Контент удален!

— Ой…

Его мерные, тяжёлые шаги заставили Дже Ин замереть; казалось, к ней приближается сам Жнец смерти.

Окинув взглядом обстановку, мужчина слегка склонил голову к плечу.

— Похоже, грань между жизнью и смертью вы уже благополучно миновали, — обронил он то ли себе под нос, то ли обращаясь к ней.

Ошеломлённая его внезапным появлением, Дже Ин лишь хлопала глазами, не находя слов для ответа.

Однако мужчина, вместо того чтобы встретиться с ней взглядом, принялся методично осматривать её фигуру. Это не было искренним беспокойством — скорее холодным, сугубо профессиональным взглядом оценщика, проверяющего сохранность ценного груза, который надлежит доставить в целости.

Несмотря на ударившие внезапные морозы, на нём были лишь лёгкое пальто поверх строгого костюма. Видимо, оттого, что он всю дорогу бежал со смартфоном у уха, его пальцы покраснели не меньше, чем обожжённая рука Дже Ин.

Сама же она, укутанная в длинный пуховик поверх утеплённого спортивного костюма, в меховой шапке и шарфе, вдруг почувствовала смутный укол стыда.

«И как он только узнал, где я…»

Мучилась Дже Ин угрызениями совести или нет, дыхание мужчины тем временем уже выровнялось. Он лишь безучастно скользнул взглядом по её лицу, пока она шумно шмыгала носом и нарочито смотрела по сторонам, и больше ничего не добавил.

Теперь во взгляде охранника читалось ровно то же, что у госпожи Чхве или владелицы лавки: стоило оценить ситуацию, как стало ясно — весь этот шум яйца выеденного не стоил.

Вот только пульсирующее жжение на ладони разгоралось всё сильнее, и это было чистой правдой. От накатившей детской обиды Дже Ин сорвалась на крик:

— Я не притворяюсь! Сам посмотри!

Она замахала пылающей ладонью прямо перед его лицом.

Мужчина поморщился, словно от назойливой мухи.

— Не дергайтесь.

Хвать. Перехватив тонкое запястье Дже Ин, он с неожиданной осторожностью заложил свой большой палец в ложбинку между её пальцами и мягко раскрыл ладонь. А затем впился взглядом в начавшую припухать кожу, будто намеревался просветить её насквозь.

На самом деле Дже Ин ожидала, что при такой разнице в габаритах он будет груб и беспощаден, но вышло иначе. Его огромная рука, способная шутя переломить оба её запястья разом, держала девичью ладонь на удивление бережно.

— …Ну что, видишь? Всё серьёзно, да?

В то же мгновение Дже Ин качнуло: мужчина резко, почти брезгливо отпустил её руку.

— Ай!

Не обращая внимания на испепеляющий взгляд девушки, он окинул взглядом тесную лавку:

— Стерильные повязки есть?

— Какие ещё повязки? Откуда им взяться? Вон за углом аптека, там, небось, найдётся, — отозвалась хозяйка лавки.

Мужчина не стал тратить время на лишние расспросы. Одним широким шагом он преодолел разделявшее их расстояние и забрал яблоко «Джонатан», которое продавщица всё ещё держала в руке, после чего сразу повернулся к Дже Ин:

— Ждите здесь. Руку.

И снова этот невыносимо дерзкий кивок подбородка.

Дже Ин послушно вытянула вперед ладошку, точь-в-точь как щенок, выпрашивающий лакомство. Мужчина тяжело вздохнул, одарив её взглядом как безнадёжную дурочку:

— Ладонью вверх.

— Господи, выражайся понятнее…

Хоть упрек и был притянут за уши, от неловкости Дже Ин не сдержала ворчания. Впрочем, руку она всё же послушно перевернула.

Холодное яблоко мягко легло на обожжённую кожу — и снова касание оказалось удивительно деликатным и точным.

— До свадьбы заживёт. Умирать вы точно не собираетесь.

— Шуток ты вообще не понимаешь, да? Деревянный…

В широкой мужской ладони этот фрукт казался мелким помидором черри, а вот для маленькой руки Дже Ин был непомерно велик. Обхватив глянцевый красный бок обеими ладонями, она сердито сморщила нос, но с губ помимо воли то и дело срывалась улыбка. Чтобы не выдать себя, Дже Ин принялась ожесточённо кусать щёку изнутри.

Стоило мужчине размашистым шагом выйти наружу, как госпожа Чхве тут же подлетела к Дже Ин. Приподняв яблоко, она бегло осмотрела ожог и вернула фрукт на место:

— Это тот самый новый телохранитель?

— Угу.

— А он видный. Статный такой.

— Да ну, обычный…

Дже Ин вытянула шею, украдкой выглядывая за порог лавки. Но безупречно красивый, до бешенства раздражающий затылок уже скрылся из виду.

— И как он тебе? По-моему, из него вышел бы отличный зять, а? — протянула госпожа Чхве, заговорщически глядя в ту же сторону.

Дже Ин мгновенно перекосило.

— С ума сошла!..

Госпожа Чхве Хи Ок приходилась родной матерью секретарю О Су Хён. Прожив бок о бок с семьёй Дже Ин в главном особняке несколько десятилетий, теперь она вела всё домашнее хозяйство в отдельной квартире девушки.

— А что? Мне этот парень по душе, Дже Ин, — заявила женщина, сверкнув глазами словно голодная хищница при виде куска парного мяса.

Внутри у Дже Ин внезапно вскипела глухая злость. Она резко повернулась к экономке:

— Вообще-то он совершенно не во вкусе Су Хён! Ей такие наглые типы и даром не нужны. Тётушка, ты вообще ничего в этом не смыслишь!

— Подумаешь, цаца какая нашлась! В её-то годы ещё и носом крутить?

Фыркнув, госпожа Чхве достала из кармана пуховика раскладной телефон. Динамик был выкручен на такую громкость, что звуки вызова после нажатия кнопок отчётливо слышала даже Дже Ин. К гадалке не ходи — звонит секретарю О.

Однако в трубке лишь монотонно шли гудки, ответа не последовало.

Дже Ин торопливо перехватила руку женщины и сбросила вызов:

— У сестры завал до самого вечера! Сбрось, говорю. Не отвлекай занятого человека.

— Да? Прямо так занята? — огорчённо протянула экономка, глядя на воспитанницу.

Дже Ин зажмурилась и с жаром закивала.

Взяв из рук госпожи Чхве свежую горячую картофелину, Дже Ин принялась осторожно дуть на неё, собираясь откусить кусочек.

В этот момент вернулся мужчина. Никаких пакетов: купленное лекарство он небрежно держал в одной руке.

— …

— …

Дже Ин захлопнула рот. В его приближающемся лице сейчас сквозило ровно то выражение, с которым секретарь О обычно качала головой, думая: «Чего только не выкинет…»

— …Угостить? — стушевавшись, Дже Ин неловко протянула печёный клубень мужчине, замершему прямо перед ней.

Тот без малейших колебаний просто смахнул её руку в сторону. От этого короткого движения Дже Ин едва не потеряла равновесие.

Вот ведь наглый мерзавец!..

— Я вообще-то пострадавшая!

— Руку.

С этими словами он опустился на одно колено прямо перед настилом. На долю секунды Дже Ин показалось, что он падает перед ней на колени, и её глаза округлились от изумления.

Благодаря рельефным, крепким бёдрам строгие брюки натянулись без единой морщинки. Ресницы, бросавшие тень, пока он внимательно разглядывал её пальцы, казались на удивление аккуратными, а линия носа была прямой и безупречно ровной, без единого изъяна…

— Волдырей нет, ничего страшного, — констатировал он.

Выдавив на палец щедрую порцию мази от ожогов, он тонким слоем распределил её по коже. Он аккуратно, стараясь не причинить боли, растирал мазь по каждому суставу и всей ладони. От скользящих, прохладных прикосновений по коже побежали сладкие, щекотные мурашки.

И снова — вопреки всем ожиданиям — движения были поразительно точными и нежными. Внутри помещения было слишком тепло, чтобы озябнуть, но волоски на теле Дже Ин невольно встали дыбом от этой внезапной ласки.

А он может быть вполне заботливым?..

Мысленно задавшись этим вопросом, Дже Ин заворожённо смотрела на его руки. Казалось, от одного удара такого кулака можно слечь на несколько дней. По сравнению с ним ладошка Дже Ин выглядела не крупнее жёлудя. Поэтому стоило ему сделать всего пару круговых движений широкими пальцами, как с обработкой было покончено.

Всё заняло считаные секунды. Одним точным движением наклеив гидроколлоидную повязку на всю ладонь, мужчина поднялся на ноги:

— Сильно болит?

Лицо, с которым он задал вопрос, вновь стало механически-бесстрастным. Дже Ин кивнула. Жжение заметно утихло, но лёгкая ноющая пульсация всё ещё оставалась. Точнее, ей хотелось, чтобы она оставалась.

— Руку.

Приказ был предельно лаконичен, но на сей раз Дже Ин без лишних пререканий протянула открытую ладонь. На неё тут же упала круглая белая таблетка обезболивающего.

Мужчина огляделся по сторонам — видимо, выискивая глазами воду.

Дже Ин не сводила с него странного, заворожённого взгляда.

Чем дольше на него смотришь… тем меньше понимаешь, что он за человек.

Вскоре госпоже Чхве позвонили по домашним делам и попросили срочно вернуться, так что её отправили первой, а молодые люди неторопливо побрели по рядам рынка. Дже Ин категорически запретила вызывать водителя обратно, настояв на пешей прогулке до дома.

— Дже Ин, сколько лет, сколько зим!

— Здравствуйте! Тётушка уже ушла вперёд.

— Иди сюда, угощу горячим хоттоком!

Почувствовав аппетитный аромат раскалённого масла, Дже Ин без тени сомнений сразу же подскочила к жаровне. К сладкому она была равнодушна, но пройти зимой мимо лотка со свежими рыночными лепешками было выше её сил.

Беззаботно улыбаясь, она вдруг замялась и обернулась к Чхон Джо:

— Будешь?

Чхон Джо держался на почтительном расстоянии в пару шагов, молча наблюдая за происходящим.

В разгар буднего дня посреди рынка она выглядела точь-в-точь как беспечная местная бездельница. Человеку со стороны и в голову бы не пришло, что перед ним стоит наследница чеболей, которая одним росчерком пера ворочает многомиллиардными сделками.

Делать окончательные выводы было рано, но Хон Дже Ин оказалась удивительно приземлённой и простой. Буквально двадцать минут назад она с аппетитом уплетала картошку, запечённую на видавшем виды керосиновом обогревателе, а теперь с горящими глазами караулила уличный фастфуд, плавающий в кипящем фритюре.

— Ну так что, будешь или нет?

— Да возьми ты парню, чего жадничать! Небось, всё в одно горло собиралась умять? — вмешалась торговка.

— Вовсе нет, тётушка, я просто…

Из-за молчаливого спутника Дже Ин незаслуженно получила нагоняй и теперь смущённо потирала кончик носа.

Сжимая в руке черный шуршащий пакет с двумя пучками зелёного лука, Чхон Джо подошёл ближе. Дже Ин, засунув руки в карманы пуховика, нетерпеливо переминалась с носка на пятку. Даже когда она вытягивалась во весь рост, её макушка едва доставала ему до плеча.

Взгляд Чхон Джо невольно задержался на щеках богатой наследницы, сияющей от предвкушения дешёвой сладости. Он с откровенным любопытством разглядывал морозный румянец на её скулах и кончике носа.

«Хон Дже Ин? Я слышал, характер у неё — сущий ад».

Сейчас она на фурию явно не тянула.

Да, избалованность сквозила во всём, но в ней не было ни слепой спеси, ни привычки смотреть на людей как на мусор. Конечно, она то и дело забывала про субординацию и съезжала на неформальное обращение, но до настоящего скверного нрава этому было далеко.

— Что там ещё нужно было докупить? — оторвавшись наконец от шкворчащей в масле лепёшки, спросила Дже Ин.

— Две банки солёных креветок у Ун И. И пять килограммов молотого перца у Гым Джа.

— А-а. Поняла.

Кивнув, Дже Ин снова уставилась на жаровню. Затем бочком придвинулась ближе к Чхон Джо и ткнула пальцем в его плечо. Мужчина предпочёл проигнорировать выпад, и тогда она принялась настойчиво тыкать в него снова и снова, словно вышибала, трезвонящий в дверной звонок должника.

Наконец Чхон Джо сдался и слегка наклонил голову:

— Слушай.

— …

— А как мне тебя называть? Ну, по имени или как…

В ответ Чхон Джо лишь замер и уставился на неё в упор. Пауза неприлично затянулась. Дже Ин с самым невинным видом захлопала ресницами:

— Просто если всё время звать «руководитель Юн» да «руководитель Юн», это звучит как-то сухо и отчуждённо… Пусть это будет нашей маленькой тайной. М?

— Прекратите эти дешёвые уловки.

Рубя сплеча, Чхон Джо мгновенно пресёк разговор и отвёл взгляд. Дже Ин обиженно цокнула языком, но его непроницаемое лицо так больше и не дрогнуло.

Тем временем золотистый, истекающий сиропом хотток лёг в руки Дже Ин. Сунув в ладонь отбивающейся продавщицы купюру в десять тысяч вон, девушка откусила пышущее жаром тесто и развернулась к выходу.

Чхон Джо, у которого Дже Ин только что бесцеремонно выудила эти десять тысяч вон под предлогом пустых карманов, убрал бумажник во внутренний карман пальто и пошёл следом.

— Давай быстрее! До лавки Ун И ещё топать и топать!

Откусив ещё кусок, Дже Ин обернулась. Мужчина уже поравнялся с ней — между ними оставался едва ли шаг.

— Ничего себе. У тебя ноги такие длинные или ты просто несёшься как на пожар?..

В уголке болтающих без умолку губ успела застыть капля коричневого сахарного сиропа. Чхон Джо, перехватив бумажный стаканчик с хоттоком, который она ему всучила, подавил усмешку:

— Испачкались.

— А?

— Губы.

Распахнув глаза, Дже Ин провела большим пальцем по нижней губе. А затем, недолго думая, слизала выступивший сладкий след.

— Всё? Пошли.

Чистой рукой она бесцеремонно ухватилась за полу его пальто и потянула за собой. Вот только взгляд Чхон Джо всё ещё оставался прикован к её губам.

Определённо… это был совершенно незнакомый ему сорт людей.

Тц. Чхон Джо еле слышно цокнул языком, так, чтобы звук утонул в шуме рынка.