Пролог
Тук-тук.
Полуночная гостья, как и всегда, привычно постучала в дверь.
Чхон Джо перестал набирать письмо с отчётом и закрыл ноутбук. Тем временем в дверь продолжали настойчиво стучать.
Бросив на стол незажжённую сигарету, которую до этого просто мусолил в зубах, он неторопливо поднялся. Он уже словно наяву видел, что за картина ждёт его по ту сторону двери. Отчасти это раздражало, но в то же время невольно…
— …
— …
Видимо, она собиралась войти в любом случае, даже если ей не откроют: когда Чхон Джо распахнул дверь, Дже Ин как раз схватилась за ручку.
Во взгляде её затуманенных алкоголем глаз не читалось ни капли сомнений. Чхон Джо на мгновение встретился с ней глазами и небрежно прислонился к дверному косяку.
— Снова не спится?
— …Да. Не спится. И, кажется, это из-за тебя.
Дже Ин поправила соскользнувший с плеча кардиган и сердито посмотрела на мужчину.
Однако их взгляды не встретились: его глаза были неотрывно прикованы к её раскрасневшейся шее и ключицам.
В коридоре было темно. Эти пятна румянца, едва различимые в тусклом свете, почему-то так и хотелось укусить. «Если вонзить зубы, не брызнет ли сладкий сок, окропив губы?..»
— Ха.
Чхон Джо опустил скрещенные на груди руки и пальцами зачесал назад растрёпанные волосы. Скользнув взглядом к ногам Дже Ин, он коротко мотнул головой, крепко сжал пряди на затылке и тут же отпустил. На его крупных кистях с выступающими костяшками вздулись вены.
— Идёмте. Я подогрею вам молоко.
Словно желая стряхнуть с себя странное, пульсирующее напряжение, Чхон Джо выпрямился. Щёлк. Выключатель клацнул, и его лицо мгновенно скрылось во мраке.
Однако Дже Ин оказалась проворнее — её рука нырнула в темноту быстрее, чем он успел отстраниться. Почувствовав слабый толчок в грудь, Чхон Джо замер.
— Не уходи. Давай поиграем тут.
— …
В воздухе витал терпкий аромат виски. Непонятно, что именно она так отчаянно пыталась залить алкоголем, но каждую ночь Дже Ин утоляла какую-то незримую внутреннюю пустоту крепким спиртным.
Чхон Джо, послушно отступавший назад под её лёгкими толчками, внезапно замер как вкопанный.
Тот самый момент, который он старательно оттягивал, всё же настал. Развилка, шагнув за которую, уже невозможно будет повернуть назад.
Даже балансируя на этой опасной грани, Чхон Джо не испытывал ни страха, ни растерянности. Просто провокация Дже Ин — которую он при желании мог бы запросто проигнорировать, как делал это всегда, — сегодня почему-то казалась ему особенно забавной.
«Поиграть, значит».
Чхон Джо, укрытый мраком, не сводил глаз с Дже Ин, и в его взгляде мелькнул лукавый, насмешливый блеск. Эта легкая усмешка в его глазах выглядела почти непристойно откровенной.
— Ты хоть понимаешь, на что я способен, заявляясь ко мне вот так каждую ночь?
— А что!..
Стоило Чхон Джо сделать шаг вперёд, и Дже Ин беспомощно попятилась. Как бы она ни упиралась, тягаться с его силой и крупным телосложением было бесполезно. Их ноги опасно путались, того и гляди кто-то споткнётся.
— Совсем страх потеряла. М?
Однако, вопреки её ожиданиям, выставлять её за дверь Чхон Джо не стал. Щёлк. В комнате снова вспыхнул свет. Глаза девушки, успевшие привыкнуть к темноте, рефлекторно сощурились.
Чхон Джо медленно, с ног до головы, окинул взглядом съёжившуюся Дже Ин, для которой его широкая грудь сейчас служила единственным укрытием. Он рассматривал её с такой хищной настойчивостью, будто собирался сожрать живьём, по кусочкам.
— Не люблю, когда ничего не видно.
С этими словами дверь захлопнулась.
Чхон Джо, который за секунду до этого приобнял её за плечи и притянул к себе, сразу после щелчка замка сделал шаг вперёд, вновь припирая Дже Ин к закрытой двери.
Отступив на шаг, она оказалась намертво зажата в его объятиях. Под тяжестью вдавленного в неё девичьего тела дверь глухо стукнула.
Встретившись взглядом с нависшим над ней мужчиной, она спросила:
— Знаешь, что это впервые? Что ты вот так по-настоящему впустил меня сюда.
У неё перехватило дыхание. И сзади, и спереди она словно оказалась зажата между двух несокрушимых стен. Но это был не страх. Скорее… жгучее предвкушение.
— Я вас не впускал. Это вы, Хон Дже Ин, сюда ворвались.
— Одно и то же.
— С чего бы это вдруг?
— Одно и то же! Вечно за тобой должно быть последнее слово. Тебе так нравится постоянно надо мной издеваться?
— Не то чтобы я был против.
Даже сейчас он продолжал язвить. От подобной наглости Дже Ин невольно прыснула. Услышав её смешок, Чхон Джо, словно сдавшись абсурдности ситуации, тоже тихо усмехнулся.
Витавшее в воздухе напряжение вмиг испарилось.
Потеряв весь запал, Чхон Джо выпрямился, собираясь немного отстраниться, но в этот самый миг…
— …
Чмок. Это был торопливый поцелуй, лёгкий и невесомый, словно сорвавшийся с ветки цветочный лепесток, упавший на ладонь.
Дже Ин, скомкавшая белую футболку на груди Чхон Джо, будто собиралась взять его за грудки, медленно опустилась на полную стопу.
Они по-прежнему стояли вплотную друг к другу. Всё так же цепляясь за его одежду, девушка потупила взгляд.
— …Почему не отталкиваешь?
— Даже не знаю. Боюсь, если вы обидитесь, хуже будет только мне?
В ночном городе, давно перешагнувшем за полночь, стояла мёртвая тишина — не было слышно даже шума проезжающих машин. В этой тишине бесстрастный голос Чхон Джо прозвучал особенно холодно. Прочесть его истинные чувства было решительно невозможно.
«Ха», — Дже Ин выдохнула, поражённая его невозмутимостью. Она уже слышала эти слова раньше. Что тогда, что сейчас — он всё такой же самонадеянный придурок, ни капли не понимающий чужих чувств.
Не найдясь с ответом, она снова вскинула голову и вперила в него пристальный взгляд.
— Скажи, как тебя зовут.
Ей всё равно было до одури интересно. В голове вдруг пронеслась мысль: это ведь первый раз в её жизни, когда она вот так вламывается в комнату к мужчине, имени которого даже не знает, и целует его.
— Моё имя вам ни к чему. Можете продолжать называть меня «эй» или «ты», как делали до этого.
— Не хочу! Я хочу знать твоё имя. И вообще, следи за словами, я никогда не называла тебя ни «эй», ни «ты»!
— Да неужели?
Одна бровь Чхон Джо иронично изогнулась. Он, вынужденный терпеть снисходительное «тыканье» от нанимательницы, которая к тому же была на несколько лет младше него, откровенно фыркнул.
— Ну… может, и называла пару раз… но нечасто ведь, — замялась она, делая шаг назад.
Наблюдая за этим, Чхон Джо сквозь зубы выдавил тихий смешок.
От стыда Дже Ин хотела было сорваться на крик, но стоило Чхон Джо уронить голову ей на плечо, как она мгновенно задеревенела.
Его горячее, влажное дыхание обожгло ей шею.
В этом жаре разом расплавились и его ледяной взгляд, и тот мертвенный холод, которым веяло от него с самого первого дня их знакомства. Настолько обжигающе, что оставалось лишь гадать — как ему вообще удавалось так долго сдерживать внутри столь дикий, первобытный порыв?
— Даже ничего не зная, можно делать всё это.
Каждый раз, когда он тихо шептал, кожу, которой касались его губы, пронизывала щекотливая дрожь.
Дже Ин заёрзала, не в силах сопротивляться этому ощущению, и робко погладила его по затылку. Как она и предполагала, волосы оказались удивительно мягкими и шелковистыми на ощупь.
Вдоволь зарывшись в них пальцами, Дже Ин мягко, так, чтобы не причинить боли, сжала его пряди.
— Мне правда иногда было жутко интересно… Как это — с тобой…
— …
Тук-тук.
Незваный гость.
Визитёр, подошедший абсолютно бесшумно, постучал в дверь. От неожиданности Дже Ин резко дёрнулась.
Из-за этого дверь гулко стукнула в косяк — так, словно её прихлопнуло сквозняком. Дже Ин испуганно замерла, а Чхон Джо крепко обхватил руками её маленькое тело.
Укрыв девушку в своих объятиях, будто пытаясь успокоить, он замер. Спрятавшись на его груди, Дже Ин, затаив дыхание, прислушалась к звукам за дверью.
— Эй, господин телохранитель, ты у себя?
Это была госпожа Чхве. При звуке знакомого голоса Дже Ин рефлекторно дёрнулась, пытаясь отстраниться, но руки Чхон Джо сомкнулись на ней железным кольцом — пошевелиться было невозможно.
Тс-с.
Словно призывая её к тишине, Чхон Джо прижал указательный палец к губам девушки.
— Тебя там нет, что ли?
— …
— …
Палец был мягким. Его ладони, которые раньше казались ей до пугающего огромными и грубыми, на деле таили в себе неожиданную нежность.
— Ох, батюшки. Небось, вместе куда-то ушли…
Из-за двери раздался громкий зевок — такой, что, казалось, у госпожи Чхве сейчас челюсть вывихнется.
— И куда только их понесло на ночь глядя?
— Ах!..
Горячее дыхание внезапно опалило край её уха. Не то чтобы он её поцеловал, но и отстраняться не стал — губы Чхон Джо зависли в миллиметре от ушной раковины Дже Ин, едва её касаясь.
— Кажется, ищут нас, — зашептал он так тихо, чтобы слышала только она.
От низких вибраций его голоса всё тело Дже Ин пробрала крупная дрожь, а по спине побежали мурашки.
Резко мотнув головой, она попыталась оттолкнуть его от себя. Но его твердое, словно каменное, тело даже не шелохнулось. Да и за дверью всё ещё кто-то стоял.
И тут...
Словно запрещая ей отворачиваться, Чхон Джо мягким, ленивым, но не терпящим возражений движением перехватил её за подбородок и шею, поворачивая лицом к себе.
— И пускай это не в первый раз, и не то чтобы мы давно не виделись…
Уголок его губ игриво пополз вверх. Испугавшись, что он говорит слишком громко, Дже Ин торопливо зажала ему рот ладонью.
Однако Чхон Джо мгновенно перехватил её запястье. Сжав её маленькую ладонь в своей руке, он медленно, словно перебирая клавиши рояля, провел по каждому её пальцу, по каждой косточке, наслаждаясь этим прикосновением. И, как ни парадоксально, рука его при этом была обжигающе горячей.
— Рад знакомству. Юн Чхон Джо.
Он произнёс это еле слышно — так, как того и хотела Дже Ин: ни единого звука не должно было просочиться в коридор.
Глядя в эти лукаво сощуренные, почти по-детски озорные глаза, Дже Ин невольно вспомнила день их первой встречи.
