Тёплый весенний мартовский день. В воздухе кружатся бледно-розовые лепестки. Перед офис-отелем на окраине Кванмёна, в провинции Кёнгидо.
Курьер сети «Кко-кко-так Чикен» 1 поставил мотоцикл наискось под цветущим деревом.
1 «Кко-кко-так Чикен» — сеть ресторанов жареной курицы; название обыгрывает фамилию Ке: иероглиф 鷄 значит «курица».
Рабочий день как раз закончился, и перед лифтами толпились служащие.
Курьер пропустил две забитые кабины, прежде чем сумел втиснуться.
Протиснув руку между людьми, он нажал двенадцатый этаж.
Сегодняшний адрес доставки — квартира 1206.
Каждый год в это время здесь раз в два дня заказывали одну курицу в соусе.
Сегодня почему-то взяли просто жареную. Но главное — что бы ни заказывали, клиент был давним.
— Простите, я выйду.
Лифт поднимался на двенадцатый, время от времени останавливаясь, и по кабине расплывался куриный запах.
Курьер смущённо оглянулся на окружающих и прикрыл пакет.
Стоявший по диагонали от него служащий беспокойно забегал глазами и в конце концов открыл приложение доставки.
Наверху как раз всплыл баннер «Кко-кко-так Чикен».
Рекламное лицо сети, Ке Ю Син, указывал рукой на ярко-розовую растяжку акции: купон на скидку десять процентов.
Чистая кожа, сдержанная улыбка. Про Ке Ю Сина с его ангельски добрым лицом женщины говорили, что красивый мужчина всё-таки лучше всех, а мужчины обзывали смазливым.
В день, когда «Кко-кко Эф-энд-Би» выбрала Ке Ю Сина лицом бренда, в прессе вышло интервью директора: взяли его потому, что фамилия Ке напоминает о курице. Но все знали, что настоящая причина — незаурядная внешность.
Народная любовь тоже сыграла свою роль.
Ке Ю Син был действующим волейболистом. Несколько лет назад он вышел на подачу в судьбоносном матче Корея — Япония и помог команде вырвать захватывающую победу — с тех пор в стране не осталось человека, который бы его не знал.
Видео семи эйсов Ке Ю Сина подряд до сих пор обсуждали, воодушевляясь патриотическими чувствами.
И правда: после того как Ке Ю Син стал лицом «Кко-кко-так Чикен», продажи «Кко-кко Эф-энд-Би» круто пошли вверх.
Разумеется, со всех сторон посыпались предложения. Но Ке Ю Син согласился рекламировать только «Кко-кко Эф-энд-Би».
Кому-то его странный выбор пришёлся не по нраву — и несколько пользователей сети принялись копаться в его прошлом.
Они рассчитывали найти грязные сплетни или повод сделать его мишенью для ругани. Вышло наоборот.
Просочилась информация: он потомок борца за независимость и младший внук семьи, владеющей известной в стране больницей «Кехва». Так Ке Ю Син получил прозвище «национальный зять» и взлетел ещё выше.
Конечно, были вещи, которые можно было злобно поставить ему в вину.
Например, старший брат его отца, тоже профессиональный волейболист, после травмы не справился со спадом в карьере и покончил с собой. Или слухи, что вокруг Ке Ю Сина вечно вьются женщины.
Но и это обернулось притягательностью — и спортсмена, и мужчины. Ке Ю Син был спортивной звездой своего времени.
Кто знает, может, и постоянный клиент из 1206, куда сегодня ехал курьер, тоже его фанат.
Потому что сейчас у «Кко-кко Эф-энд-Би» шла своя акция: каждому, кто заказывал курицу «Кко-кко-так», бесплатно дарили постер с Ке Ю Сином.
С бодрым сигналом лифт остановился на двенадцатом этаже.
Выйдя, курьер привычно повернул налево и направился к 1206.
— Курица приехала. Приятного аппетита.
Клиент этот наверняка немало поспособствовал выручке кванмёнского филиала «Кко-кко-так», но курьер ни разу не видел его лица.
Он выполнил просьбу «оставить у двери» и быстро покинул коридор.
Следующих заказов оставалась целая гора. Шаги быстро удалились.
Вскоре датчик в коридоре погасил свет. Лифт, который без устали открывался и закрывался, выпуская людей, после часа пик замер на месте.
В коридоре повисла тишина.
Спустя долгое время дверь 1206 приоткрылась, и бледная худая рука стремительно выхватила пакет с доставкой и исчезла.
* * *
Ку Ё Хи не открывала шторы в своей комнате последние шесть лет.
Открой она их — увидела бы растущие в городе высотные дома, людей, идущих по улице, птиц и синее небо. Но мира по ту сторону плотных штор она не знала.
Она знала только свой маленький мир — квартиру в офис-отеле площадью десять пхён 2.
2 Пхён — корейская мера площади, один пхён равен примерно 3,3 квадратного метра.
Всё в этом мире безраздельно принадлежало её единственному богу — Ке Ю Сину. Он был с ней круглые сутки: не требовалось ни открывать шторы, ни поднимать голову к окну.
На стенах почти не осталось пустого места: всё увешано фотографиями Ке Ю Сина, распечатанными в фототерминале по кодам, которыми делились другие поклонники, а фотокарточки — по одной в топлоадерах 3, украшенных пёстрыми деталями, — стоят в держателях, как книги на полке.
3 Топлоадер — жёсткий прозрачный чехол для фотокарточек.
Рядом с монитором, который излучает синеватое свечение и показывает трансляции матчей Ке Ю Сина, всегда лежит лайтстик, которым она машет, поддерживая его.
Стопка картонных манжет для стаканов рядом — тоже мерч. Драгоценная коллекция, которую Ё Хи собирала по крупицам, нанимая агента-курьера 4 всякий раз, когда открывалось кафе ко дню рождения Ке Ю Сина.
4 Агент-курьер — платная услуга: кто-то посещает событие или покупает товар вместо клиента.
Односпальную кровать у стены тоже можно было считать зоной мерча.
В изголовье выстроились сшитая руками Ё Хи кукла Ке Ю Сина и подушки с принтом его лица.
На крошечной кухне тоже не было ни посуды, ни утвари — только вещи, связанные с Ке Ю Сином.
Вроде акриловой фигурки Ке Ю Сина, водружённой на встроенную плиту.
Ни одна команда в своём уме не стала бы продавать в качестве официального мерча картинку, где живого игрока превратили в плоского персонажа с непомерно большой головой.
То же и с акриловой фигуркой по реальному фото: в зависимости от угла она откровенно показывает голый торс игрока.
Такое официально продавать не стали бы, так что всё это был неофициальный мерч, который Ё Хи с трудом добывала, обшаривая интернет.
Труднее всего ей досталась фигурка с обнажённым торсом.
Она смотрела трансляцию регулярного чемпионата и узнала о продаже слишком поздно. Когда Ё Хи перешла по ссылке, всё уже было распродано.
В отчаянии Ё Хи ждала переиздания и каждый день жала «обновить». Но вместо этого появились лишь новости об уходе талантливого автора обратно в родной фандом айдолов, а аккаунт в соцсети бесследно исчез.
Она не могла даже отправить многословное письмо со слов «ваши снимки я люблю больше всего на свете». Аккаунт исчез.
Уход талантливых мастеров из фандома — не преступление. Но разве не стоит объявить преступлением удаление аккаунта, полного хлеба насущного?
Несколько ночей она проплакала так горько, что на подушке остались следы от глаз, носа и рта. Каждый день завидовала тем, кто держит в руках фигурку обнажённого Ю Сина.
В конце концов Ё Хи удалось заполучить акриловую фигурку только на сайте перепродажи, доплатив сверху огромную сумму.
Она заплатила примерно в десять раз дороже исходной цены, но не жалела. Акриловая фигурка Ю Сина была превосходного качества, даже если не поворачивать её, чтобы разглядеть обнажённое тело.
Именно поэтому Ё Хи шесть лет не открывала шторы.
Если нужно было что-то из мерча, заказать можно было через агента, так что из дома она тоже не выходила.
Родные обращались с ней как с человеческим мусором, как с отходами, которые неудобно утилизировать. Но её это устраивало.
Ведь даже валяться в навозе на этом свете лучше, чем умереть. И жить как букашка лучше смерти.
Сестра считала жалким делом сидеть в тесной комнате и тратить жизнь впустую, но по крайней мере так Ё Хи была в безопасности. Идти против опасности, как мама с папой, было слишком страшно, а такого мужества у Ё Хи не было ни грамма.
И ещё: пока она здесь, Ю Син всегда с ней.
«Кко-кко-так приехал! ૮₍ •̀ ⩊ •́ ₎ა»
Ё Хи выложила пост в соцсети вместе с привычным текстовым смайликом.
Она вскрыла пакет и первым делом достала не курицу, а постер с Ке Ю Сином.
Тот самый постер в полный рост, который ждала с того дня, как услышала об акции.
Ю Син в белой рубашке, с ласковой улыбкой — он и впрямь был самим божеством.
Ё Хи носилась по тесной комнате, всем телом выражая радость, и, беззаботно посмеиваясь, строчила пост за постом.
«Постер тоже приехал (⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄<⁄ ⁄) Так рада»
«Курицу поем попозже, под матч Ю Сина оппы ~(„• ᴗ •„)»
Ё Хи приклеила постер в полный рост к встроенному шкафу у входа.
А потом зашла на фан-сайт Ю Сина, который вела в одиночку уже несколько лет, выложила фотоотчёт и оставила целую речь о том, какой великолепный получился постер.
— Какой же красивый…
Она застенчиво краснела и кружила вокруг постера.
Вживую он, наверное, ещё красивее. И очень высокий.
В животе заурчало, и лишь тогда Ё Хи, погрузившаяся в упоительные фантазии, открыла коробку с курицей.