В фантазиях можно всё. В жизни он, может, и груб в постели, но с любимой женщиной наверняка нежен — с этой мыслью она продолжала понемногу вводить дилдо в себя.
Опыта у него наверняка хватает. Может, он и шутит, чтобы разрядить обстановку?
Ё Хи, у которой опыт был только с дилдо, с трудом представляла, о чём можно шутить с партнёром в постели.
Как шутит Ю Син? Обычно его речь такая же безупречно чистая, как тщательно вымытая посуда, и ей не терпелось узнать, каким он бывает в постели.
А после секса он любит поговорить в постели? Мокрый от пота Ю Син шевелит пухлыми губами — наверняка это так сексуально.
Пусть его и называют шлюхой, но раз он с кем-то спит, значит, эта женщина ему хотя бы немного нравится.
Ей хотелось знать, какое у Ю Сина лицо, когда он смотрит на любимую женщину.
Она тихо простонала.
После медленного введения, начатого с мыслями о Ю Сине, ей наконец удалось проглотить дилдо наполовину.
Ё Хи кончиками пальцев погладила набухший клитор, а потом повела дилдо так, чтобы головка била в приятную точку.
По её прикидкам, это была особенно бугристый участок за клитором.
С каждым толчком внутрь поясница чуть подпрыгивала.
Дыхание сбивалось, нежная плоть внутри размягчалась всё сильнее.
Дилдо незаметно вошёл целиком. Внутри всё было заполнено.
Это было приятно. Это чувство, будто заполняют даже пустоту внутри, было таким приятным, что она возвращалась к нему каждый раз.
— Ах… М-м!..
Рука, державшая дилдо, задвигалась быстрее. Хлюпающий влажный звук сменился чавкающим, и по комнате разнеслось шлёпанье.
Вскоре возникло ощущение, будто ей хочется в туалет.
Ё Хи, испытав разрядку, мелко задрожала всем телом и провалилась в обморочный сон, ставший за долгие годы привычкой.
* * *
На следующий день.
Чёрная бейсболка и чёрная маска. Длинное худи-платье, прикрывающее тело с головы до щиколоток, и рюкзак для кубка. Ё Хи, завершившая все приготовления, выглянула в дверной глазок.
Кроме посылочной коробки у соседней двери, ничего заметного не было. Она подождала немного, но никто не проходил.
Будний день, время к полудню, так что те, кому надо было выйти, похоже, уже вышли. Ё Хи положила руку на дверную ручку, сделала короткий вдох и вышла из дома.
Ноги дрожали. Как было бы хорошо, если бы можно было, как обычно, забрать пакет с доставкой у двери и снова спрятаться, будто она и не открывала дверь.
Ё Хи, настороженно следя за тем, не распахнётся ли где-нибудь чужая дверь, спустилась на первый этаж не на лифте, а по пожарной лестнице.
Солнце, которого она давно не видела, било в глаза.
Ё Хи, глубоко надвинув капюшон худи-платья, смешалась с толпой и направилась к станции, которую указал продавец.
Заметив, что может столкнуться с кем-то, она заранее обходила людей стороной. Шла быстрым шагом, будто за ней кто-то гнался. Было тревожно оттого, что незнакомый человек мог появиться в любую минуту с любой стороны.
С каждым шагом сердце колотилось как бешеное. Холодный пот стекал по спине. И весенний ветер казался холодным.
Из-за постоянного крайнего напряжения Ё Хи не слышала даже объявлений в метро. Когда наконец добралась до нужной станции, сил уже не осталось.
Измученная Ё Хи чуть опустила маску и тихо дышала носом. А когда благополучно забрала кубок из ячейки камеры хранения в восточной части станции, у неё едва не подкосились ноги.
Она быстро сунула кубок в чёрный рюкзак на спине и прикрыла сверху пледом. Не забыв о мерах предосторожности, она прямо на месте перевела оставшуюся сумму и удалила аккаунт в мессенджере. Затем поспешила уйти.
Пока она семенила по станции к пересадке, холодный пот, выступивший на лбу, испарился.
Сняв маску и дыша как все прочие, она почувствовала, как привычное напряжение превращается в странное удовольствие.
Тяжёлый рюкзак за спиной давал понять: кубок MVP Ю Сина у неё.
— Хе-хе…
Мало того, что удался первый за шесть лет выход из дома, — в руках был кубок Ю Сина. Она не могла не гордиться.
Ё Хи, немного расслабившись, вздрогнула лишь рефлекторно, когда долгожданный поезд влетел на станцию с чудовищным грохотом, но горло царапать не стала.
Когда двери открылись, вошло и вышло немного людей. Было пусто. Ё Хи с любопытством оглядела редких пассажиров, разбросанных по длинным сиденьям.
Солнечный свет, пройдя сквозь стекло, длинно лёг на пол. На спинке сиденья напротив появлялся и исчезал светлый параллелограмм.
Высотных зданий было столько, что не счесть, и машин тоже. А когда поезд пересекал Ханган, водная рябь так и искрилась на солнце.
Свет не слепил глаза, но Ё Хи всё равно часто моргала, впитывая взглядом внешний мир, которого не видела шесть лет.
Ещё недавно всё казалось угрозой, и она не могла толком разглядеть пейзаж.
Может, там, где она просто прошла мимо, были цветы. Может, на абрикосах уже раскрывались красноватые бутоны, а вишня осыпала лепестки дождём.
И только теперь её взяла досада.
На обратном пути надо набраться смелости и пройтись не спеша. Она как раз это себе обещала, когда вместе с объявлением о следующей станции с лязгом открылась раздвижная дверь между вагонами.
В пустом вагоне буднего полудня этот звук прозвучал особенно отчётливо.
Несколько человек, смотревших в телефоны, одновременно подняли головы. Ё Хи тоже отвела взгляд от окна.
Это был мужчина средних лет в костюме. Голубая рубашка и подозрительно закреплённый на ней микрофон — на обычного служащего он не походил.
Ё Хи, успокаивая сердце, которое билось всё быстрее, внимательно оглядела мужчину. В глаза бросились красные буквы на брошюре в его руке.
«Жаждете спасения?»
Пока Ё Хи стояла столбом, разглядывая надпись, другие пассажиры уже отвели глаза.
Среди тех, кто, не желая связываться, быстро утыкался носом в экран телефона или поспешно доставал наушники, Ё Хи одна не сумела отвести взгляд и растерянно стояла — идеальная добыча.
С масляным блеском в глазах мужчина подошёл к ней.
— Девушка, вам ведь тяжело? И жизнь не в радость, правда? Наша Вселенная всё знает…
Бормоча и скаля кривые зубы, мужчина остановился в трёх шагах от Ё Хи.
Он как раз шарил в кармане, чтобы достать брошюру, и вытащил руку наружу.
Ё Хи с душераздирающим воплем бросилась к дверям поезда.
Поезд только что прибыл на следующую станцию. Вагоны едва остановились у платформы, и двери ещё не открылись.
Ё Хи колотила по закрытым дверям и издавала предсмертные вопли, как загнанный зверь.
Пассажиры смотрели на неё с недоумением. Женщина с ребёнком отсела подальше, а мужчина, растерявшись, что-то говорил и махал руками, пытаясь её успокоить.
Ё Хи, вопя и колотя в двери, протиснулась в медленно раздвигающуюся щель и выскочила из вагона. А потом, как сумасшедшая, с криком бежала, бежала и бежала по станции.
Люди, только что вышедшие из поезда и ждавшие его, при виде неё сами бросались в стороны, освобождая дорогу.
После долгого бега Ё Хи пришла в себя, только когда поезд ушёл, люди исчезли, а она осталась одна перед глухой стеной.
Она тяжело, прерывисто дышала.
Ей показалось, что это нож. Ей показалось, что мужчина достаёт из сумки нож.
Он был в костюме, и ей показалось, что это тот, кто убил маму и папу. Что он переоделся и кружит рядом, дожидаясь, пока она выйдет из дома, чтобы воспользоваться случаем и убить её. Что он идёт с ножом, чтобы навсегда убрать единственного свидетеля.
Люди, приехавшие на станцию, чтобы сесть в поезд, косились на Ё Хи, сидевшую у глухой стены.
Было страшно. Казалось, что старые кирпичные стены незнакомой станции вот-вот поглотят её, что подойдёт чужак и на этот раз убьёт её тем самым острым лезвием, что отняло у неё маму и папу. Казалось, что настоящий убийца того дня следит за ней откуда-то рядом и ждёт, когда она зайдёт в безлюдное место.
Может, всё бросить?
Поступить в университет. Найти работу. Хотя бы прогуляться. И зачем я вообще вышла? Трусиха, которая не может даже того, что для других — обычное дело.
Если подумать, я уже молодец: одна выбралась за пределы Кванмёна.
Разве этого недостаточно? Может, лучше, как всегда, нанять агента-курьера и передать кубок через него?
И зачем мне эта сверкающая рябь на воде, эти весенние цветы?
Ё Хи крепко обняла сумку. Брелок с мини-фигуркой Ю Сина, прицепленный к ручке, щекотал ей тыльную сторону ладони.
Издалека послышалось объявление о прибытии поезда.
По полу передалась ровная металлическая дрожь.
Ё Хи вытерла мокрое лицо тыльной стороной ладони и встала перед автоматическими дверями.
В сумке лежал не просто кубок. Золотая мечта двадцатилетнего Ю Сина. Бросить её она не могла.
Ё Хи сложила руки у рта, немного постояла, выравнивая дыхание, и снова ступила в вагон.