Онлайн чтение книги Когда я усыновила героя, жанр изменился Adopting the Male Protagonist Changed the Genre
1 - 64

Он призывал Седрика говорить правду, но, с другой стороны, надеялся, что его господин потерпит неудачу.

Тогда у него не будет шансов вернуться на Север и направиться к барьеру.

Его несколько беспокоил вопрос, как потом донести правду до Белинды, но пока Пенадель решил радоваться удаче.

- Тогда хорошо отдохните в столице, как и планировалось. Я выполню ваши обязанности, даже если это будет стоить мне души.

Седрик, привыкший носить маску, передал Пенаделю подарки от Белинды.

Хотя это и маловероятно, но если Белинда застанет его с этими подарками, у него не будет оправданий.

- Позаботься об этом. 

- О? Столичное мастерство действительно изысканно. Вы уверенны, что можно оставить это у меня?

На вопрос Пенаделя взгляд Седрика вернулся к броши, которую он прикрепил к плащу.

Седрик отстегнул брошь и на мгновение задержал на ней взгляд.

Аметист сверкал в бледном лунном свете, вызывая в памяти образ чьих-то глаз.

Драгоценный камень был отполирован достаточно гладко, чтобы отражать лунный свет, но, естественно, он не мог передать его внешность так же четко, как глаза Белинды.

Тем не менее он не мог оторвать глаз от поверхности драгоценного камня.

"Красные глаза, подкрашенные закатом, выглядят так же соблазнительно, как вишня, поэтому, наверное у вас такое прозвище".

Так ли это? Так вот почему его так прозвали?

Он не мог вспомнить.

- Ваша милость? На что Вы так пристально смотрите?

И как раз в тот момент, когда Пенадель наклонился, чтобы посмотреть, на что смотрит Седрик, тот быстро сложил руку, чтобы спрятать брошь.

Это был не слишком дорогой драгоценный камень, и не настолько уникальная работа, чтобы считать её единственной в своем роде.

Поэтому он решил, что владение ею не будет большой проблемой.

- Ничего.

Седрик говорил так, словно скрывал какой-то секрет, засовывая брошь в карман пиджака.

* * *

Как и полагается горнодобывающему району королевства Генос, особняк Бланш был весьма экстравагантным.

Однако даже эта экстравагантность не шла ни в какое сравнение с величием королевского дворца, напоминавшего лишь позолоченную имитацию.

Дворец, построенный исключительно из белого мрамора и платины, сам по себе являлся произведением искусства.

Если бы кто-то хоть на мгновение ослабил бдительность, он мог бы оказаться завороженным великолепием дворца, повернуть голову в благоговении, даже не осознавая этого.

Причина, по которой я оказалась здесь сегодня, заключалась не только в приглашении принца; была и другая цель.

Она заключалась в том, чтобы повысить уровень моей синхронизации.

По мере того как я привыкала к жизни в особняке, возможности повысить синхронизацию становились всё реже.

Причинение неприятностей персоналу было лишь вопросом времени.

Кроме того, создание шума в особняке не способствовало эмоциональному воспитанию Лео.

Но на светской сцене всё было иначе.

В дикой обстановке, где царят клевета и политические маневры, где еще может быть лучшая сцена для того, чтобы выпустить на волю мою внутреннюю дикую лошадь, полностью поглощенную своей ролью Белинды?

Чтобы подготовиться к этому, я скрупулезно просматривала отчеты о проступках Белинды, опубликованные в газетах, запоминая каждую деталь, и тщательно изучала информацию и слабые места дворян, собранные крысами.

- Я буду ждать, - сказал сэр Пенадель, проводивший меня до входа во дворец, где проходил бал.

Поскольку он не получил приглашения, то не мог войти во дворец, но он был безупречно одет, чтобы проводить меня до входа.

- Это не займет много времени.

Я надеялась, что в моем выражении лица не было признаков беспокойства или страха, ведь я прогнала своего единственного союзника.

Итак, я стояла одна перед величественными дверями бального зала.

Что бы меня ни ждало, я не собиралась так просто сдаваться.

Я подала сигнал наблюдавшему за мной слуге.

Вскоре через открывшуюся дверь донесся богатый запах духов и музыки, а также аромат роскоши.

С еще более яростным выражением лица, чем прежде, я вошла в бальный зал.

***

Королевский бал, проводившийся один раз весной и один раз осенью, был сценой мечты, на которую стремилась попасть каждая юная дебютантка.

Юные леди из солидных семей участвовали в весеннем королевском балу, чтобы заявить о себе, а затем оставались в столице до октябрьского фестиваля, посвящая себя общению, прежде чем искать брачного партнера на осеннем балу.

С другой стороны, девушки из бедных семей, которые не могли позволить себе посещение двух королевских балов, могли лишь с трудом принять участие в осеннем бале.

Однако к тому времени социальные группы уже сформировались, и в итоге они задерживались в кругу своих сверстников, наладивших связи между собой, а домой возвращались одинокими, размышляя о непреодолимых классовых различиях.

Единственное, что давалось им по справедливости, - это одно неписаное правило, которое годами распространялось среди юных дебютанток:

- Остерегайся женщины с рыжими волосами.

Все знали, что это относится к дочери семьи Бланш.

Джулия - девушка из бедной баронской семьи, которая едва успела переступить порог осеннего бала, ухватившись за это единственное неписаное правило.

К дебюту своей единственной дочери барон и баронесса целый год готовили для неё дорогое платье. Платье, куда более экстравагантное, чем всё остальное в её небольшом владении, казалось жалким по сравнению с шелковыми обоями, украшавшими стены королевского бала.

Ветхое платье заставило Джулию попятиться.

Когда она неловко возилась со своим бокалом шампанского, не имея возможности смешаться с другими и стоя вплотную к стене, к ней подошел хорошо одетый молодой человек.

- Я не видел вашего лица раньше. Вы дебютируете в этом году?

Не привыкшая разговаривать с мужчинами, Джулия кивнула головой с ярко-красным лицом.

Мужчина обладал безупречными манерами и говорил в изысканной манере, без намека на региональный диалект, как и подобает представителю центральной знати.

Было удивительно, что такой человек заговорил с ней.

Она покраснела и внимательно слушала, что говорит мужчина.

- Королевский бал - это, конечно, здорово, но каждый год выбор напитков мне не очень нравится.

Должно быть, он из тех, кого приглашают на королевский бал каждый год.

Уже одно это заставляло её думать о нем как о выдающемся человеке.

В конце концов мужчина в разочаровании щелкнул пальцами.

Затем мужчина, одетый так же, как и дворцовые слуги, принес ему бутылку вина.

Словно приготовившись к этому моменту, мужчина налил вино в бокал.

- Не хотите ли попробовать? Это моё любимое вино.

- Я... не очень привыкла пить.

- Тем не менее вам стоит попробовать. Разве вас никто не учил, что нельзя отказываться от предложенного мужчиной напитка?

Неужели в столице так принято?

Она подумала, не спросить ли об этом у тети, которая приехала с ней, но тетя сказала, что отлучится на минутку, и до сих пор не вернулась.

Она не хотела показаться деревенской простушкой, которая даже не понимает столичной культуры.

Джулия замешкалась, и в этот момент рука в черной кружевной перчатке протянулась к ней, чтобы взять бокал.

Её взгляд сначала остановился на изящно сплетенных кружевных перчатках, похожих на паутину.

Затем она, естественно, стала рассматривать платье собеседницы и не смогла удержаться от восхищенного вздоха.

Боже, она никогда раньше не видела столь экстравагантного платья.

В то время в светских кругах был в моде фасон «бюст», оттягивающий заднюю часть тела, а вечерние платья, как правило, драматически шлейфовали.

Платье перед ней сверкало всевозможными кружевами и драгоценностями, словно павлиньи перья, которыми щедро украсили её.

"Если бы я надела что-то подобное, то просто потерялась бы в платье".

Проведя взглядом по тонкой талии, изящно изогнутой, как ивовая ветвь, она наконец рассмотрела лицо собеседницы.

В этот момент Джулии показалось, что она узнала причину сотворения этого мира.

- Лорд Хамель, ваш вкус в напитках всё так же ужасен, как и раньше.

Шея белая и изящная, как у лебедя.

Фиолетовые глаза, хранившие изысканный аромат раздавленных фиалок.

Яркий красный цвет, словно капля крови на свежевыпавшем снегу.

Она была главной героиней этого мира.

Само её существование превращало всех остальных в персонажей второго плана.

- Ну, я полагаю, что дешевые глаза видят только дешевые вещи, сколько бы раз ты им ни говорил.

Даже резкий сарказм струился из этих изысканной формы губ, создавая ощущение неоспоримой истины, которую нужно покорно принять.

В тот же миг Джулия убедилась, что покрасневшее лицо лорда Хамеля вызвано не оскорблением, а инстинктивной реакцией на встречу с ней.

- Л-леди Бланш, прошло много времени с нашей последней встречи.

- Правда? - пренебрежительно ответила Белинда, передавая бокал с вином лорду Хамелю.

- Ну, раз вы так уверены, что это хорошее вино, то будет правильно, если хозяин сначала попробует его. Давайте, выпейте.

- Я неважно себя чувствую...

- Лорд Хамель, прежде чем сообщать своей дорогой компаньонке о предпочтениях в вине, просто выпейте его.

В этот момент это стало скорее приказом, чем предложением.