Когда она с трудом добралась до станции у дома Ю Сина, первое, что бросилось в глаза, — огромная реклама больницы.
«И бывший парень, и бывшая девушка, и старый знакомый!
Все идут в больницу „Ку“, в больницу „Ку Мён“!»1
1 В рекламе обыгрывается «ку»: по-корейски это слово может означать «бывший», «старый», а также совпадает по звучанию с фамилией Ку в названии больницы.
Было иронично: станция рядом с домом Ю Сина, а на ней висит реклама не больницы «Кехва», а другой. И мало того — из всех больниц именно «Ку Мён».
В далёком прошлом «Кехва» и «Ку Мён» были одной больницей.
Но с тех пор, как они разошлись после разных событий, прошло уже десять лет.
Директор больницы «Ку Мён» Ку Мён Иль, стоило зайти речи о «Кехве», замолкал, а директор «Кехвы» Ке Пён Чхоль, стоило зайти речи о «Ку Мён», вставал и уходил.
Когда-то они были настолько близки, что вместе вели дело, а теперь стали друг другу хуже чужих.
Ё Хи недолго посмотрела на лицо Ку Мён Иля на щите.
Дедушка сильно постарел.
Неизвестно, когда была снята эта новая реклама, но морщин на лице стало заметно больше, чем прежде.
В последний раз она видела деда девять лет назад.
В первую годовщину смерти родителей.
«Что значит „не могу выходить“? В школу всё равно надо ходить. В нашей семье никто не будет сдавать выпускные экзамены экстерном».
«Будешь лечиться у психолога, заниматься и потихоньку готовиться к университету. Если дело в деньгах — не волнуйся. Тётя поможет».
«Живые должны жить. Нельзя вечно так сидеть».
Именно дед остановил родственников, которые стучали в дверь Ё Хи так, будто собирались её выломать, хотя она не могла выбраться даже из-под одеяла, не то что из дома.
В детстве её, кажется, довольно баловали дед с бабушкой, но после смерти родителей всё переменилось.
С тех пор он всякий раз, глядя на Ё Хи, морщился, будто ему было больно. Наверное, это были сложные чувства: один из лучших врачей страны не смог спасти собственного сына с женой.
Ё Хи тоже со временем стала тяготиться встречами с дедом и перестала бывать на семейных событиях, включая поминовение родителей.
И всё же сила любви оказалась велика. Сегодняшний выход — только ради Ю Сина.
Ё Хи поправила сумку и ускорила шаг.
Дорогой жилой комплекс в Сонсу-доне, где жил Ю Син, славился строгой охраной.
Когда Ё Хи, искавшая вход, через который можно было бы попасть внутрь, намотала уже третий круг вокруг квартала, калитка у детского парка открылась и оттуда выбежали дети.
Ей повезло. Ё Хи постояла, делая вид, что придерживает дверь, и успела проскользнуть внутрь.
Только тихонько войдя в лифт, она поняла, что на каждом этаже по одной квартире.
Чтобы её не было видно прямо в камеру, Ё Хи всё время смотрела в угол и деревянной палочкой для еды, принесённой из дома, нажала кнопку этажа, на котором жил Ю Син.
Вскоре двери лифта открылись.
Не успела она выйти, как увидела: весь широкий коридор завален посылочными коробками. Выглядело так, будто их оставили там давно.
И когда среди них она заметила запылённый ящик с мандаринами, в голове Ё Хи быстро промелькнули те кричащие заголовки, что попадались ей последние дни.
Травма. Наркотики. Травля в команде. И самоубийство…
Почувствовав холодок по спине, Ё Хи сглотнула.
Решающей стала приоткрытая входная дверь.
Пусть квартира и в доме со строгой охраной, но разве нормально ходить, не запирая дверь?
Нельзя было утверждать, что в комплекс не проникнет наглый чужак, у которого так же удачно совпал момент, как у Ё Хи.
И вот — даже дверь не запереть. Ей, пробравшейся сюда тайком, говорить об этом вроде неловко, но это была вопиющая беспечность.
Почему дверь открыта? Ю Син вошёл и небрежно её прикрыл?
Или, может… кто-то взломал дверь и пробрался внутрь?
Тревожные мысли быстро вызвали в памяти страшные воспоминания.
А если Ю Син внутри зовёт на помощь? Если он, весь в крови, задыхается от боли, но ещё жив — как мама с папой в тот день десять лет назад?
Сердце забилось быстрее. Ё Хи почесала шею и дрожащей рукой открыла входную дверь.
— Е-есть кто-нибудь?..
Ответа не было.
В конце концов Ё Хи вошла в квартиру.
Она колебалась, закрывать ли дверь полностью, и на всякий случай оставила её чуть приоткрытой.
Первое, что она увидела, — разгромленная прихожая.
Всё было вверх дном. Она только переступила порог, а повсюду, как обломки после урагана, валялись вещи.
Неужели и правда грабитель? Тело, казалось, окоченеет от страха, но ноги двигались сами. Перед глазами стоял Ю Син, возможно лежащий где-то раненый.
Ё Хи сняла кроссовки со смятыми задниками и поставила их аккуратно. Хотелось, чтобы шагов совсем не было слышно.
Между местом, где снимают обувь, и мрамором, переходящим в коридор, был небольшой порог, и она осторожно перешагнула, чтобы не споткнуться.
Идти в одних носках было холодно, но она не гостья, чтобы доставать тапочки для гостей, да и тапочек для гостей поблизости не было, так что Ё Хи на цыпочках двинулась вглубь.
На полу лежала распахнутая спортивная сумка. Из неё наполовину вывалились тейп для запястья и наколенники.
Сдутый волейбольный мяч валялся в коридоре, словно лопнувшая хурма, а витрина для кубков у стены пустовала и накренилась набок.
На полу боком лежал один серебряный кубок. Судя по длинной царапине от металла на стене, его швырнули с силой.
Наградная плакетка с отколотым углом и упавшее со стены командное фото «Ред Рустер» — крепления не выдержали. Криво висящая форма с крупным номером Ю Сина создавала странное напряжение.
Ё Хи, то и дело тревожно оглядываясь, нерешительно продвигалась вперёд.
Чем дальше, тем свет становился ярче.
В конце коридора сочился естественный свет. Значит, там гостиная. Ё Хи почувствовала это сразу.
Глубоко вздохнув, Ё Хи снова набралась смелости и окликнула Ю Сина.
— Ке, Ке Ю Сииин!..
Как она и ожидала, за коридором открылась светлая гостиная.
Картина повторялась. На кожаном диване брошены смятые куртка и тренировочный костюм «Ред Рустер».
— А…
Ё Хи поняла, что всё это время казалось ей странным.
Всё разбросанное по дому было связано с волейболом. Остальное осталось целым. Телевизор не разбит, еды и бытового мусора не видно.
Оглянувшись на кухню, чтобы проверить догадку, она, напротив, увидела идеальную чистоту. Раковина высохла, столешница пуста.
На полу гостиной лежала банка протеинового порошка, по-видимому швырнутая из кухни. Был и пакет со льдом для холодных компрессов, который, похоже, силой выдернули из холодильника, но и эти вещи были связаны с волейболом.
Облегчение от того, что здесь не было грабителя, продлилось лишь мгновение, уступив место недоумению.
Зачем он это сделал? Ю Син и правда собирается бросить волейбол?
Ё Хи стояла, забыв, где находится, и тут плотно закрытая дверь спальни распахнулась.
* * *
Десятый год безответной любви в четырёх стенах.
Она знала: кто-то лишь посмеётся, услышав, что такое чувство называют безответной любовью.
Какая любовь, если ты даже не встречался с этим человеком? Что-то жалкое и нездоровое, а название такое громкое.
Но Ё Хи знала, что такое любовь.
Радоваться вместе, когда тому человеку радостно; болеть так, будто поранился сам, когда он получает травму; разрываться сердцем, когда ему грустно, — вот что такое любовь.
Шестнадцать лет подряд она получала такую любовь от родителей — и потому так же любила Ю Сина по ту сторону экрана.
Когда Ю Син, удачно атаковав, сжимал кулак и торжествовал, она смеялась вместе с ним; когда он сломал палец на блоке, она весь день грызла ногти и не находила себе места. Когда за миг до победы случилось поражение и Ю Син улыбался меньше обычного, Ё Хи плакала навзрыд за него.
Она и будущее себе рисовала: встретится ли она когда-нибудь с Ю Сином.
Вот она, как все прочие болельщики, сидит на стадионе, а Ю Син, благодаря их за то, что пришли, светло им улыбается.
И она, умирая от желания провалиться в ту глубокую ямку, что образуется у него в уголке губ, всей душой болела бы за него.
Ещё вчера она представляла себе нечто похожее.
Даже если случайно столкнётся с ним у дома, она тихо передаст кубок, а Ю Син, увидев кубок своей мечты, улыбнётся.
Даже если она, как ни репетировала, не сумеет толком ничего сказать, — если протянет письмо, Ю Син его примет. Ведь с болельщиками он всегда приветлив.
Так что такой встречи она не рисовала.
— Как же достало…
Вот такого — с набранным на экране телефона номером 112 и раздражённо цокающего языком — Ю Сина она не рисовала.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/ridi-3863005700
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab