилась.
Её лицо было бледным. Авель, мельком взглянув на неё, повернул голову к двери.
Из неё выходил дворецкий. Когда Мишелла увидела фигуру за его спиной, она поспешно бросилась к лестнице. Она быстро спустилась по ступеням.
— Мишелла?
— Авель, увидимся позже.
Авель с недоумением смотрел на испуганную служанку, убегающую вниз. Затем перевёл взгляд на комнату, дверь которой запирал дворецкий. Кроме спальни Эдвина и баронессы, на третьем этаже оставалась лишь одна комната.
***
После того как Авель встретился с баронессой, в комнате появился ещё один стол, и мальчику для битья выдали учебник. Эдвин почувствовал, что что-то не так.
Но он не придал этому большого значения. В конце концов, это время он проводил, зевая, шагая по комнате и занимаясь максимально возможным бездельем.
Тот факт, что его учитель теперь всё чаще обращал взгляд к соседнему столу и задавал вопросы шёпотом, не казался ему проблемой.
Для мальчика, который мечтал поскорее надеть роскошные доспехи и вырваться наружу, уменьшение количества надоедливых вопросов было лишь удачей.
Мальчик, преисполненный глупой мечты стать героем войны, не замечал тёмной руки, медленно проникавшей в замок Бейман.
То же самое относилось и ко всем остальным обитателям этих мест. Скрытая эрозия происходила изнутри.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!
