Онлайн чтение книги Ленивый волшебник-гений The sleazy wizard is a genius
Глава 18 - Перекрёсток

— Хватит уже этих мерзких шуток.

На мой дрожащий голос Сильвия прикрыла рот рукой и рассмеялась.

— Ой. А я ведь серьёзно.

— Серьёзно? Ты, которая ещё пару дней назад со мной как с тараканом обходилась?

— Ну и слова у тебя… Тараканом, говоришь?

— А разве нет?

— Конечно нет. В мире вообще-то много насекомых, которые приносят пользу.

«…Что?»

Спустя пару секунд я понял, что она имела в виду, и тут же поморщился.

— Ты что творишь?

— Ладно, признаю. Раньше, кем бы ты ни был, но сейчас — ты уже хотя бы насекомое.

Я сделал выражение лица из разряда «ну ты даёшь».

— И после этого ты собираешься предлагать мне сделку?

— Так я же потому сейчас и трачу на тебя своё драгоценное время.

— Я спрошу на всякий случай… Ты случайно не извращенка? Типа тех, кого возбуждает, когда им в лицо плюют?

Та. Самодовольная фальшивая улыбка, которая в любой момент может обнажить настоящую хищницу внутри.

— Перегибаешь, знаешь?

«Вот блин… Заговорился. Ещё чуть-чуть, и словил бы билет в один конец.»

Пусть она сейчас и делает вид дружелюбия, но я-то знал.

— Кхм. Так сколько заплатишь?

Я откашлялся и быстро перевёл разговор.

— А сколько хочешь?

— В Свободном Союзе мне предлагали двести золотых в год.

— Двести…?

Сильвия на миг замерла, затем усмехнулась.

— Ого. Не слабо загнул.

— Там не только деньги. Главный плюс — обучение у самого Двенадцатого Месяца.

— Хм…

Она задумалась, подперев подбородок рукой, потом встретилась со мной взглядом.

Пара серебристых глаз, блестящих словно застывшая луна.

Честно говоря — красивая.

Наверное, именно поэтому даже такой тип как Снейк Грин Айзек готов был растоптать свою гордость ради неё.

Хотя я на такие обёртки не ведусь.

— То есть ты хочешь, чтобы я вложила в тебя минимум двести золотых в год и ещё потратилась на людей уровня Двенадцатого Месяца…

— А что? Прикинула, что это выше твоих возможностей?

На моё подначивание Сильвия лишь пожала плечами.

— А вот и нет.

— …Что?

— Скорее наоборот.

***

Я уже направлялся в общежитие, но резко сменил курс.

Дальше откладывать было нельзя.

— Директор!

Я вбежал в открытую дверь, и хозяин кабинета поднял голову.

— Сета? Я как раз собирался тебя позвать…

— Мне тут сразу с нескольких сторон сделали предложения.

Момент.

Буквально на долю секунды он замер, но потом, будто ничего не произошло, спокойно отреагировал.

— Это из-за того дела?

— …А?

— Я спрашиваю, ты потому так срочно ко мне пришёл, что Свободный Союз тебя к себе зовёт?

— О… Вы знали?

— А как же не знать? Вы там такую шумиху в академии устроили.

— Даже неловко как-то.

Я почесал затылок, а директор посмотрел на меня странным взглядом.

— …Чего так смотрите?

— Да так… ностальгия.

— Ностальгия?

— А как же? Ещё пару дней назад ты был никому не нужным отстающим, а теперь вся академия за тобой приглядывает.

— Ну, не вся. Максимум пара-тройка мест…

Директор вдруг приподнял бровь.

— То есть… тебе и от других предложения поступали?

— А… ещё Сильвия Сфил Седрик что-то в этом роде предлагала. Понятия не имею, что у неё на уме.

— Правда? Седрик… Ну, семья, конечно, хорошая. Кто бы что ни говорил, они одна из трёх главных опор королевства.

— Что же мне делать?

На мой вопрос директор вдруг спросил в ответ.

— А зачем ты меня об этом спрашиваешь?

— Ну, я ж всерьёз могу академию покинуть. Хоть и отсрочили, но меня ведь уже отчислили.

— Поступай как хочешь. С каких это пор ты слушал мои советы?

— Э? А кто это там говорил, что как только мою сущность раскроют — меня тут же отправят на вскрытие?

— Это я тогда так решил, потому что ты не мог контролировать свою силу.

— А теперь… значит, можете?

— Ха-ха.

Несмотря на свой мускулистый вид, директор впервые за долгое время рассмеялся как старик.

В этом было что-то… Будто бы он смотрел на шалости любимого внука. Хотя с другой стороны — на лице будто тень какая-то легла.

Пока я удивлялся этой странной смеси эмоций, директор снова заговорил.

— Сета.

— …Да?

— Если ты пришёл за моим разрешением — то мой ответ один.

— …Какой?

— Делай то, что сам считаешь правильным.

— …

Может, потому что уже были прецеденты, но до конца я не поверил.

Поэтому переспросил.

— Точно?

— Конечно. Твоя жизнь — твоя. Никто за тебя её не проживёт. Даже родители не вправе решать, по какому пути должен идти их ребёнок. Хотя… если путь совсем уж кривой — поправить его тоже родительская обязанность.

Он на мгновение замолчал, а затем снова посмотрел мне прямо в глаза.

— А я в тебя верю.

— …

— Пусть все вокруг считают тебя ленивым неудачником — я знаю, что ты за человек. Пусть ты не самый усердный, но чтобы вредить другим или скатиться на дно — таким ты никогда не будешь. И совесть у тебя есть.

— …

— Поэтому поступай так, как сам хочешь. Что бы ты ни выбрал — я сделаю всё, чтобы поддержать это решение за твоей спиной.

Что-то горячее, будто ком, поднялось из груди.

Когда я в последний раз ощущал такое сложное и странное чувство?

Пока я молча менял выражение лица раз за разом, директор-старик наконец договорил.

— У тебя ещё есть несколько дней.

— Директор…

— Думаю, ты сам сможешь хорошо всё обдумать и решить.

***

Яркий полуденный свет.

Сегодня пятница, и стоило только пережить выходные — впереди уже долгожданная церемония начала каникул.

Можно было бы всё это завершить и сегодня, но академия всегда оставляла выходные для удобства учеников: чтобы вещи собрать, чтобы родные успели приехать.

А ещё — на самой церемонии всегда устраивали небольшое представление-сюрприз.

Суть в том, что курсанты подготавливали разные выступления перед собравшимися родственниками.

— Вот же морока… На кой это вообще надо?

Для меня, у кого родных попросту нет, всё это особого смысла не имело.

Да и сам по себе я терпеть не мог лишнюю суету.

Впрочем, эти выступления редко бывали чем-то особенным.

Кто-то поёт, кто-то танцует, кто-то показывает силовые трюки, а кто-то — огненное шоу при помощи магии.

Своего рода конкурс талантов, чтобы порадовать родных, проделавших долгий путь.

— …Шинта?

На секунду показалось, будто кто-то позвал.

Но, оглянувшись, я понял — послышалось.

Площадь вокруг была совершенно пустая.

Да и по всей академии, кроме меня, едва ли можно было найти хоть одну душу.

Последний урок закончился, большинство учеников разошлись по прощальным встречам.

Однако…

— Эй, стой. Погоди, я хочу с тобой поговорить.

— …!

В этот раз я точно услышал.

— …Откуда?

Вжик!

На толстой ветке старого дерева кто-то стоял — и в следующий момент стройная фигура легко спрыгнула вниз.

Высота — метра четыре.

Но она, будто это ничего не значило, приземлилась на землю мягко, как кошка.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Невольно захотелось захлопать — вот это идеальное применение левитации.

Причём это уже магия третьего круга, и среди учеников мало кто мог бы так чисто её исполнить.

— Отлично, что встретила тебя. Я и так знала, что ты внутри, но ты всё не выходил… Я же не могу в мужское общежитие зайти, сам понимаешь.

— Ты это…

Лицо было знакомым. Нет — таким, что ни с чем не спутаешь.

В академии она была одним из самых известных людей.

Как только я её узнал — понял, что пришёл мой час.

Единственный, кроме директора, кто видел меня в «той форме».

Юрина Бен Ариэн.

Её длинные огненно-рыжие волосы были стянуты в высокий хвост, а лицо сейчас казалось каким-то взволнованным.

— Ты…

Я опередил её, пока она ещё не успела заговорить.

— А, кстати… спасибо тебе тогда.

— …А?

— Ну… за то, что сказала про яд и огонь. Очень помогло.

— А, это…

Юрина кивнула, будто только сейчас вспомнила, но тут же её лицо стало серьёзным.

— Кстати о том разговоре.

— А?

— Ты… что собираешься делать на каникулах?

— …?

У меня на лице явно отразилось удивление.

Совсем не то я ожидал услышать.

Я думал — будет расспрашивать о «той форме»… или о том, как я использовал магию огня.

Я даже ответы для себя продумывал.

А тут — совсем другое.

Неужели… она правда интересуется, чем я буду заниматься на каникулах?

— А… почему спрашиваешь?

— Ну, если вдруг планов нет…

Юрина немного замялась, а потом выдала:

— …Может, приедешь ко мне домой?

— …

Наверное, я не сразу понял, что она только что сказала.

Поэтому единственное, что смог произнести спустя долгую паузу:

— …Что?